August 4th, 2013

маски

"Ромео и Джульетта" реж. Тим ван Даммен в "35 мм"

Какая ни экзотика, а если уж один экземпляр прорвался - жди лавины. Одновременно с австралийским киномюзиклом "Богиня" в прокат вышел новозеландский образчик того же жанра, только не на оригинальный, как "Богиня", сюжет (оригинальный в строго формальном смысле, по содержанию-то ничего оригинального, сплошные штампы), а на основе трагедии Шекспира. Честно сказать, я до последнего думал, что речь идет о повторном выпуске на экраны фильма Лурманна, который, кстати, хотелось бы пересмотреть (точнее, в кинотеатре-то я его, естественно, никогда не видел, только с кассеты и по ТВ), а это совершенно новая, свежая картинка.

Лурманн-то ведь и сам, кажется, из тех мест, австралиец по происхождению, но его замечательный фильм все-таки на сто процентов американская продукция, самого высшего качества, и помимо множества прочих достоинств лурманновская "Р+Дж" абсолютно убедительна в плане того, что 13-летняя Джульетта, девочка с неразвитыми чувствами, с первого взгляда влюбилась в Ромео - в кого ж еще, как ни в ДиКаприо, 13-летней девочке влюбляться? В новозеландской же поделке Джульетта на вид - вполне половозрелая бабища, Ромео - смазливый, милый, но ничем особо не примечательный юноша, поинтереснее остальных, пожалуй, Тибальт, сыгранный Дэном Вейнтом (посмотрел имя на Кинопоиске, не помню, чтоб актер попадался на глаза раньше) и озвученный одним из автором песен, Майклом О'Нилом.

Вообще, вопреки новейшим тенденциям жанра, все персонажи поют чужими голосами, некоторые - голосами создателей мюзикла (у О'Нила есть соавтор, Питер ван дер Флют, и фамилии выдают в сочинителях новозеландской "песни о любви", каковой подзаголовок официально имеет кинопроект, ирландца и голландца либо фламандца по происхождению соответственно, да и у режиссера фамилия голландская). Героев Шекспира предсказуемо переместили на стоянку трейлеров под названием Верона (у Лурманна - Верона-бич, что логично и объяснимо, а откуда у трейлерной парковки столь громкое итальянское название, лучше не задумываться), "лорды" выглядят как байкеры (ну это еще куда ни шло), их дети-подростки - ну нормальные сегодняшние малолетки, в бейсболках, банданах и модных, вероятно, для южного полушария причесонах.

Самое для меня непонятное - истоки вражды кланом Монтекки и Капулетти (а все персонажи вплоть до третьестепенных юнцов сохранили шекспировские имена) в данном случае. Одно дело - древнее противостояние итальянских (пусть "итальянистость" у Шекспира сколь угодно условна и сегодня дает лишь повод зарабатывать на туристическом интересе к т.н. "Домику Джульетты" в Вероне, где не то что Джульетта никакая, но и сам Шекспир или кто там вместо него отродясь не бывали) аристократических семей, но на парковке трейлеров - какая может быть давняя предыстория, явно же первое поколение тут живет, откуда же застарелая взаимная ненависть, значит, в основе ее - какое-то недавнее событие, но ничего не разъясняется. Ни социального, имущественного, классового конфликта здесь не может быть (все равны, трейлеры у всех одинаковые более или менее, включая и "принца", разнимающего семьи), ни даже расовой, этнической розни (и Монтекки, и Капулетти - белые, добро бы один род был из аборигенов, а другой из приезжих, ну или хотя бы, чтоб далеко не ходить за примером, одни ирландцы, а другие голландцы.... - хуйня бы вышла еще более пошлая, но по крайней мере какое-то обоснование нашлось).

