July 27th, 2013

маски

"7 ящиков" реж. Хуан Карлос Манеглия, Тана Шембори в "35 мм"

Парагвайское кино - безусловно, экзотика, точнее, не кино, а сама контекст: Парагвай - это где-то в Южной Америке, но нужно еще посмотреть по карте, где находится, какую площадь занимает, а уж про культуру что и говорить. Смешно, но я даже с уругвайской литературой некоторым образом знаком, а про Парагвай ничего не знаю, хорошо еще, что Уругвай с Парагваем не путаю (при том что ни один русский даже Литву от Латвии не отличает, а не то что там какой-то Уругвай-Парагвай). Парагвайское кино в театральном прокате - и вовсе нечто неслыханное. Так что в программе ММКФ это фильм меня до некоторой степени заинтересовал, но тогда я пошел на что-то более для меня важное и подумал, что хрен с ним, с парагвайским кинематографом. И вдруг такой сюрприз - отдельный пресс-показ, потом прокат. Ну что же - раз еще одна возможность представилась, грех не посмотреть, но чего-то не то что сверхъестественно оригинального, но и сколько-нибудь неординарного я не увидел. Вполне традиционная, достаточно добротная, отдавая должное режиссерскому профессионализму, работа. По жанру - криминальная драма. Герой - тинейджер Виктор, подрабатываюий разносчиком на 4-м рынке Асунсьона (сколько рынков таких всего - не уточняется), катающий туда-сюда свою деревянную одноколесную тачку в ожидании заказа. Предел его мечтаний - подержанный, но навороченный, с видеокамерой, мобильный телефон, за который нуждающаяся в деньгах беременная владелица хочет всего 600 000 местных тугриков, что по курсу чуть менее ста долларов. Рассчитывая на сотню и, в перспективе, мобильную игрушку, Виктор берется "покатать" на своей тачке сомнительный товар, пока владелец не избавится от полиции. Парень не заморачивается насчет того, что в семи ящиках, но после того, как один ящик у него с тачки увели, решается глянуть - и обнаруживает там расчлененный труп женщины в кусках льда. Женщину, дочь богатого мусульманина, похитил с подельником ее собственный муж, она пыталась бежать, порезалась, истекла кровью. Но прежде, чем о ее смерти станет известно, надо получить выкуп. Виктор и навязавшаяся ему в подружки малолетка - последнее звено цепи, где есть место и полицейскому, влюбленному в сестру Виктора (ему, увы, предстоит погибнуть), и бандиту-отморозку, и просто тупым своекорыстным мясникам. Развязку можно считать в каком-то смысле счастливой - во всяком случае для Виктора и его напарницы, для сестры, для подружки сестры, кое-как разродившейся ребенком от одного из мясников, сообщников похитителей. Запутанный сюжет вроде придуман складно, хороший пример для сочинителей голливудских блокбастеров. Но понятно, что криминальная линия здесь - повод для демонстрации "широкой картины быта и нравов". Показали, что народ в Парагвае живет бедно, страдает и вынужден крутиться - ну а где не так? С этой точки зрения экзотики в фильме - минимум.
маски

"Мастер и Маргарита" М.Булгакова в Театре Романа Виктюка, реж. Роман Виктюк

Так тоже бывает: спустя много лет после премьеры спектакль благодаря вынужденному вводу не просто обретает новую жизнь, но фактически впервые рождается по-настоящему. Последний раз я видел "Мастера и Маргариту" Виктюка ровно четыре года назад, Бездомного и Иешуа тогда играл Дмитрий Малашенко, талантливый в своем амплуа, но в этой роли-ролях просто смешной, тем более, что Иешуа у Виктюка ходит с мячиком, и мускулистый, загорелый, энергичный Малашенко представлял своего персонажа в таком виде, будто Га-Ноцри только что вышел из фитнес-клуба:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/1470058.html

Сцена "Содружества актеров Таганки", где играли спектакль сейчас, подходит для "Мастера и Маргариты" едва ли - площадка слишком широкая, растянутая, она искажает пропорции пространства, выстроенного сценографом и режиссером. Постановочная концепция, после премьеры сильно менявшаяся впоследствии, за последние четыре года вроде бы заметных трансформаций не претерпела. А впечатления тем не менее совершенно другие, не сравнить не с прошлым разом, ни с премьерой 2001-го. Исключительно благодаря Игорю Неведрову. Его актерские возможности и раньше были очевидны, но в "Мастере и Маргарите" его появление наконец-то проясняет в полный мере режиссерский замысел, полностью оправдывает и акцент на образе Бездомного, и его отождествление с Иешуа, и то, что этот персонаж-двойник оттесняет на задний план не только пару заглавных героев, но и Воланда, и Пилата. Эпитеты в превосходных степенях излишни, но обыкновенными словами работу Неведрова не описать.
маски

"Штурм белого дома" реж. Роланд Эммерих

- А вы знаете, что Авраам Линкольн был первым, кто высказался за предоставления избирательного права женщинам?
- Знаю, вы же каждый раз об этом говорите!

