September 3rd, 2013

маски

"Безумные преподы" реж. Пьер-Франсуа Мартен-Лаваль в "35 мм"

Набор уродливых и банальных скетчей на школьную тему еще больше раздражает, если иметь в виду, что за последнее время именно французский кинематограф предложил сразу несколько заметных фильмов на том же материале, от социально-проблемных "Класса" Лорана Конте и "Последнего урока" с Изабель Аджани до иронично-интеллектуального "В доме" Франсуа Озона. Тогда как "Безумные преподы", основанные на комиксе, ничего нового не открывают и развлекают при этом не слишком успешно - мне они, по крайней мере, смешными не показались. Лицей Жюля Ферри - анти-чемпион по успеваемости, всего 12 процентов успешно сдающих экзамен - анти-рекорд по стране. Замминистра образования предлагает своему шефу (два эпизода Доминика Пиньона в начале и в конце) идею: раз не справляются лучшие учителя, надо набрать худших, чтоб, значит, минус на минус и клин клином. На самом деле заместитель просто метит на министерское кресло и предложение его - с подвохом, чтоб подставить главу ведомства. Поначалу "великолепная семерка" идиотов блестяще справляется с задачей и превращает лицей в сумасшедший дом. Кристиан Клавье играет математика-тунеядца, вместо преподавания лежащего в гамаке и попивающего морковный сок, да и от косяка не отказывающегося, когдад ученики предлагают. Вместе с ним "звездный десант" составляют патлатый химик-взрывник, помешанный на Наполеоне очкарик, чернокожая секс-бомба, мордатая очкастая "англичанка" с садистскими наклонностями, талдычащий бессмыслицу увалень-философ и безмоозглый, как положено, качок-физрук, считающий лучшим упражнением лазание по деревьям. При этом основной педсостав лицея не далеко ушел от "специально приглашенных звезд" - упертый левак, вечно зовущий всех на митинги и демонстрации, по замыслу авторовкомикса - не фрик, а типа "нормальный" учитель. На протяжении учебного года "золотая рота" горе-преподавателей, получив карт-бланш от министерства, зажигает на всю катушку и заводит своих разноцветных учеников настолько, что в школу начинают тянуться тинейджеры с окрестностей, предприимчивый второгодник (собирающийся остаться уже на четвертый год) вводит чуть ли не клубную систему и берет с "нерезидентов" входную плату. Потом в безумцах-учителях вдруг пробуждается сознательность, они под прикрытием "акции протеста" пробираются в хранилище министерства и похищают из сейфа задания для ЕГЭ - правда, не сумев отличить вопросы для 9-го класса и перепутав их с нужными для выпускного. Так или иначе на последнем рубеже перед экзаменами удается наладить интенсивное обучение с таким успехом, что 49 процентов получают удовлетворительные оценки, а с учетом отчисленного по завучеву доносу второгодника - и все 50, задача выполнена, министр усидел в кресле, интригана-зама отправили учительствовать в Гвиану. Я понимаю, что это комедия, но "Нас приняли" с Джастином Лонгом - тоже комедия, к тому же американская, что на снобистский взгляд уже автоматически делает ее второсортной, однако "Нас приняли" при том - полноценное кино, а "Безумные преподы" - безвкусный и бессмысленный аттракцион.
маски

"Под давлением" реж. Шон Гэррити в "35 мм"

В какой-то момент мне показалось, что собственной персоной Стэнли Кубрик встал из гроба и принял посильное участие в реализации этого проекта - но нет, конечно, англоязычная (а их до проката гораздо меньше добирается, чем франкоязычных) канадская киношка по рассказу некоего Билла Фаглера попроще будет, обещает больше, чем предлагает по факту, и под конец скатывается со всех своих наворотов в бесхитростную женскую, несколько даже слезливую драму. Николь работает провизором в аптеке, у нее придирчивый начальник, вечно занятый на фирме муж, почти взрослые сын и дочь со своими проблемами - ничего катастрофичного, ординарная рутина профессиональная, семейная и бытовая: работа-дом, готовка, необходимость подвозить детей по их надобностям и следить, чтоб не натворили дел, да они, вроде, особо и не собираются. Как вдруг незадолго до своего 41-летия Николь начинает получать одно письмо за другим, все страньше и чудесатее. Податель сего, пожелавший остаться неизвестным, дарит ей прекрасное белое платье с декольте, устраивает приятные сюрпризы и предлагает следить за неким хромающим человеком с тростью. За время этого одностороннего общения Николь закаляет характер, превращается из клуши в бойца, начинает ходить на занятия по стрельбе и карате, не позволяет больше командовать собой ни начальнику, ни детям, становится строже, но и терпимее с мужем, который всерьез задумывается, как бы ему спасти их брак. Нетрудно догадаться, что парень с тростью и есть автор писем. Несколько более неожиданно, в том плане, что достаточно банально, а настроился уже на что-то небывалое, когда он просит Николь убить его, потому что страдает от рассеянного склероза. А потом оказывается, что хромоту он симулирует, что год назад от указанной болезни умерла его жена и это слишком сильно его расстроило, и тут кино несколько разочаровывает. Понятно, что для героини важен повод, стимул, чтобы изменить свой образ жизни. И ее, работягу и домохозяйку в комплекте, влечет нечто загадочное, возможность проявить себя в экстремальной ситуации. Вспомнилась "Правдивая ложь" - голливудский комедийный боевик с сходной завязкой. Но "Под давлением" - не боевик и не голивуд, это плотная, крепкая, ядреная артхаусная драма, первая половина даже ближе к триллеру, и от фильма до последнего ждешь откровения, удара - а получаешь просто добротный более или менее продукт. Это касается и драматургической концепции, и визуальной стилистики - например, тексты писем, адресованных Николь, воспроизводятся, когда она их читает, обрывками на стенах, мебели и дорожном асфальте - но прием, как только переписка прекращается и общение переходит на следующий этап, не развивается во что-нибудь новое.
маски