Получается полнейшая бессмыслица. Отсюда, видимо, и остальное - равно неинтересное и необязательное. По сути переодетые в бедные, но модные одежки и запевшие r'n'b и рок, а также зачитавшие рэп вперемежку с обыкновенными для любого мюзикла зонгами персонажи Шекспира ничем не примечательнее своих прототипов из классической пьесы, ну разве что Лоренцо неожиданный - дегенеративного вида бомжующий гном неопределенного возраста и пола (играет женщина, а поет мужчина, и достаточно низким голосом), серьезный знаток грибков и травок, ночующий, в отличие от прочих земляков, и не в трейлере, а с такими же бродяжками прямо в помойной пещерке, но почему-то сильно озабоченный проблемой примирения Монтекки с Капулетти, персонаж почти инфернальный - что тоже плохо вписывается в общую стилистическую концепцию, где место гротеску на уровне цирковом еще остается (например, дебиловатая девица, по ошибке попросившая Ромео прочесть ей имена приглашенных на прием к Капулетти, откуда Ромео про этот прием и узнал, пошел туда и встретил Джульетту - а раньше посреди трейлеров, значит, не сталкивался ни разу, ничего себе стоянка... - начинает в определенный момент рыдать и слезы льются из нее не то что ручьем, а прямо водопадом, буквально как из ведра), но мистике - уж точно нет; да еще Парис странноватый - инфантильный, сексуально озабоченный переросток. Прочие - самые обычные условно-современные герои условно-современной версии старой пьесы.

То же касается и сюжета - не считая пролога, вынесенного на финальные титры и поданного от лица все того же Лоренцо, никаких видимых значительных отступлений. Пара эпизодов несколько удивила - когда, скажем, идущих к Лоренцо молодых преследует Тибальт с ножом, собирается Ромео зарезать, а Джульетта своим телом его прикрывает; и еще - когда Лоренцо "оживляет" спящую в склепе Джульетту и сразу неизвестно куда и как исчезает, не мешая ей при виде мертвого Ромео покончить с собой, всадить осколок битого стекла себе в грудь. Кстати, вот что в фильме современно, не без оглядки на азиатские криминальные боевики придумано - это способы смертоубийства, Шекспиру такие и не снились: ну ладно, Тибальт заколол Меркуцио ножиком, но уже Ромео всадил Тибальту в горло стеклянный штырь, а Париса при входе в склеп Джульетты забил ломом (который нес, чтоб дверь усыпальницы вскрывать), то есть взял и проткнул его энтим ломом наскрозь. Вот это по-нашему, по-новозеландски, а в целом - как есть Шекспир, в том числе и на рэп положенный, русскоязычные титры - в хрестоматийном переводе Пастернака.
маски

"РЭД-2" реж. Дин Паризо

Первый "РЭД" был настолько феерическим, что я в свое время ходил на него два раза:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/1854947.html?nc=5#comments

Продолжение при этом уже никак не могло соответствовать, но не знаю, как пойдет дальше, а пока что запас остроумия у создателей проекта окончательно не иссяк и на "РЭД-2" кое-каких идей хватило. Хотя прелесть тут уже не в новизне, как в случае с первым фильмом, а в узнаваемости и оправданности ожиданий.

Джон Малкович по-прежнему - душа компании, он один стоит всех остальных, его персонаж, агент ЦРУ, которого начальство десять лет держало на ЛСД, совершенно прекрасен и по тому, как он придуман, и, безусловно, по актерскому воплощению. При этом его загадки уже раскрыты в первой серии, потому типаж буйного параноика с двойным дном, реально помешанного и симулянта одновременно, от Малковича по эстафете перешел к ничуть не менее достойному такой чести Энтони Хопкинсу. Персонаж Хопкинса - британский ученый, гений, которого 32 года продержали в застенках МИ-6. Компания героя Брюса Уиллиса в почти прежнем составе (его жена, Мэри-Луиза Паркер, старый друг Малкович и примкнувшая к ним британская коллега Хеллен Миррен, нестареющий "спец по мокрухе"), спасаясь от снова вознамерившихся уничтожить старую гвардию агентов ЦРУ, вызволяет гения из лондонского псих-застенка, везет в Москву, чтоб обезвредить ядерную бомбу, которую он заложил под Кремлем аж в 1979 году, но у сумасшедшего гения другие планы: не обезвредить, а взорвать, и не в Москве, а в Лондоне, чтоб отомстить за то, что всю жизнь рвал жопу на британский флаг и оказался в результате за решеткой (и кстати, не ядерную бомбу, а т.н. "красную ртуть", но это уже детали). Плюс неожиданная, хотя отчасти и копирующая схему из первой серии квази-романтическая линия и условный любовный треугольник, связанный теперь не с героиней Миррен, но с героем Уиллиса: с одной стороны - его жена, простая канзасская Сара (Мэри-Луиза Паркер), с другой - давняя любовь, сногсшибательный генерал русской контрразведки Катя Петракович (Кэтрин Зета-Джонс), которую в итоге британский полоумный изобретатель убивает, подставляя американцев: их хватают русские и уже готовы расстрелять на полигоне, но им, конечно же, удается снова спастись.

