December 28th, 2013

маски

"Хоббит. Пустошь Смауга" реж. Питер Джексон

Первая часть была удручающе плоха и скучна:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/2449931.html

Вторую я вообще не собирался смотреть, но при случае зашел. Пропустил с полчаса от начала - с легким сердцем и точно ничего не потерял, мне досталось еще больше двух, из которых заслуживающих внимания моментов - гротескный продажный бургомистр озерного города в исполнении Стивена Фрая (грим и костюм играют лучше, чем сам Фрай), ну и пресловутый дракон, о котором пишут во всех анонсах. Морда дракона действительно смахивает на Бенедикта Камбербетча, компьютер поработал на славу. В остальном все то же самое: омерзительные гномы под предводительством своего самодовольного тупого вожака, претендующего на трон предков, тащат за собой несчастного Бильбо. При этом гномы ни на что не годны сами по себе, даже замочную скважину в скале согласно предписанию не смогли найти без его помощи, никчемные существа. Орки преследуют и злодействуют, ну а люди, понятно, сомневаются и мелочатся. Параллельно с этим колдует Гендальф, но это уж совсем неинтересно. Гномы, сразившись с гигантскими пауками, оказываются у эльфов. Там откуда ни возьмись появляется Орландо Блум-Леголас, который ревнует эльфийскую девушку, проявляющую нездоровый интерес к гостям. Но это все, конечно, ради единства, ради мира - вот этот пафос меня отталкивает от "Хоббита" еще больше, чем пошлость и занудство. Озерный город - а вернее, деревенька на сваях, вырастающая над водой, неплох, и то, как местный житель провозит гномов в бочках с рыбой - весело, по крайней мере, с этой линией связаны крупицы юмора, для проекта в целом товара куда как дефицитного. А вот пещера дракона, то есть захваченный им готический замок, засыпанный монетами и украшениями ("золото гномов") исполнена в стилистике видеоигры - учитывая, какое непомерное место эти сцены занимают в картине, можно было бы и постараться хоть ради приличия. Все равно ведь еще третья серия будет: разбуженный дракон полетел жечь озерный город и его доверчиво-корыстных обитателей - там тебе и огонь, и вода.
маски

НФОР, дир. Дмитрий Лисс, сол. Борис Березовский в КЗЧ: Лист, Прокофьев

На этот концерт, не в пример выступлению Мацуева накануне, я возлагал большие надежды: ну как же, в афишке обещали 2-й концерт Прокофьева! Если 3-й концерт - самый "шлягерный" из пяти, 2-й - наоборот, редкоисполняемый (еще реже играют только 4-й, но он и в самом деле мне кажется наименее совершенным). Полный цикл прокофьевских фортепианных концертов и симфоний исполнял Гергиев в прошлом году - невозможно забыть, и самый яркий эпизод - как раз 2-й концерт, выступление Торадзе:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/2258979.html

У Березовского масса поклонников, ну а кто-то считает его поверхностным, что тоже объяснимо. Как объяснимо пристрастие Березовского, например, к Метнеру, помимо того, что "специализироваться" на чем-то и ком-то пусть не первосортном, но достаточно эксклюзивном - не просто интересно, но и в известной мере выгодно для привлечения к себе внимания. Березовский бывает хорош в репертуаре, который не требует интеллектуальных затрат, Метнер - это, конечно, типичный, но не самый доходчивый пример, но вот, чтоб далеко не ходить, Чайковский, 2-й концерт которого они с Лиссом играли в прошлый раз не так давно и весьма удачно:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/2689721.html

Короче говоря, Березовскому легко и успешно даются романтики, в романтической музыке, точнее, он себя наилучшим образом проявляет. Прокофьев - совсем другая история. Эдисон Денисов исключительно точно, опираясь на анализ особенностей сонатной формы в творчестве Прокофьева (в том числе и в оркестровых сочинениях, в симфониях), делает вывод, что Прокофьев во все периоды, в том числе самые "авангардные" (а 2-й концерт как раз относится к периоду исканий композитора в этом направлении), тяготеет гораздо больше к классицизму, нежели к романтизму. Мне тоже всегда кажется (а Прокофьева я слушаю больше, чем какого-либо композитора, и дома постоянно тоже, хотя в домашних условиях предпочитаю в основном совсем другой музыкальный продукт), что Прокофьеву чужд "романтический" дух с его раздвоенностью, внутренней конфликтностью, скрытыми подтекстами, вымученной иронией (как у Шостаковича, например) - у Прокофьева и юмор, и трагизм присутствуют в своем первозданном виде, не доходя до гротеска и до пафоса (по-моему, даже "Война и мир" в основе своей - вещь не особенно пафосная), про такую музыку можно одним словом сказать, что она "объективная", индивидуальное, авторское начало присутствует в ней опосредовано, преподносится как нечто универсальное, как и у Гайдна, например (и в отличие от Шостаковича, которого бездарные недруги доносительски, но все же не совсем безосновательно упрекали в "субъективизме"). И вот, учитывая все обстоятельства, я специально дома, в качестве "арт-подготовки", послушал еще раз запись 2-го фортепианного концерта Прокофьева, чтобы на концерте иметь возможность оценить именно индивидуальный подход Березовского к нему.