"Влюбленный скорпион" реж. Сантьяго Санноу в "35 мм"

Плоские антинацистские агитки штамповать легко, приятно и выгодно, а разбираться в сути вопроса сложно и противно. "Влюбленный скорпион" похож на миллион аналогичных фильмов, и во многом напоминает даже "Россию 88" Павла Бардина, хотя Бардин свое поделку изготавливал, по крайней мере, в условиях куда менее для этого благоприятных, европейцам же не надо и напрягаться, все заранее понятно, все заранее принимается как данность: есть прекрасные, добрые, законопослушные иммигранты - и есть татуированные с головы до пят скинхеды, которые почему-то этих милейших людей ненавидят, а над скинхедами стоят солидные взрослые дяди в пиджаках, идейные фашисты, которые и смущают колеблющуюся молодежь. Еще есть сомневающийся паренек из неблагополучной семьи, который поначалу прибился к нацистской компашке, но вовремя понял, что спортом заниматься предпочтительнее, чем уличным насилием. Однако в спортклуб его принимают под честное слово, что завяжет с расизмом - мудрый тренер, бывший чемпион, ставший алкашом (Карлос Бардем), требует от юнца толерантности вообще и по отношению к тренирующемуся у него в клубе чернокожему боксеру. А когда дружки-нацики побили негра, Хулиан колотит бывших дружков с риском для собственной руки. Надо видеть избитого африканца, благостно прижимающего к груди дочурку и явившемуся разузнать, как дела, Хулиану, вежливо предлагающего уйти - изображение прям-таки иконописное. Если б дела обстояли именно так - никакого нацизма давно в помине не было бы, и тогда дурацкие бездарные фильмы (идейного фашиста в "Скорпионе" играет, кстати, Хавьер Бардем, очень ярко, эффектно - и тоже тупо) оставались бы всего лишь дурацкими бездарными фильмами, а не такой же злокачественной реакцией на серьезную проблему, каковой является, собственно, по своей исторической, политической и социальной природе нацизм.
маски

"Директор театра" В.А.Моцарта в Камерном музыкальном театре, реж. Борис Покровский

В 1786 году Моцарт и Сальери получили задание написать оперу на определенный сюжет, точнее, не оперу, а одноактное музыкально-театральное сочинение, музыкально-театральным делам же и посвященное. Сальери написал на итальянском, Моцарт на немецком, в традиции зингшпиля. У него директор оперного театра и комик-буфф должны отдать предпочтение одной из двух певиц, первая опытнее, вторая моложе, а обе тетки-стервы и готовы на все при нездоровой конкуренции. Премьера самой первой версии постановки Покровского состоялась, кажется, в 1975 - теперь вспоминают, что тогда две молодые примадонны только что возникшего камерного музыкального всерьез так ненавидели друг друга, что спектакль рождался как бы по горячим следам реальных событий. Апеллировать сегодня к 1975 году, по-моему, некорректно, а ничего другого не остается.
Потому что при всей ироничной непритязательности действа его антураж прямо отсылает к "старинному многоярусному театру", во всяком случае, фотообои на ширмах намекают не меньше чем на Венскую оперу. Тогда как стиль общения персонажей больше подошел бы участникам любительской опереточной труппы в забайкальском райцентре. Избыточная, аляповатая пышность костюмов и выгородка с занавесочкой в центре, куда примадонны удаляются, дабы оттуда эффектнее демонстрировать свои артистические возможности, добавляют ощущения любительства. По замыслу Покровского, к финалу герои избавляются от псевдоисторических костюмов и остаются в современных. Режиссер восстановления Валерий Федоренко заодно уж снабдил моцаротвского директора театра ноутбуком, на котором тот сразу как будто набирает условия контракта для обеих див. Ноутбук ни к селу ни к городу, но меня настолько смущает несоответствие (не в гинкасовском смысле, увы) заданной концепции и выбранной для ее решения стилистики уже на уровне собственного постановки Покровского, что добавочные огрехи погоды, по-моему, не делают.
маски

"Дождь навсегда" реж. Ана Гевара, Летиция Хорхе в "35 мм"

Ну уругвайские фильмы просто косяком пошли - видать, продают их сразу оптом (номинально, конечно, "Дождь навсегда" - копродукция Уругвай, Мексика, Нидерланды, Германия, но не знаю насчет Мексики, а с остальными все ясно, деньги давали и дальше не вмешивались в творческий процесс). Несмотря на пафосное "посвящается нашим отцам" в начальных титрах, кино непротивно-меланхоличное, не лишенное малой толики сдержанного юмора, медлительное, но не прям так уж чтоб занудное. Альберто - мужчина средних лет, разведенный, 14-летняя дочка Лусия и ее младший брат Федерико живут с мамой в Монтевидео, а папа в свой срок везет их отдыхать на термальные источники. Но курорт почти безастоновочно заливается тропическим дождем, из-за которого отменяются все возможные развлечения, включая бассейн при курортном поселке, а сидеть в бунгало с папой детям скучно, особенно девочке-подростку. Феде находит себе дружка по возрасту, Лусия - подружку и приятеля с велосипедом, который правда, подружку ей в итоге и предпочитает, предлагая взамен младшего кузена, но на такой бартер уже сама Лусия не согласна, в общем, дождь идет и перестает, жизнь идет, все грустно, но не смертельно - и уже одно это приятно, а папа по возможности старается заботится о детях, поддерживать и не мешать, что не всегда удается.
маски