Как и в первой части, в "РЭД-2" два наиболее ярких эпизода - Кремль, точнее, катакомбы под ним (по которым Брежнев водил своих любовниц!) и иранское посольство в Лондоне (а в первой части было российское и в Вашингтоне). Под Кремлем с героиней Мэри-Луизы Паркер, стоящей на стреме у входа в подземелье, пытается познакомиться местный: "Привет, я Паша, ты мне очень понравилась, пойдем чего-нибудь выпьем" - а канзасскую Сару по-русски научили говорить только "утечка газа". С иранским посольством еще веселее - персонаж Малковича заявляется туда с накладными усами и утверждает, что собирается просить в Иране политического убежища. Вообще чем хорош проект "РЭД", помимо трюков, актеров и прочего, что должно быть в любом приличном кинофильме (но встречается столь редко, увы) - это присутствием за отвязным идиотизмом внятного и точного взгляда на современную международную политику, а заодно и на жанр шпионского боевика в его нынешнем состоянии (когда технология на подъеме, а идеология в упадке). Хотя, как говорится, "РЭД" мы любим не за это, конечно. А хотя бы за возможность увидеть Джона Малковича в олимпийке с босковской символикой и такой же аляповатой бейсболке (между прочим, именно Куснирович привозил в Москву спектакль, где Малкович играл Казанову), так мало того, над убитой Катей Петракович персонаж Малковича в этой самой олимпийке еще и крестится по-православному - вот умора! Однако проект постепенно все же выдыхается: первая часть заканчивалась эпилогом, где Малковича в сарафане везут на тележке по молдавским полям под его вопли "Молдова - отстой!", в эпилоге второй Малкович снова в бабском наряде, с корзинкой фруктов на голове, это уже Латинская Америка, не Молдова, а по сути все то же самое, пока еще смешно, но уже не так, как в первый раз.
маски

Евгений Новиков (саксофон) и др: Дебюсси, Баес, Буш, Хиндемит ("Собираем друзей" в РЗК)

Не помню концерта, где саксофон как солирующий инструмент был бы представлен так ярко и разнопланово в академическом формате. Сам тембр и способ звукоизвлечения неизбежно прибавляет джазовых красок, например, "Послеполуденному отдыху фавна" Дебюсси в переложении для саксофона-сопрано и фортепиано, открывавшему первое отделение, несмотря на что программа все равно оказалась чисто "консерваторской", хотя в ней и преобладали произведения более или менее современные. То есть в буквальном смысле современный опус - только один, концерт-фантазия для саксофона-альта и фортемиано Сатьяго Баеса (2011), да и он написан на темы музыки Бизе к "Арлезианке" Доде, причем несмотря на сегодняшний музыкальный язык композитора хрестоматийные мелодии в его произведении угадываются без особого труда, пусть и не сходу, может быть: любопытно, что темы Бизе здесь скорее не варьируются, отталкиваясь от оригинальных, но как бы собираются, реконструируются из отдельных элементов, постепенно, через конфликтное развитие, возвращаются к своему первоначальному, узнаваемому звучанию. Вряд ли автор ставил особые содержательные задачи, наверняка его больше привлекала демонстрация возможностей саксофона в академическом музицировании - и инструмента, и исполнителя, что и показал Евгений Новиков, игравший в первом отделении с пианистом Никитой Куклиным, а во втором - с ансамблем струнников музыку Буша и Хиндемита. Ну увенчавшее вечер трио Хиндемита для альта, саксофона и фортепиано - не лишенное внешнего блеска, но обыкновенное для этого не очень мной любимого автора сочинение, а вот имя и музыка Адольфа Буша стала практически открытием. Кажется, не слышал раньше ни про этого композитора, ни про его творчество, хотя он, оказывается, представитель известной немецкой музыкальной семьи, из Германии еще в 1920-е перебравшийся в Швейцарию (вместе с зятем-евреем), затем в США, где и умер в 1952 году. Квинтет для саксофона-альта и струнного квартета написан в 1928-м, и тем более для этого периода расцвета авангардистских исканий поразителен ясностью композиторской мысли, строгостью формы, чистотой неоромантического порыва, специфическим, но внятным и по-своему ярким мелодизмом - очень хочется теперь послушать Адольфа Буша побольше, хотя не уверен, что можно найти записи.
маски