Труд, понятно, не напрасный - от прослушивания диска я тоже получил удовольствие, 2-й концерт - прекрасная вещь. Первая часть с ее тревожной, но спокойной наружно темой, характеризующей сложную, глубокую, напряженную, но предельно внятную, ясную, строгую, выверенную работу мысли. За короткой и экспрессивной второй частью следует драматичная третья, но и ее драматизм - открытый, откровенный, нерефлексивный, неслучайно опирающийся во многих эпизодах на маршевый ритм (как и во второй части следующего, 3-го концерта, кстати), отчасти перекидывающийся по интерции и на энергичный, при отсутствии намека на восторженный энтузиазм и пресловутую "радость бытия". Музыкальные образы 2-го концерта - механистичные, техногенные, что идеально соотносится с "объективной" формой, посредством которой они материализованы в звуке. Энергия эта между тем - живая и подлинная, самодостаточная, и к ней подключаешься, как к трансформаторной будке, буквально получаешь "подзарядку" (важнейшее и униальное качество музыки Прокофьева, любой другой, даже самый замечательный композитор 20-го века, сам из тебя кровь сосет).

И что же? Иду от метро в КЗЧ - там идти-то два шага, но на пути афиши висят, читаю - пишут: Березовский, НФОР, 1-й концерт Прокофьева. Сначала я подумал: что это Березовский взялся Прокофьева играть и когда следующий раз? Вглядываюсь внимательнее - и вижу нынешнюю дату. В какой момент поменяли программу - не знаю, может и довольно давно, я же заранее этот концерт для себя отметил и с тех пор не уточнял. Но так или иначе, а вместо 2-го концерта поставили 1-й, что, помимо прочего, еще и неравноценная замена по времени, 2-й длиннее минимум в два раза, а "гирькой" для равновесия добавили симфонические "Прелюды" Листа, плюс к двум его фортепианным концертам, запланированным изначально! То есть получился почти монографический цикл, посвященный Листу, с 1-м концертом Прокофьева на "закуску" - это уже само по себе обидно. И знать бы заранее - стоило бы подумать, а не предпочтительнее ли концерт Рождественского с ГАСО, который проходил в БЗК тем же вечером: неизвестная мне поэма Сибелиуса, 6-я симфония Брукнера и любимейшая "Бурлеска" Р.Штрауса (но, правда, с Постниковой - тут тоже еще шесть ряз подумаешь и передумаешь). Так или иначе, мы уже пришли в КЗЧ (с большими трудностями, между прочим, на Березовского поди еще попади!), делать было нечего, дело было вечером.

Помимо остального, сама структура программы тоже покоробила: сначала Березовский сыграл 1-й концерт Листа, а затем оркестр - "Прелюды", при неубранном, а только закрытом рояле. Логично было бы с "Прелюдов" начать, ну или рояль укатить - все равно вечер получился коротким, куцым, экономить, беречь время вроде некуда. НФОР - тоже оркестр не самый выдающийся, собственный Уральский коллектив Лисса классом повыше будет, на мой взгляд. Но нечего грешить - "Прелюды" прозвучали достойно, впрочем: взвешенные лирика и пафос, аккуратные, со вкусом, контрасты. Про 1-й концерт такого не скажу. Мне представляется, настолько заигранные "шлягеры" должны подаваться внушительно, весомо - тогда в них можно открыть какой-то актуальный смысл, Березовский же сыграл 1-й концерт, при отдельных не лишенных изящества моментах во 2-й и 3-й частях, поспешно и скоманно, особенно 1-ю часть, которую Лисс (не хочу все валить только на солиста) попросту загнал. Ненамного менее блеклым вышел у них и 2-й концерт Листа, не столь затасканный, как 1-й - игривые, ироничные эпизоды удались вполне, но пафосным, где мне уже слышатся (и вряд ли случайно) переклички с операми Вагнера, не хватило напора, мощи, в результате чего сгладились контрасты, пропал внутренний драматургический конфликт.

Ну а про 1-й концерт Прокофьева лучше бы промолчать. На поезд кто-то из музыкантов опаздывал, что ли? Гнали так, что Прокофьева я просто не услышал. В первом разделе, когда оркестр ведет главную, широкую тему, мало того что солист с оркестрантами не находил общего языка, так еще и внутри оркестра отдельные группы проявляли излишнюю самостоятельность - это мягко говоря, а если попросту - запороли вещь напрочь. Все смазалось, расплескалось. Ни намека не необходимую для Прокофьева точность, цепкость, вдумчивость - это уже в большей степени касается солиста. В гергиевском концертном цикле, который я снова и снова вспоминаю, 3-й концерт играл Мацуев - заранее можно было представить, что это будет, но даже Мацуев со своей привычкой заколачивать в рояль гвозди голыми руками по темпераменту соответствует Прокофьеву лучше, чем Березовский - противоположная эмоциональная крайность при сходной технической небрежности. Зато программу, состоящую из трех фортепианных концертов и симфонической поэмы уделали за полтора часа с копейками! Куда бы ни опаздывали - наверняка успели. А мы вот никуда не спешили, рассчитывали Прокофьева послушать, а ушли восвояси ни с чем.
маски