"Балалайкин и К" С.Михалкова по М.Салтыкову-Щедрину, реж. Георгий Товстоногов, 1975

В 2002-м году, побывав дома у Игоря Кваши и сделав с ним интервью, я позвонил с корыстной целью - под предлогом принести газету с публикацией еще и навязаться на спектакль. Тогда Кваша пригласил меня на "Балалайкина" в "Современник". Восстановленная версия шла недолго, не пользовалась повышенным спросом, а от артистов, Кваши и особенно Гафта, требовала больших затрат - если б не приглашение, я бы на сцене спектакля не увидел. А старая запись, по-моему, представления о нем не дает, несмотря на то, что в ней участвовали и Табаков, и Щербаков, и Валентин Никулин, и Вокач, и уморительный в роли вояки-маразматика Мягков. Спектакль, впрочем, интересен не постановочными особенностями и даже не актерскими работами, а содержанием. Верноподанный Михалков переписал позднейшую сатиру Салтыкова-щедрина в максимально абстрактном ключе, но соль, как ни странно, сохранил. "Современная идиллия" и "Балалайкин" как ее инсценировка - диалектика конформизма, от приятия и соглашетельства через предательство к откровенному криминалу идет, в общем-то, незлобный и уж точно не глупый, не совсем от природы бесчестный герой Кваши. Почему-то на рубеже 90-х и 2000-х Волчек посчитала, что мотив снова актуален - может, н и был, но совсем иначе, чем сейчас. Теперь уж нет Кваши, но возвращение "Балалайкина", видимо, оказалось чуть преждевременным, сегодняшняя современная идиллия куда более к тому располагает:
"самое главное - победить в себе буйство духа, жить и все".
маски

"Ледяной" реж. Ариэль Вромен в "35 мм"

Я думал, про маньяка кино, а оказалось - про гангстера всего лишь, хотя он и убил якобы больше сотни человек. Сурового персонажа Майкла Шеннона зовут Ричи Куклински, но кличут его чаще просто "поляк". Он пробавлялся мелкой сошкой в порно-бизнесе, пока эксцентричный, нервный и безжалостный босс (Рэй Лиотта) вместо того, чтоб прибить Ричи без всякой вины, предложил ему переквалифицировать в киллеры. Когда-то Ричи уже перерезал горло парню за то, что он плохо отозвался о его невесте, так что наемным убийцей он оказался вполне успешным. Но работа - на работе, а дома - семья. В детстве Ричарда с братом жестоко лупил отец, и оба в результате выросли убийцами, брата посадили первым, а Ричарда - годы спустя. В начале фильма его спрашивают, сожалеет ли он о содеянном. В конце он говорит, что жалеет лишь о том, что причинил страдания близким, в остальном же не раскаивается. Между делом повествуется о его карьере, о том, как он иногда оставлял в живых свидителей, за что страдал сам, но вынужден был порой убивать и друзей, и заказчиков, и партнеров. Тяжелая жизнь киллера соткана вся из противоречий: горячий характер - а прозвали Ледяным, потому что вместе с напарником-"мороженщиком" Ричи замораживал трупы в холодильнике для мороженого, дабы не определили дату смерти. Кроме того, киллер всегда старался оставаться примерным мужем и отцом двух дочерей, ничего не подозревавших о его истинной профессии. В роли жены - излишне эмоциональная на общем "ледяном" фоне Вайнона Райдер. Участвуют также Крис Эванс и Дэвид Швиммер, а также Джеймс Франко в эпизоде - предпоследний (не последний же, он звезда настоящая и поэтому играет третьестепенного персонажа, которого убивают, но играет гениально, неузнаваем в образе) в роли Розенталя, приемного сына босса, которого герой Лиотты в результате вынужден убить сам, поскольку он постоянно его подставлял. В общем, безрадостные гангстерские будни выписаны с максимальным драматизмом - правда, ничего принципиально нового по отношению к классике жанра не сказано. Не считая истории конкретного убийцы, реального человека, приговоренного к двум пожизненным сроком и умершего в тюрьме прежде, чем успел дать показания на боссов - мафия бессмертна.
маски

"Шальные деньги. Стокгольмский синдром" реж. Бабак Наджафи в "35 мм"

Пока Юхан сидел в тюрьме за наркоторговлю, компаньон, бывший однокурсник, обобрал его и кинул, присвоив разработанный Юханом в тюрьме компьютерный проект, невеста от него отказалась, а родители не хотят общаться, обвиняя в исчезновении и предполагаемой смерти сестры. Единственный человек, который готов иметь дело с Юханом - его сокамерник-серб, отбывающий срок, пока его дочка воспитывается в приемных семьях. И когда Юхана наконец отпускают на пару часов из заключения на побывку, он решает, что дожидаться ему в тюрьме нечего, а лучше вместе с подельником-сербом провернуть дельце и забрать крупную сумму у гангстерского кассира, принадлежащую мафиозному боссу Радовану. Тем временем Хорхе, бывший дружок юности Юхана, тоже рассчитывает на этот куш, а третий их приятель, Махмуд, работая на Радована, должен вора Хорхе убить и деньги мафии вернуть. Действие, как ясно из прокатного названия фильма, происходит в Швеции, хотя по именам героев, не считая Юхана, этого не скажешь. Причем судя по тому, что с Хорхе и Махмудом герой был знаком с юности, выросли они уже в Швеции, но остались при своих и Махмуд даже способен ударить отца за то, что перед шведами чересчур "выслуживается". Так что вопрос, откуда в Швеции взялись все эти Хорхе, Махмуды и Радованы и остальной криминальный интернационал, упрется в вопрос, что делает в Швеции этот самый Бабак. А Бабак делает кино, по отношению к которому "нуар" излишне политкорректное жанровое определение; кино про разрушение семейных и дружеских связей, оказывается, под пагубных влиянием бабла. Все зло - от денег, говорит Бабак, иначе Хорхе и Махмуд жили бы мирно, никого не трогали и не стали бы торговать наркотой. Сестра Юхана не пропала бы. А еще одна героиня, проститутка в секс-рабстве, которую Хорхе невольно освободил, но и погубил - ее застрелил, придя его убивать, Махмуд - была бы свободной женщиной, женой и матерью. Подстреленный подельник-серб передает Юхану письма для дочери, уже увезенной в другую приемную семью, но Юхан обманывает умирающего, будто письмо дошло по адресу. У Бабака, таким образом, и серб, и мусульманин, и латинос - жертвы западного капитала, они либо погибли, как Махмуд и серб, либо, как Хорхе с проституткой, покалечились, только Юхан выжил. Но это, конечно, не расизм - это просто "нуар". И сербское послание дочери звучит, прости, Господи, под фонограмму "Аве, Мария". Вот такой Бабак.
маски