"Дилемма" реж. Рон Ховард, 2011

Первым фильмом Ховарда, о котором я услышал, был "Кокон" про инопланетян в доме престарелых - он пошел в советском еще кинопрокате вскоре после того, как я пошел в школу, хотя имени Ховарда я, конечно, не знал тогда, да и саму картину посмотрел много позже, зато фантастику в дестве любил и дурацкую эту ленту запомнил по анонсам и афишам. С тех пор Ховард отметился практически во всех жанрах и на всех темах, снимал боевики и сказки, политические детективы и психоаналитические драмы, про спортсменов и президентов, космонавтов и журналистов, и не сказал бы, что выпускал шедевр на шедевре, но похоже, что в комедии он наименее удачлив.

В отличие от всех предыдущих его работ "Дилемма" даже не шла в московском прокате, несмотря на вполне "звездный" исполнительский состав: двух закадычных, еще с юности, друзей играют Винс Вон и Кевин Джеймс, составляя традиционную комическую пару толстый-тонкий и высокий-низкий (с поправкой на то, что Вон не такой уж и тонкий, но все равно намного худее Джеймса), их "половинок" - Дженифер Конолли и Вайнона Райдер соответственно, а любовника последней - накачанный как обычно и более чем обычно татуированный Ченинг Татум, при том что именно Татум, удивительно, здесь уместнее всех прочих перечисленных, плюс несколько эпизодов с Куин Латифой. Впрочем, Латифа тут - элемент чисто декоративный, а вот в персонаже Татума - вся соль: герой Вона, подыскивая в ботаническом саду местечко поромантичнее, чтоб сделать предложение невесте, натыкается на жену друга с любовником и оказывается перед пресловутой, вынесенной в заглавие дилеммой - сказать или промолчать? Тем более, что, с одной стороны, неверная жена друга одновременно и оправдывает себя тем, что муж тоже ходит в корейский массажный салон для полного расслабления, с другой, напоминает, что потенциальный правдолюб от друга скрыл, что в колледже сам спал с его будущей женой - правда, задолго до их знакомства; с другой, у приятелей горит проект, в который они вложили все свои сбережения, связанный с разработкой электромоторов, имитирующих звуки и вибрацию нормального двигателя внутреннго сгорания (если я с моим техническим кретинизмом верно уловил, в чем суть задачи), и за изобретательскую часть отвечает именно пострадавший от измены жены, но пока не знающий об этом супруг, что может поставить под удар и бизнес, и финансовую состоятельность обоих.

Содержание фильма составляют трагикомические страдания главного героя, который и признаться ни в чем не может (не только другу, но и собственной невесте, в результате та начинает подозревать, что жених, завязавший игроман, снова пошел к букмекерам), и успокоиться не готов. Начав с того, что выслеживая любовников, упал в ботаническом саду на ядовитое растение и получил сильнейшее отравление, далее неутомимый друг заявляется на квартиру любовника с фотоаппаратом, ввязывается с парнем в драку, получает побои и вдобавок к ним повреждения своей коллекционной машине, а до кучи - обвинения от друга, ради которого он все это делал, в неуемном пристрастии к азартным играм - любовника собственной жены толстяк принимает за букмекера, заметив, как друг платит ему наличкой (на самом деле это деньги за разгромленную квартиру и, в частности, погибшую аквариумную рыбку - качок оказался сентиментальным инфантилом). В общем, история до поры развивается в вудиалленновском духе, только тяжеловесно, предсказуемо и, честно сказать, не особенно весело. А под конец вместо того, чтоб мнительный правдолюбец оказался в дураках, обманщиков все-таки разоблачают, толстяк съезжает от жены и, накостыляв для порядку другу за то, что не сказал все сразу, а мучился сомнениями, доводит-таки свое изобретение до конца, они получают контракт, а вместо распавшейся пары создается новая - разрешивший дилемму в пользу того, что рубить правду-матку всегда надо с плеча, герой Вона окончательно созрел для женитьбы на героине Коннолли. Рады все (ну кроме любовников, наверное, но про тех режиссер уже не вспоминает), и больше остальных - героиня Куин Латифы, куратор изобретателей-рационализаторов от крупной автомобильной фирмы, колоритная болтливая негритянка, никакой функции в сюжете не выполняющая вовсе, но добавляющая в стерильный водевильчик толику вульгарного черного юмора своими неуместными замечаниями.