Энди Уорхолл "Америка"

В стародавние времена описанию корпоративных подарков, которые мне присылали на редкацию к Новому Году, я посвящал отдельные и весьма пространные записи, но что теперь вспоминать о том понапрасну. И вдруг нечаянная радость - звонит Эльвира, редакционный курьер, и просит приехать в офис на Шаболовку, где я почти полтора года вообще не появлялся, потому что для меня подарок привезли. Ну я, конечно, подхватился, хотя и не знал, какой подарок. Оказалось, что вспомнил про меня (и никто другой!) арт-центр "Гараж", как ни удивительно. Но еще удивительнее и приятнее, что это полезный подарок (а то бывало присылали всякую "креативную" хрень вроде набора для лепки снеговика - особенно, помнится, канал СТС подобными изысками отличался). Во-первых, холщовая сумка с логотипом - последние годы только такие и ношу, хотя до этого не носил никогда. А во-вторых, в сумке - две книжки: "Лето целого века" Флориана Иллиеса, как я понял по описанию - беллетризованное описание европейской художественной жизни накануне Первой мировой; и "Америка" Энди Уорхолла - цикл эссе, проиллюстрированный его собственными черно-белыми фотографиями. Точнее, я бы сказал, фотоальбом, дополненный заметками. Не питаю иллюзий: скорее всего, предназначенные в подарок книги - просто нераспроданный и списанный из книжного магазина "Гаража" товар, но в моем нынешнем положении, не то что прежде, дареному коню в зубы смотреть не приходится. Тем более, что Уорхол по-своему любопытный оказался.

Картинки так вообще прикольные, знаменитости во всей красе, и также никому не известный народ, зато с голыми жопами - забавно полистать. Но я-то больше по текстам, а текст скорее разочаровывает. Его не очень много, но даже в том, что есть, мало мыслей, сплошное словоблудие, напичканное банальностями. Похоже Уорхолл (я был лучшего о нем мнения как о личности, не любя его творчество) под конец в самом деле воображал, что кроме клубного нью-йоркского мирка ничего не существует, и что вся жизнь - это вечеринка либо подготовка к ней, либо воспоминание о ней. Но это как раз меня смущает меньше, чем то, что он попутно считает необходимым затрагивать т.н. "социальные" темы, рассуждать о борьбе с бедностью, помощью бездомным, защите природы вкупе с развитием промышленности - ужасной пошлостью и глупостью все это выглядит в контексте оды селебрити-культуре, тоже неумной, но хотя бы искренней и в своем роде значительной. Раздражал меня не гламур, духом которого у Уорхолла были пропитаны, судя по всему, не только жизнь и творчество, но весь организм до мозга костей, а ритуального характера "антигламурные" камлания, в сугубо гламурном, разумеется, контексте. Рассуждения об "американском духе" (в том духе, что американцы, скажем - нация "настроения", которое постоянно меняется, сегодня одно, завтра другое) какие-то скучные, банальные, я бы сказал, убогие. С другой стороны, Уорхолл, по крайней мере, не ведется на хипповские, пацифисткие и прочие разводки нанятых русскими агентов и просто местных прекраснодушных идиотов, как большинство его (и наших тоже) современников-соотечественников. Его взгляд на Америку - поверхностный, но неизменно восторженный, где-то демонстративно, вызывающе, опять-таки гламурно "патриотический". что уже само по себе приятно, пусть Америка для Уорхолла - это не то чтоб скудный, но по сути весьма ограниченный набор локаций, персоналий и тем. Отметив для галочки проблему бездомных, Уорхолл тут же переключается на описание того, что его занимает не шутя, по-настоящему, и прежде всего - технология популярности, неважно в какой области, тут для него Трумен Капоте и Майкл Джексон, а также масса имен, которых я никогда не слышал, стоят в одном ряду, и никаким бомжам, не говоря уж про диких и исчезающих животных, эти ряды не потеснить.

Что мне понравилось, что показалось содержательным, даже концептуальным - так это апология Уорхолла именования Америкой именно США, что уже и в его время (сейчас наверняка дело зашло дальше) считалось "некорректным", невежливым, неточным. "В школе тебе объясняют: когда США называют себя "Америка", это оскорбительно для всех других стран Северной, Центральной и Южной Америки - они-то тогда кто? Но меня не заботят обиды разных там венесуэл. Наши штаты додумались объединиться в лучшую страну на свете, и только наша страна додумалась включить в свое название часть света. Бразилия не называет себя "Бразилия Америки". Итак, у нас есть право для краткости называть себя Америка, когда захочется. Слово красивое, и все знают, что оно означает нас".