"Каннские львы. Saatchi & Saatchi" в "35 мм"

Оказалось, что это совсем не те "Каннские львы", на которых я много лет подряд ходил в "Дом кино" - сейчас, кажется, они пока что переехали в "Художественный". А какое отношение эти имеют к тем - я так и не понял. Эти тоже неплохи, но тут не реклама, а если реклама, то скорее социального характера. В основном же - просто ультра-короткого метра фильмы, больше даже видеоклипы, и анимационные, и игровые. Все отборно талантливые, некоторые по-настоящему забавные - например, тот, где двое едут в машине, их останавливает за превышение скорости полицейский негр, и один в машине говорит другому: пописай в штаны, чтоб было понятно, почему ты гнал - тот тужится - и вместо того, чтоб писаться, какается, ну а дальше больше. Были и посерьезнее вещи - история, скажем, повествующая как бы от имени фотоаппарата крутого военного корреспондента - но такие меня занимают не слишком. И вообще я по малограмотности своей другого ожидал, так что выручили коктейли, которые наливали не только перед показом, но и долго еще после, коктейли всегда в таких случаях выручают, хотя в результате я оказался не способен адекватно воспринимать Озона на следующем сеансе и придется мне идти на него снова. А плюс к тому перед началом основного видеоблока показали вступительную мини-лекцию Ричарда Докинза - в отличие от своих собратьев по поп-философии типа Леви или Жижека сам Докинз все-таки не в полной мере шарлатан и способен формулировать на первый взгляд здравые (а на второй уже сомнительные) мысли, но тут я, для начала, не уловил, какое отношение его теория "мема" имеет к показанному в программе "Каннских львов": из того, что я увидел, вряд ли хоть один опус или его элемент тянет на "мем", способный подобно вирусу распространяться в культуре и влиять на ее "генетические" мутации. А публика под впечатлением от услышанного еще и книжки Докинза в магазин на первом этаже бежала покупать, расхватали весь запас подчистую. Так что мемы и гены - это все бла-бла-бла, а вот сетевой маркетинг - реальная штука.
маски

"Летящие по ветру листья" реж. Валерий Харченко ("Московская премьера" в Доме кино)

Казалось бы, достаточно просто пересказать сюжет повести Приставкина "Кукушата", чтоб зритель утонул в собственных слезах, а наиболее сознательные, выплыв, еще и вышли обсушиваться на несанкционированную уличную акцию, несмотря на то, что действие происходит не в наши дни, а в 1940-е годы: подростков из эвакуированного интернета начальник, запуганный возможной ответственностью за свои незаконные действия и инсценировавший поджог, под видом малолетних преступников отправляет спецвагоном не обратно в Москву, а в противоположную сторону. Дорогой девочек насилуют в штабном вагоне, над мальчиками издеваются, заставляя их танцевать с голыми девочками перед пьяными офицерами, а совсем юного парня, пытавшегося бежать, безжалостно убивает самый отмороженный конвоир. Посреди этого русского ада между мальчиком и девочкой возникает, как водится, любовь, но даже хотя юного героя удается спасти от расстрела за то, что убил конвоира-отморозка, поскольку вину на себя берет немецкий марксист, когда-то поверивший русским и за это поплатившийся, любовь их остается лишь воспоминанием после того, как отсидев за соучастие в убийстве парень возвращается в Москву. На протяжении всего фильма он мечтает, как придет к начальнику интерната, виновному в их бедах, и застрелит его, но появившись у него на пороге и видя всю его ничтожность, выбрасывает наган в реку. А вот найти свою Зою, вернуть свою жизнь, ему так и не удается - слишком много оказалось Зой по всему Союзу. Этот композиционный прием - единственное, что хоть как-то держит нестерпимо скучный, фальшивый и беззастенчиво спекулятивный фильм, не позволяя ему рассыпаться на ходу. В ролях второго плана заняты опытные актеры, и на них еще не так страшно смотреть - немца-марксиста, попавшего к русским как кур в ощип, играет Алексей Девотченко, жену еще одного российского немца, интернированного во время войны только за национальность и погибшего в лагере - Наталья Фатеева. Но за актерскую молодежь просто больно делается - трудно поверить, что они настолько бездарны и напичканы штампами, проще подумать, что это вина постановщика, слишком увлеченного собственным "видением" в ущерб всякому вкусу и здравому смыслу (Харченко, кстати, что не преминул подчеркнуть во вступительном слове киновед Шпагин, успел когда-то поработать вторым режиссером у Тарковского). Слащавый саундтрек накладывается на демонстративный символизм каждого кадра, метафоры тупые, плоские, иллюстративные, что буквально режет глаз, отвернуться хочется, невмоготу смотреть. И что особенно противно - намерения-то изначально были, надо думать, благие, может даже искренние. Но такое ощущение, что перед режиссером стояла задача взять больную тему, пока за нее не принялся кто-то более умелый, и все испортить непрофессионализмом и фальшью до такой степени, чтоб невозможно было поверить, будто русские массово мучили подростков, убивали немцев, насиловали, издевались - клевета и искажение истории!
маски

