October 5th, 2013

маски

"Rausch", Шаушпильхаус, Дюссельдорф, реж. Фальк Рихтер и Анук ван Дайк (фестиваль "Территория")

Вот есть в Москве, к примеру, православный театр "Глас", и там играют спектакли с названиями типа "За Русь святую", "У Бога всего много", "Спасибо деду за победу" и т.п. - но никому же в здравом уме не приходит в голову отправляться их смотреть, я не был ни разу и никто из моих знакомых тоже. Зато на дюссельдорфском "Шаушпильхаусе" кого только не встретил! Допустим, можно было не знать заранее, что покажут, я и сам не знал в точности, лишь предполагал (иначе не стал бы тратить два часа из оставшейся жизни, а посмотрел бы новую постановку Филиппа Григорьяна), но ведь после двухчасового действа многие хлопали, а Коля Берман еще и хихикал громче обычного. И я никак не могу понять: ну есть же, при всяческой субъективности вкусов, подходов, мировоззрений, какие-то общие, что называется, "конвенциональные" критерии, позволяющие отличать фальшак от чего-то по-настоящему заслуживающего уважительного внимания? Мероприятие под названием "Rausch" разбито на две части, чуть более продолжительная первая представляет из себя стилизованный сеанс публичного психоанализа, индивидуального, семейного, коллективного и общественного, сопровождающегося и перемежающегося хореографическими этюдами (за "бесовские дрыгания", как квалифицируется хореография подобного рода на православно-фашистском сленге, в ответе Анук ван Дайк). После небольшой интермедии с выходом одного из артистов в зал начинается что-то вроде митинга, тоже стилизованного, конечно, в духе "оккупай" с революционными прокламациями, обличениями - по стандартному набору - католической церкви, ХДС, капиталистов и омоновцев, заливающих глаза митингующих ядовитыми газами (насколько я успел разглядеть из второго ряда, с глазами у артистов на сцене все было в порядке, видимо, яд подействовал непосредственно на мозг). В общем, выйти на Красную площадь и крикнуть "долой Рейгана" - это смело, это показатель свободы гражданской и внутренней свободы. Традиционный бунт-энтертеймент, комфортный и безопасный - никакой пропаганды гомосексуализма, выпадов против ислама и православия, напоминаний о последствиях попыток воплотить на практике марксистскую социальную утопию. Зато тупое, многократное повторение того, что один процент населения сосредоточил все богатства, оборонные корпорации определяют политику, капиталистическая промышленность не считается экологией - и ожидание новой революции, которая, конечно, не обойдется без жертв, но и без революции систему не изменить на лучшую. Все это даже по понятиям левацкой шняги настолько глупо и пошло, что надо полагать, режиссер доводит подобную риторику до абсурдного нагромождения штампов, чтобы сатирически ее спародировать - о том, что можно такое говорить всерьез, не хочется и мысли допускать. Но всерьез или в шутку, а наблюдать все это вообще и в Москве особенно (я не думаю, что в зале нашелся пускай один зритель, которому католическая церковь, страстно оплевываемая со сцены, причинила в жизни неудобства) невыносимо. Какая, в конце концов, разница между мракобесием левацко-либеральных камланий и православно-фашистских, между конвульсиями в трусах и хороводами в кокошниках, если в любом случае не предлагается ничего, кроме навязчивого воспроизведения идиотических клише и пафосной демонстрации собственного скудоумия? Неужели им самим не скучно?
маски

"Учитель" реж. Ханна Фидель (фестиваль "2morrow")

На четвертый день фестиваля кое-как доехал в ЦДХ, посмотрел один фильм. А можно было и не смотреть - ничего нового не увидел, не узнал. Заранее ясно, под "независимым" кино понимается кино самое обычное, только скучное, бессмысленное и непрофессионально сделанное, "Учитель" проходит по всем пунктам. Героиня картины Дайана (актриса Линдсей Бердж по типажу смахивает на усушенную Хиллари Суонк) - учительница, и у нее роман со старшеклассником Эриком. В отличие от коммерчески упакованного и спекулятивного "Скандального дневника" интрига в "Учителе" не нагнетается искусственно, и сексуальным отношениям персонажей никакие внешние обстоятельства не мешают. Да и ни глубокой любви, ни всепоглащающей страсти между ними не видно, бабенка достаточно молода, парень - вполне половозрелый самец. Жизнь Дайане отравляют не внешние, а внутренние проблемы, страх потерять работу, комплекс по поводу возраста. Поэтому она скрывается там, где необязательно прятаться, и ревнует Эрика к ровесницам на пустом месте. Доскрывалась Дайана в результате до того, что психанула, прискакала к Эрику на дом, где ее, конечно, увидел отец школьника, и сама себя выдала. В финале, когда Дайана получает сообщение, что отец Эрика пришел в школу, и на титрах звучит песня про запретную любовь, бабенка катается в ужасе по кровати - а что кататься-то? Трагедии нет, драмы нет, мелодрамы - и той нет, эротики - тоже минимум, целомудрие прям-таки непристойное. Ничего, короче, нет. Пустышка, еле-еле раздутая на 75 минут, с перебивками, когда Дайана бегает в спортивном костюме по дорожке, заботится о своей физической форме, у нее ведь любовник молодой - а могла бы радоваться. Как пелось в полузабытом шлягере 90-х, если не путаю: "мой учитель, мой мучитель, я учиться не хочу, приходи ко мне учитель, целоваться научу".