Казалось бы, фильмы подобного сорта должны быть грубыми, но веселыми - картина Ховарда на удивление ровная, в нет нет ничего, что могло бы раздражать, но и по-настоящему смешных моментов тоже практически нет. Помимо режиссера, часть ответственности лежит и на исполнителе главной роли - Винс Вон давно пробавляется исключительно комическим амплуа, но раньше играл и другое, в какой-то период участвовал даже в крайне неудачном римейке "Психо", пристраивался к образу психопата-убийцы, и с тех пор там, где достаточно просто смешить, все равно считает необходимым добавлять драматизма не по делу. Необязательно сравнивать заведомо второсортную поделку со "Странной драмой" Марселя Карне или лучшими картинами того же Вуди Аллена, хотя комедия положений на тему ревности и измены тоже может быть выдающимся произведением искусства, а не просто проходной ерундой, но даже и для проходной ерунды "Дилемма" чересчур бестолковая, какая-то вымученная. Видимо, в силу изначально неверной постановки проблемы: отсутствие необходимой комедийной легкости здесь обусловлено, скорее всего, тем, что режиссер с излишней суровостью подходит к проблеме, стоящей перед главным героем, и с еще более тупой настойчивостью разрешает ее в пользу пресловутой "правды" и "честности", что в комедии ну точно ни к чему. У меня, кстати, была в молодости ситуация, когда я в течение некоторого времени имел возможность наблюдать подружку своего приятеля-однокурсника в компании другого парня, и хотя с тем приятелем мы общались достаточно близко, я ничего ему про это не говорил, а потом, когда уже и подружка, и сам он окончательно разошлись, вспомнил между прочим - и никаких проблем ни для кого не возникло, ни сожалений, ни обид. Ховард же прямо-таки настаивает, с учительским, чуть ли не с проповедническим пафосом: будьте честными, ничего не скрывайте, все говно сразу на стол вываливайте. Трудно воспринимать такие советы от второстепенного кинорежиссера всерьез, а уж от комедии и подавно хочется чего-то иного.
маски

"Византия" реж. Нил Джордан в "35 мм"

Приходил на премьеру в "Летний пионер" - обещали ведь "кровавые коктейли", я думал - с томатным соком, а давали только сладкие, с земляникой, ну я на фильм и не остался, чтоб потом спокойно посмотреть, хотя спокойно пока не получается, народ попер, почти полные залы. Сегодня вампирская тема приспособляема ко всякому жанровому формату, от подростковой мелодрамы до политического памфлета, и Нил Джордан как опытной специалист в данной области старался быть оригинальным, его "Византия", конечно, внешне отличается от вампирического киномейстрима. Правда, слишком очевидно, что "Византия" - женский вариант "Интервью с вампиром", уж очень явное сходство во всем, в глаза бросается: и основной композиционный прием (рассказ в рассказе), и внутренняя хронология (охватывающая около двух столетий), и система характеров (в центре повествования - двое вампиров одного пола, первый старше, второй младше), и интрига, служащая пружиной сюжета (с годами тандем дает трещину и ведет к предательству, которое оборачивается общей катастрофой).

Клара и Элеонора (Джемма Артертон и Сирша Ронан) - мать и дочь, но выдают себя за сестер. Когда-то Клару превратил в шлюху зловещий армейский капитан (Джонни ли Миллер), но когда его друг решил подарить ему вампирское бессмертие, Клара подсуетилась, сама стала вампиршей, а позднее обратила и дочь, за что клан столетиями ее преследует - женщинам такое запрещено. Вообще-то в образе женщины-вампира ничего экстраординарного нет, чтобы это понимать, необязательно быть знатоком вампирологии как метафизической дисциплины на уровне православного философа Секацкого, и если уж на то пошло, "Кармилла" Ле Фаню вышла в свет на четверть века раньше "Дракулы" Стокера (Клара в фильме иногда представляется Камиллой, но кстати, закапываясь в возможные литературные источники сюжета "Византии", возможно, следует иметь в виду даже "Клару Милич" Тургенева, хотя там речь не о вампире, а о призраке). Другое дело, что в "Интервью с вампиром" при желании можно было прочесть гомосексуальный подтекст, а в "Византии" лесбийские мотивы моментально разбиваются о кровное (невольный каламбур) родство героинь. Поэтому единственным трогательным моментом в "Византии" можно считать отношения Элеоноры с рыжим аутичным парнем Фрэнком.