"Полет" реж. Арсений Гончуков ("Московская премьера" в "Полете")

Наверное, в том, чтоб премьера фильма "Полет" состоялась в одноименном кинотеатре, был смысл, хотя в итоге по отвратительному холодному дождю до "Сходненской", откуда еще минут десять до "Полета" идти пешком, мало кто доехал, кроме непосредственных участников презентации фестивальной программы "Семь дебютов", каковую показ "Полета" открывал, в итоге вынужденных представлять свои фильмы друг дружке. Ну ничего, зато тем, кто пришел (а в особенности сотрудникам заведения) досталось больше фуршетной еды, так что не буду зря нудеть. Тем более, что запланированный на открытом воздухе в зеленом кинотеатре сеанс все-таки перенесли внутрь здания, и оттуда, из псевдоклассической архитектуры 1950х годов домика, пока собирались гости, можно было не без приятности наблюдать за дождем на улице, а сам зальчик оказался очень удобным, с диванами и более-менее нормальным (лучше, чем в Доме кино, между прочим) оборудованием. Презентация заинтересовала меня очень, даже жалко, что посмотреть все фильмы программы вряд ли возможно (а я из семи уже видел только два - "Все просто" Карпуниной, который вышел больше года назад и непонятно как попал в фестивальную афишу сейчас, и "Скольжение" Розенберга, бесславно участвовавшее в основном конкурсе последнего ММКФ; теоретически мог посмотреть в Вологде еще и "Десятку", да не успел), прежде всего привлек проект Анны Евтушенко "Я - зал", единственный из семи фильмов неигровой, с рассказом истории Колонного зала Дома союзов как бы от его собственного имени.

Ну а "Полет" после кошмарного и длиннющего опуса Харченко в Доме кино и вдобавок под белое вино с пиццей пошел у меня на ура, хотя все недостатки картины очевидны. И тем не менее: "Летящие по ветру листья", несмотря на куда более выигрышный, почти самоигральный даже материал, я еле-еле высидел, а 72-минутный "Полет" дался легко, и не только потому, что короткий и наливали. Герой картины, имеющей подзаголовок "Три дня после катастрофы" - солдат-срочник, приезжающий на побывку в связи с тем, что самолет, в котором летели его мать и сестра, разбился, и как сообщают СМИ, по вине пилота. Погибли десятки пассажиров, мать героя тоже, сестра в больнице тоже вскоре умирает от сепсиса, а пилот, хотя и раненый, как ни странно, идет на поправку. Солдат замышляет восстановить "справедливость" подручным способом, то есть с помощью самодельной гранаты, и поначалу с этой целью знакомится с дочерью лежащего в больнице пилота, но постепенно общение с девушкой отвращает его от мести. Тут, что мне понравилось, не банальная история любви, а скорее история преодоления ненависти, и это картину очень красит. Другое дело, что реализована неплохая идея на уровне полулюбительском, начиная с драматургии, заканчивая актерскими работами (и моральная поддержка опытного критика Кудрявцева, выступившего сопродюсером на последнем этапе работы, не очень-то помогла). Парня, игравшего роль солдата, на премьеру привезли из Перми, где снимался фильм, в Москву, где он в свои уже, в общем, не совсем детские годы до сих пор не бывал - наверное, хороший парень, грандиозного таланта я в нем по картине не обнаружил, а по жизни наблюдая, показалось, что образ ему был предложен "на преодоление", он вроде благодушный такой и без заморочек, а персонаж у него гораздо сложнее, по крайней мере, по задумке автора. Драматургически история не развивается никак, и не только в плане внешнего сюжета. Намечено несколько опорных точек, поворотных в сознании героя, но траектории от одной точки к другой практически не обозначены, в связи с чем "Полет", напичканный еще и закадровыми песнями, скорее напоминает очень длинный видеоклип, чем полноправное кинопроизведение, и при желании все ценное, что есть в картине, можно было бы смонтировать в трехминутный видеоролик - впрочем, уже одно то, что в "Полете" есть что-то ценное хотя бы на три минуты, выделяет его среди множества прочих русскоязычных лент.
маски

"Нос" Д.Шостаковича в Камерном музыкальном театре, реж. Борис Покровский

В отличие от некоторых других постановок отца-основателя театра "Нос" по сей день существует в довольно-таки неплохой форме, спектакль очень живой, энергичный - во многом это, конечно, определяется и качеством материала, хотя музыкальный гротеск раннего Шостаковича на мой личный вкус несколько однообразен. Прием с костюмами на болванках по краям сцены и артистами, ожидающими своей очереди возле оркестра, напоминает некоторые решения Джорджо Стрелера. Другое дело, что у Покровского, помимо внутритеатральной иронии и бытового абсурда, присутствуют, например, и очень внятно, мотивы социального насилия на всех уровнях, несмотря на юмор, это достаточно жесткая вещь, а сегодня, когда многие элементы антуража (начиная с двуглавого орла, возвышающегося над сценой) из условно-аллегорических при Шостаковиче и Покровском превратились в актуальные и повседневные, игровая подача этих мотивов кажется недостаточной, несколько устаревшей. Понятно, что ставится цель сохранить спектакль, а не адаптировать его к новому времени - но смотрим и слушаем мы его все-таки сегодня.
маски