Ну как всегда, в общем - потерянное время. Попытались еще глянуть начала фильма "Год тигра" Себастьяна Лелио, главного героя нынешнего "Завтра", картина про последствия землетрясения, с эпиграфом из Первого послания к Коринфянам, вроде бы даже ничего, но на нее сил уже не осталось, десять минут только высидели.
маски

"Враг народа" Г.Ибсена, Санкт-Петербургский МДТ, реж. Лев Додин

МДТ играет на сцене Маяковки, где недавно выпустили собственного "Врага народа" в адаптации Саши Денисовой, и претензии к спектаклю касались в основном именно адаптации:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/2546366.html

У Додина тоже имеет место "актуализация", но предпринятая в совершенно другом ключе. Он спрессовывает действие во времени и уходит от психологизма, историзма, бытовой конкретики в условно-абстрактную аллегорию, позволяющую всякому праздному тупице ощутить свою причастность к продвинутому героическому меньшиству, почувствовать себя гигантом интеллекта и аритократом духа (за эту возможность, собственно, и боготворит Додина его целевая аудитория). Пространство А.Боровского представляет собой выгородку-веранду за занавесочкой. Сергей Курышев играет доктора Стокмана даже не юродивым, а каким-то недоумком - его герой вообще не понимает, на каком свете живет, словно с луны свалился. Постоянно включается фонограмма перселловской арии Гения Холода. Монологи в зал, диалоги на авансцене, нарочито спрямленные персонажи, злодей-мэр в котелке, кожаных перчатках и с черной тросточкой и остальные лица, карикатурно-комичные в придуманном для них примитивных образах - все они выползи будто из Брехта (в лучшем случае), а не Ибсена. В результате версия Денисовой может показаться по поэтичности шекспировским сонетом в сравнении с плоским додинским памфлетом, не говоря уже о невыносимой скуке как от статики мизансцен, так и от инертности режиссерского мышления в целом.
маски

"Синий каприз" реж. Александр Мурс (фестиваль "2morrow")

Вариант "Голубой каприз" звучал бы лучше, но в любом случае речь о модели автомобиля, а мне это ни о чем не говорит. Такой автомобиль два негра превратили в подобие тачанки, и пока взрослый негр сидел за рулем, негритенок-подросток палил по людям из снайперской винтовки через отверстие в багажнике. Негритенка бросила мать, и на курорте его подобрал разведенный негр, отдыхавший там с детьми, со своими родными, но которых он, как оказалось, похитил у бывшей жены. А когда их отняли и мать их увезла, решил отомстить, но не конкретным виновникам, а всему т.н. "обществу", посеять панику, создать хаос, продемонстрировать окружающим хрупкость их благополучия. Для этого ему приемный негритенок очень пригодился - обученный ненавидеть и стрелять. Довольно смотрибельный, как ни странно, фильм - я досидел до конца и увидел негритенка-убийцу в тюрьме, тоскующего по неродному "папочке", причем сидел я как на иголках, сильно рискуя не поспеть до закрытия метро (а поскольку с банкета Винокура на днях я уже шел пешком, это было бы особенно некстати), хотя ничего нового в плане формы и особенного по содержанию авторы не предлагают. С одной стороны - история подростка-одиночки, которым воспользовался "негодяй", с другой - негодяй как жертва "несовершенной" социальной системы, короче, труп на трупе, и все сплошь невинные жертвы, а виноватых в убийстве - считай что и нет. Такое вот кино, тоже очень "независимое". А перед началом, из-за чего показ и задержался, выступал режиссер предыдущего фильма "Осторожно, двери закрываются", тоже, как и "Синий каприз", "основанного на реальных событиях", и там речь шла о поисках пропавшего ребенка, так режиссер возмущался: если бы ребенок был белым, а не мексиканцем, его быстро бы нашли, а мексиканца - только через десять дней, и то полицейский в свободной от службы время, а еще режиссер про грязные поезда говорил. На момент о грязных поездах в зале засмеялся Летунов, а я вспомнил об этом, пока бежал с "Синего каприза" по мосту к "Парку культуры" и подумал: ну а если бы прототипы что того фильма, что этого были не мексиканцами и не неграми, а белыми - стали бы про них тогда независимое кино снимать?
маски