Клара и Элеонора переезжают с места на место, привязывая к себе слабых мужчин и используя их. Для Клары на новом месте таковым становится похоронивший мать еврейский увалень, владелец гостевого дома "Византия", а для Элеоноры - страдающий лейкемией Фрэнк. Гостиницу Клара по привычке моментально превращает в бордель, и Элеонора, которой из образ жизни давно надоел, в школьном сочинении-автобиографии рассказывает свою подлинную историю, которую передает Фрэнку, а тот делает ее достоянием педагогического коллектива. Фрэнку его предательство Элла легко прощает, а вот для педагогов причастность вампирской тайне оказывается роковой: одного убивает Клара, другую - члены братства, которые веками за Кларой и Эллой охотятся. Впрочем, давний знакомый Клары, невольная причина ее несчастий (он присутствовал на пляже, где ее нашел тот самый подлый капитан и увез в публичный дом, а потом и сам превратился в бессмертного вампира) вместо того, чтоб отсечь Кларе голову ритуальным византийским мечом, завалявшимся аж с крестовых походов (символический византийский "бренд" присутствует в картине слишком разнообразно и навязчиво - прямо как заглавная метафора в пьесах Василия Сигарева), рубит голову самому владельцу меча, главному преследователю-ненавистнику Клары и Эллы. После чего Клара с этим своим знакомым, вероятно, станут жить да поживать отдельно, а освободившаяся от материнской опеки Элла превратит в бессмертного вампира-кровососа умиравшего от лейкемии дружка - такая вот ирония судьбы.

К сожалению, "Византию" слишком легко и во многом можно упрекнуть - поводы разбросаны на каждом шагу. Неоправданно усложненная композиция и запутанное повествование, где невозможно разобраться, от чьего имени в тот или иной момент ведется рассказ: Элеонора пишет автобиографические заметки по заданию в школе со слов, услышанных за два века от матери, часть этих записок подбирает какой-то старик (я не понял, откуда он взялся и куда потом девался, если честно), мать, со своей стороны, пересказывает многое из того, что сама узнала от вампиров, и т.д. Неудачный, по-моему, ход - присутствие двойника героини Сирши Ронан в ее воспоминаниях, когда девушка как бы сама на себя смотрит, наблюдает со стороны за своим прошлым в монастырском приюте, находясь непосредственно в пространстве своей памяти. При этом сюжет достаточно примитивный, иногда до смешного. Не говоря уже про способ "инициации" - какая-то пещера на острове, с летучими мышами, с кровавыми водопадами вокруг: мало того, что ужасная безвкусица, да еще и необъяснимо нелепая. Много смехотворных деталей и в основной сюжетной линии, а между тем Джордан пытается изо всех сил сохранять серьезную интонацию, зато когда уж прибегает к иронии - шутки выходят невпопад.

И в результате "Византия" оборачивается чем-то промежуточным между Майерс и Пелевиным, то есть, при всех наворотах и заморочках, ординарным вампирским мелодраматическим триллером с замахом на смутные историко-философские обобщения. Единственное, что отчасти выручает и подкупает - медлительный, неспешный ритм киноповествования, за исключением последних минут двадцати, они-то окончательно портят все дело, но большая часть фильма благодаря стильной картинке и неспешному развитию событий как в прямой последовательности, так и в обратной, ретроспективной (а в отличие от "Интервью с вампиром", в "Византии" Джордан сосредоточен не на похождениях, но на переживаниях персонажей, не на внешнем действии, но на внутреннем состоянии) смотрится неплохо. Однако после "Впусти меня", да еще с римейком, все равно это запоздалое, морально устаревшее произведение, вчерашний день, пройденный этап.