"Отдать концы" реж. Таисия Игуменцева ("Московская премьера" в Библиотеке им. С.Эйзенштейна)

Жизнь не просто в ожидании, а непосредственно перед лицом вот уже явственно надвигающегося конца света - мотив не чисто российский, за последние годы таких фильмов в мире было снято огромное количество и самых разных по качеству и стилстике, от "Меланхолии" до "Последнего романтика планеты Земля" и от "Убежища" до "Туринской лошади". Просто для русских конец света - едва ли не единственный повод хоть напоследок попробовать по-человечески пожить, и хотя по-человечески русские не могут даже на краю бездны, важен как таковой посыл. В некой деревне, где обитают далеко не одни старухи, а в основном даже супружеские пары, некоторые с детьми, но в целом число населения крайне невелико (подстать бюджету кинопроекта, очевидно) объявлен конец света, то есть, может, всему свету конец, но жителей деревни волнуют исключительно их собственные местечковые трудности, они сразу выясняют все отношения между собой, меняются парами, почти как в "Прибайкальской кадрили" Гуркина, хотя там для этого героям никакого конца света не понадобилось, и, ну разумеется, после хорошего застолья с самогоном выживают несмотря на всемирный потом, поскольку русским конец света нипочем и море по колено. Игуменцева собрала достаточно известных актеров (Максим Виторган, Дмитрий Куличков, Сергей Аброскин из СТИ, который вместе с коллегами все активнее снимается в кино) и сделала, то есть пыталась сделать, в общем, демократичное, общедоступное, "зрительское" кино, с медийными лицами, простыми интригами и песенкой "Кто тебя выдумал, звездная страна" на финальных титрах. Очевидно, что драматургии на полный метр ей не хватило, фильм очень искусственно растянут, мысль его короткая, а картина длинная, играть актерам нечего, и ничего нового здесь точно не предлагается - это печально. В то же время возмутившая спокойствие своей студенческой "Дорогой на...", Игуменцева попробовала себя в кино жанровом и по основному посылу оптимистичном - и это любопытно. Режиссер, находящийся в начале профессионального пути, и должен развиваться разносторонне, а не долбиться тупо в одну точку. И все же думается, что направление, указанное Игуменцевой в прославившей ее дипломной короткометражке, было во всех аспектах вернее.
маски

"Сказки Гофмана" Ж.Оффенбаха, Метрополитен-опера, реж. Бартлет Шер, запись 2009

Как говорят бывалые московские меломанки, "у Гофмана ведь много сказок", но в этой постановке я совсем не понял концепции режиссера. Никлаус - переодетая в мужской костюм муза Гофмана, что, в общем, объясняет тембр голоса гофманова друга, при этом, поскольку отношение транс-музы к герою не лишены вовсе чувственности, делает благие порывы Никлауса не вполне в этом плане бескорыстными; все четыре злодея - одно лицо и один исполнитель, но из главных героинь партию Стеллы и Антонии поет Анна Нетребко, двух других - разные солистки, и то ли для Нетребко образ куклы и проститутки не по статусу, то ли здесь скрыт некий нечитаемый сходу замысел - поди разберись. Конечно, можно и просто послушать - дирижирует Джеймс Левайн, хотя я помню запись другой постановки с его же участием, так что музыкальный план совсем не отменяет театрального. Самый пышный акт - не венецианский, а эпизод с Коппелиусом почему-то, карнавально-масочная сцена и та ему уступает. А начинается действие не прямо в кабаке, но в каморке Гофмана, где тот сидит за печатной машинкой и Стелла-Нетребко то привлекает, то бросает его к себе, и может быть, не только явления трех женщин, четырех злодеев и переодетой музы, но и кабацкая пирушка - лишь плод фантазии заглавного героя, но тогда это совсем неинтересно придумано.
маски