"Убить миссис Тингл" реж. Кевин Уильямсон, 1999

Несколько лет назад на ММКФ показали современную испанскую экранизацию пьесы Разумовской "Дорогая Елена Сергеевна" с Кармен Маурой в главной роли. Авторы "Убить миссис Тингли" вряд ли заранее знали про Разумовскую с ее перестроечным хитом, но совпадения в основных моментах очевидные. Есть немолодая учительница, и есть борзые, амбициозные ученики. Одна девочка, героиня Кэти Холмс, не без оснований считает, что училка ее гнобит, а ей нужны хорошие оценки для того, чтоб уехать из захолустья и сделать карьеру - в результате бабка оказывается в заложниках у подростков, привязанная к собственной кровати. Конечно, у Разумовской конфликт лежал в плоскости социально-нравственной и отчасти исторической, а в "Убить миссис Тингл" это личное противостояние, решенное к тому же в жанре комедии положений. Ну и всякие детали вроде того, что американская миссис Тингл, не в пример своей советской коллеге Елены Сергеевны, живет в двухэтажном частном коттедже, а захватчиков трое, не четверо, как в пьесе, не совпадают. А ситуация в основе - идентичная. И тем более любопытно, сколь по разному она разрешается в американском и в позднесоветском варианте. По американским стандартам сила молодости, ее право на бунт против общества и отдельных его представителей не подлежит сомнению, можно обсуждать лишь средства, да и то, поскольку в данном случае сюжет не предполагает летального исхода ни для одного из персонажей, захват заложницы никто не отвергает - дети, с одной стороны, слишком юны, чтоб их осуждать, а с другой, достаточно взрослые, чтоб решать самостоятельно, строить жизнь и убирать из под ног любое старье, которое мешает. А миссис Тингл, что примечательно, еще и преподает историю как раз. Героиня Хеллен Миррен не в чистом виде карикатура, но фигура малоприятная, и когда дело оборачивается против самой "заложницы" - а пафос фильма в том, что училка сама виновата и ей еще повезло, что ученики попались добрые, связали небольно, кормили регулярно, велись на ее постоянне подлянки и обманки, - директор школы с удовольствием увольняет ее, ему она тоже надоела своей показушной принципиальностью. Плюс к тому у престарелой преподавательницы тайный роман с женатым физруком - одинокой Елене Сергеевне, у которой есть только больная мама, и не снилось подобное счастье. Трое "похитителей" также находятся между собой в отношениях непростых, но в отличие от русских сверстников, куда более чистых: одна из подруг влюблена в мальчика, который влюблен в другую подругу, и именно в доме похищенной у них случается первый секс - если вспомнить, каким образом решен мотив подростковой сексуальности у Разумовской (дело чуть не доходит до группового изнасилования), концептуальные различия при сюжетном сходстве становятся совсем очевидными. Для русских старуха-училка - жертва безнравственной молодежи, и если в чем виновата, то в том лишь, что не смогла их "научить". Для американцев старая гнида - помеха на пути юношеству, и ее следует убрать любой ценой, она даже не отвратительна, потому что попросту смешна и жалка, но жалка ровно настолько, чтоб не вызывать сочувствия, и чтоб дорисовать образ, в руки учительнице ближе к концу вкладывают руки арбалет и она из него, как настоящая маньячка, начинает стрелять в учеников. Американский подход может вызвать поначалу, с непривычки, оторопь и неприятие, но его действенность и убедительность гораздо доходчивее грошового интеллигентского морализаторства давно позабытого на русскоязычном пространстве, но чудом всплывшего в испанском кино театрального шлягера конца 1980-х. Не только сочинители "Убить миссис Тингл", но и я давным-давно не слыхал о новых творениях Разумовской, последний раз мне ее пьеса попадалась лет пятнадцать назад в "Современной драматургии", какие-то "Французские страсти на подмосковной даче", опять-таки морализаторская притча, неловко облеченная в водевильный формат. А про саму Разумовскую мельком упомянули как-то раз в репортаже "Новостей культуры" в связи с тем, что она получила патриаршью премию как православный литератор.