"Всем - спасибо!" реж. Инесса Селезнева, 1981

Помню времена, когда по ТВ в течение нескольких недель могли идти ретроспективы фильмов Инессы Селезневой или Аян Шахмалиевой - сегодня имена женщин-кинорежиссеров советского периода почти забыты, ну Муратова на слуху, потому что продолжает работать, а так - Кошеверова, конечно, Лиознова, ну в лучшем случае Асанова - кажется, что и все, хотя их было гораздо больше и многие - интересные. "Всем - спасибо" может, конечно, покоробить спецификой сюжета, построенного на немыслимых даже с любыми поправками на условность совпадениях. Дама-режиссер (в этой роли - гениальная Наталья Вилькина, удивительная, уникальная актриса, к которой невозможно привыкнуть, сколько на нее не смотри) снимает мелодраму о математике и оставившей его жене, которая решила к нему вернуться, узнав, что из многообещающего неудачника он все-таки превратился в крупного и успешного деятеля науки. Автор сценария фильма отталкивался от реальной истории своей подруги, сыгранной Еленой Соловей (и я так понимаю, это одна из последних ее работ до эмиграции), любимой женщины, ученой дамы, никак не соглашающейся даже после нескольких лет совместной жизни на замужество. А прототипа главного героя совершенно случайно администратор (молодой Садальский его играет) нанимает в соседней булочной, где он работает грузчиком, забросив науку. Мало того, героя Шакурова случайно встречает приятельница его бывшей жены, с которой они вместе ходили к нему как к репетитору, так и познакомились, тут же среди ночи она зазывает ее к нем в гости, не догадываясь, что шикарная квартира, где живет математик - всего лишь декорация на съемочной площадке, а сам он - не математик, но разнорабочий и сторож, оставленный при группе на посылках. Здесь, конечно, важен момент отношения героев к науке, сильно менявшийся за считанные десятилетия. В кино 1950-х годов наука должна была быть в первую очередь патриотичной, то есть не оглядываться на запад и по возможности обходиться без евреев. В 1960-е евреям вышло некоторое послабление ненадолго, потому и наука поднялась, и кино тоже, появились "Девять дней одного года" Ромма и тому подобные произведения, где ученые жизни ради дела не щадили. Скоро и это попритухло, не то чтоб вышло из моды, а как-то выродилось - совсем недавно я посмотрел, пусть не все серии, "телеповесть" Радзинского "Ольга Сергеевна", где Татьяна Доронина в свойственной ей манере испытывает дыхательные смеси и трудности в личной жизни одновременно - это можно обоссаться от смеха просто. "Всем - спасибо" - следующий этап. Герой Шакурова занят слишком сложными научными вопросами, чтоб отвлекаться на карьеру, но ради них он готов пожертвовать не только собственной выгодой, что для советского ученого, предполагалось, нормально (хотя советские ученые предпочитали жить с большим комфортом), но и той "пользой", которую он мог бы принести науке, снизив планку самому себе - нет, он предпочел пойти в грузчики при булочной. При этом еще и потерял любимую жену - героиня Соловей ушла от него, чувствуя собственную невостребованность как женщина. И все-таки кино в большей степени женское, и основной план здесь - мелодраматический, а не социальный. Развиваясь параллельно, в непосредственно-житейском варианте и опосредованно-киношном, истории расходятся. Сценарист придумал, как женщина вернется к успешному ученому. А женщина возвращается к мужчине, даром что он грузчик. Правда, мужчину играет Сергей Шакуров, по стандартам рубежа 1970-80-х годов это практически недосягаемый идеал (что сегодня понять трудно, даже если не обращать внимания на то, что нынче делает и как выглядит Шакуров, а выглядит он, впрочем, еще терпимо в сравнении с большинством ровесников). Так ведь она и сама женщина ученая, может, ей с грузчиком-то и сподручнее, чем с гением, озабоченным неразрешимыми задачами. А формула простых чисел, над которой бьется главный герой - не та ли самая, что вывел придурковатый Перельман, в сравнении с которым персонаж Шакурова из фильма Селезневой - своекорыстный карьерист?
маски

"Красная птица" П.Рассолько в театре "Практика", реж. Войтек Урбаньски

За довольно долгий срок руководства Вырыпаева "Практикой" это первая полноценная премьера театра, и на "программное" заявление она, похоже, не претендует, да и при желании не могла бы. В "Красной птице" нет ничего, что не возникало в постановках "Практики" прежде. Польского происхождения (но обучавшийся в России и хорошо говорящий по-русски) режиссер освоил пьесу минского драматурга - а тексты русскоязычных авторов из Белоруссии сегодня слышишь и видишь постоянно. Буквально накануне на "Любимовке" в Доке за углом от "Практики" читали "Пару дней и все" Виктора Красовского, где главным героем пьесы был начинающий драматург по имени Виктор. В пьесе Павла Рассолько главного героя зовут, удивительное дело, Павел (играет его актер Павел Михайлов), он музыкант-любитель, через свои увлечения познакомившийся с тоже типа музыкантами, но больше раздолбаями-наркоманами. Разговоры о музыке и траве параллельно с потреблением героями того и другого составляют основное содержание спектакля, хотя взаимоотношения персонажей складываются в практически голливудский сюжет: один из приятелей дает попробовать малолетке, на деньги которого (тот украл материнскую золотую цепочку) гуляет, покурить травы, и подросток, вообразивший себя "красной птицей", выбегает на мосту под колеса автомобиля, в котором еще один из персонажей (этого играет Григорий Калинин) едет на съемную квартиру с девицей. Тем временем Паша пытается продвинуть на радио свое творчество, включая любимую электронную композицию под названием "Красная птица", но вдруг в трек вклинивается Игорек с хитом "Подождем твою маму". Популярной песенка Игорька была году примерно в 2000-м, а описанные события номинально происходят во второй половине 00-х, но, может быть, в Минске, где обитают действующие лица драмы, до сих пор и Игорек на слуху. Постановка Урбаньски несколько более продвинутая в том смысле, что на сцене - три лавки, а на заднике - три экрана, и пока актеры работают в основном жестами и интонацией (интонируют они текст с блестящей точностью), на экранах в реальных пейзажах минских улиц, дворов и помоек их двойники (не буквальные - внешне это другие люди совсем) воспроизводят те действия, о которых идет речь в диалогах героев. Стандартное постановочное решение обычной в своем роде пьесы - увы, далеко не всем русскоязычным авторам из Белоруссии удается мыслить на уровне Пряжко, у Рассолько это простая история, просто рассказанная, в спектакле просто показанная, и хотя все это добротно и со вкусом реализовано, при таком подходе лично меня сами герои такого рода, их характеры и судьбы заинтересовать не способны, а чисто формальных находок взамен ни автор, ни режиссер не предлагают.
маски

"Репетиции" реж. Оксана Карас ("Московская премьера" в Библиотеке им. С.Эйзенштейна)

По ролику, который я увидел на презентации в "Пилоте", у меня возникло приятное предчувствие, что "Репетиции" Карас в чем-то сродни "Каденциям" Савельева, которые в свое время такое хорошее на меня произвели впечатление, также на "Московской премьере":

http://users.livejournal.com/_arlekin_/1809435.html

Но "Репетиции" оказались гораздо ближе по формату к совковому мелодраматическому "телефильму выходного дня", чем к тонким, европейской выделки "Каденциям". При некоторых, не слишком замороченных стилистических и драматургических наворотах это довольно примитивная лав-стори с элементом водевиля. Главный герой Игорь, которого играет Никита Ефремов - театральный актер с несложившейся кинематографической карьерой (сериалами он брезгует, а хороших проектов не предлагают), да и в театре не сказать чтоб звезда. Его девушка - театральный художник, на своем месте более успешный. Тогда актер придумывает, что якобы его пригласили работать в Зеландию, а у художницы тем временем завязывается роман с разведенным режиссером (Игорь Яцко), отцом взрослой дочери (Яна Гладких). Но вдруг бабенка узнает, что ее актер никуда не уехал, а лежит в больничке с диагнозом "рак желудка", и решает бросить любовника - а потом оказывается, что диагноз поставлен ошибочно, по чужому анализу, и нет у Игоря рака, а всего лишь язва, что для расставания с любовником и возвращения к гражданскому мужу, видимо, недостаточно.

Наличие таких вроде бы необязательных и даже совсем лишних для раскручивания прямолинейной интриги действующих лиц, как персонажи Яны Гладких, а также Елены Кореневой, Петра Федорова, Александра Яценко (последний играет соседа Игоря по палате), как ни странно - единственное, что спасает картину от окончательного сползания в благодушную банальность. Как зрителю в первую очередь театральному мне также занятно было наблюдать, как действие перемещается от Театра им. А.Пушкина к театру на Малой Бронной, из интерьеров ЦИМа аж в Камерный музыкальный им. Покровского и т.д. Однако на презентации в "Полете" режиссер говорила нечто концептуальное, мол, люди проживают жизнь словно репетицию... И в самом деле - до премьеры можно и не дотянуть. Только в картине я даже слабого отголоска подобной мысли не увидел.

Не исключено, что обстановка не способствовала - контингент на показы "Московской премьеры" и без того всегда собирается вполне специфический, а тут еще рядом села одна из тех уебищных бабок, что ходят смотреть все что угодно, лишь бы бесплатно - к сожалению, именно эти грязные старухи и составляют целевую аудиторию отличного фестиваля с превосходной составленной, отчего становится обидно и противно вдвойне, отборной программой. Так вот эта старая пизда, козыряя своей астмой как партбилетом, потребовала врубить на всю катушку кондиционер, после чего укуталась в космонавтский плащ и обмоталась в три обхвата шарфом, а я дальше думал только о том, чтоб меня не сдуло с места. Вышел попросить, чтоб кондиционер выключили, но никого, кроме режиссера, тетешкавшей маленькую свою дочку, не нашел, и попросил ее - почему-то безрезультатно, ну и понятно, материнство - на первом месте, а кто как фильм увидит - дело десятое. Так что на середине только сеанса, когда уже сам В.Ю.Шмыров проходил мимо, удалось сказать ему и холодильник отключили. Кроме всего прочего, по ходу просмотра возникало ощущение, что еще и отдельные сюжетные узлы то ли не прописаны были изначально в сценарии, то ли выпали при монтаже отснятого материала. Была возможность спросить об этом у режиссера, но я подумал, что задавать человеку, который не в состоянии понять элементарной просьбы выключить кондиционер, более сложные вопросы, скорее всего, бесполезно и предпочел остаться наедине со своими сомнениями. И вообще если так хорошо у нее получается рожать - стоит ли отвлекаться на кинопроизводство и другие посторонние дела?
маски

"Икона сезона" реж. Сергей Швыдкой, Фуад Ибрагимбеков ("Московская премьера" в Доме кино)

Два года назад сильно огорчился, что не доехал до "Эльдара", где состоялся единственный в рамках тогдашней 9-й "Московской премьеры" показ фильма Швыдкого и Ибрагимбекова еще под первоначальным его названием "Летит". Потом уже как "Икона сезона" картина долго держалась в репертуаре "Киноцентра" (по понятным причинам), но (по причинам еще более очевидном) чисто номинально - никто не ходил и сеансы отменялись. Два года спустя ее снова взял тот же фестиваль в программу "вторая премьера", ну и наконец-то я "Икону сезона" в компании омерзительных выживших из ума старух, кучкующихся при Доме кино и других подобных богадельнях, все-таки увидел. Оказалось - фигня даже более симпатичная, чем можно было ожидать. Конечно, несколько неловкая, где-то неумелая, да и морально устаревшая. Пьесы Ольги Мухиной, театральные хиты 90-х, сегодня кажутся очень уж наивными в их простецкой поэтичности, а где-то даже вычурными на пустом месте. Персонажи "Иконы сезона" - телевизионщики и клубные музыканты, внешне благополучные люди с "тараканами" в головах и проблемами в романтических отношениях. Они носят имена типа Метель, Вьюга и т.п., нюхают кокаин и ищут на ладони линии жизни, причем на одной находят, а на другой нет, но, в общем, они не уроды, не подонки, просто такие вот пустышки - как и фильм в целом, на самом деле. Персонаж Александра Ратникова, известный телеведущий, переживает разные страхи, пока не попадается с пакетиком чужого "порошка" и не сталкивается жестко с "реальностью", откуда режиссеры предлагают ему два выхода - прыжок с балкона или... Второй вариант, впрочем, достаточно условный в его цветной, летней, бульварной благостности, но формально он развязку с самоубийством оттеняет очень кстати, иначе она выглядела бы слишком прямолинейной. Лучшие актеры среднего поколения Мастерской Фоменко в главных ролях - Евгений Цыганов, Павел Баршак - и вообще приятные, запоминающиеся лица в кадре вызывающе несовременны, как и антураж вокруг них, так что "устарелость" материала, с одной стороны, неслучайная, просчитанная, с другой, вызывает приятную ностальгическую реакцию, а вовсе не какое-то там негодование, на которое расчитаны нынешние политагитки а ля "Духлесс".