Белый дом вроде штурмовали уже только что в "Падении Олимпа" - и опять, выгодное это, стало быть, дельце для Голливуда. Но "Штурм белого дома" не показался мне двойником, хотя сюжет - вариация на одни и те же штампы. Джон - трижды ветеран Афганистана, имеет 11-летнюю дочь, политически озабоченную либералку ("дочурка-гимназистка, всего-то десять лет - и та социалистка, таков уж нынче свет" - писал сто лет назад Саша Черный, не видя для себя другого выхода: "В Америку сбегу" - теперь и бежать некуда), обожающую чернокожего президента-миротворца; планам миролюбивого ниггера попытались помешать ястребы-оборонщики, руководитель службы охраны организовал заговор, подключил кучку отморозков, в том числе продвинутого и слегка двинутого компьютерного хакера, чтоб тот, когда свершится государственный переворот, помог нанести ядерный удар по Ирану, хотя черный президент с такими же, как он, миролюбивыми иранцами и арабами уже договорился по-хорошему, что оборонщиков, собственно, меньше всего и устраивает; и неизвестно, как бы дело пошло, но именно в тот день, когда злодеи решили провернуть свое черное (то есть белое) дело, папа повел дочку на экскурсию в Белый дом к ее черному кумиру, так ему пришлось сражаться одновременно за родную кровь, за страну, за президентскую резиденцию и самого президента, хотя Джон за него вовсе не голосовал.

В "Падении Олимпа" на Белый дом все-таки нападали северные корейцы, так умело замаскировавшиеся под южных, что ни политики, ни охранники не смогли их различить - впрочем, немудрено. В "Штурме белого дома" среди нападавших нет ни одного азиата, ни одного араба и ни одного черного, ну и разумеется, ни одной женщины, а также ни одного, включая компьютерщика, еврея, сплошь образцово-дегенеративного вида белые мужчины, психопаты-расисты с садистскими наклонностями. Снова за спиной у террористов стоит крупный политик-предатель (спикер, которого играет Ричард Дженкинс), непосредственными исполнителями теракта командует ветеран охранной службы, а оплачивают операцию воротилы оборонной промышленности. А так хотелось мира, который в итоге, разумеется, наступил - ведь чернокожему президенту не составило большого труда договориться с президентом Ирана, благообразным седобородым джентльменом по имени Аль-Шариф. Мне сдается, что аль-Шариф - арабское имя, и вообще в фильме почему-то говорят поначалу про Аль-Кайеду, хотя, насколько я понимаю, это не только политически и этнически различные, но и религиозно не вполне однородные явления, впрочем, как в случае с северными и южными корейцами, различия для авторов не принципиальны, а претензии типа "в жизни так не бывает", неуместные по отношению к любому художественному произведению, в случае с кинематографом Эммериха особенны глупы, еще глупее, чем сам Эммерих и его фильмы. То, что Эммерих - дурак, стало ясно после "Анонима", где не было катастроф, обрушений и погонь, а без них Эммерих оказался несостоятелен как профессионал (на большее, чем профессионализм, он, надеюсь, не претендовал и изначально, это было бы уже слишком). В "Штурме белого дома" он возвращается к привычному формату и снова прячет свою несостоятельность за аттракционами, теряя попутно все остальное, что только может и должно быть в кино.

Каким ветром (и за какие ж деньги?) занесло в этот "штурмовой отряд" Мэгги Гилленхал, актрису явно иной "весовой категории", чем прочие - вот это удивительно. Зато Татум - наконец-то на должном месте. Дорогой Джон у неистового Роланда вышел каким-то уж совсем кукольным, любой герой боевика, даже Сигал, даже Норрис, не говоря уже про Сталлоне, тем более Шварценнегера, а Уиллиса и подавно, больше похож на живого человека, но персонаж кирпичнорожего Ченинга Татума должен быть роботом, тогда, как в "Тихоокеанском рубеже" или "Августе Восьмого", в подобном зрелище может проклюнуться хоть какой-то смысл. Потому что воспринимать происходящее на человеческом уровне - даже в сравнении с "Падением Олимпа" - невозможно. Ритуальный патриотизм и не менее ритуальный либерализм отвратительны и по отдельности, но в комплекте, да еще в таком диком, безвкусном сочетании дают совершенно поразительный эффект. "Штурм", как ни странно, смотрится легче, чем "Падение", поскольку раздражение тупостью авторов и персонажей очень быстро отступает и делается по-настоящему весело. К моменту, когда президентский лимузин нарезает круги по лужайке вокруг фонтана, по нему с крыши Белого дома лупят артиллерией, а чернокожий президент отстреливается из гранатомета, все несообразности сюжета, тупость пафоса (приходится употребить во множественном числе: "пафосов", потому что опус строится на двух взаимоисключающих эмоциях, патологической любви к США и столь же нездоровой ненависти ко всему, что США из себя представляет, в равной степени, причем, фальшивых) отступают перед здоровым, незамутненным, рафинированным дебилизмом.

А Эммерих будто и не видит, что в доверенном его проекте не только одна сюжетная нелепость громоздится на другую, не только штамп на штампе сидит, но и с идеологией что-то явно не так, кино разоблачает то, что попутно же и воспевает: персонажи "Штурма" бичуют язвы корпоративного милитаризованного капитализма и коррумпированных политиков, одновременно спасая мир посредством защиты цитадели милитаризма и коррупции, а попутно, между делом, еще и успевают пошутить, покаламбурить (приколы такие же старые, штампованные, как сюжет, как и все остальное). Вплоть до того, что честный и очень простой американский пилот отказывается выполнять приказ и бомбить Белый дом, посредством чего продажный спикер решил скрыть доказательства своего предательства - основанием для невыполнения приказа командования становится дочка Джона, героическая экскурсантка, выжившая в захваченном дворце, она подает бомбардировщиком знак, крутя флагом, как ее учили в школе на конкурсе талантов, куда ее папа опоздал, но все-таки талант дочки успел оченить своевременно. Как и чернокожие руководители США, арестовавшие либо уничтожившие белых предателей поголовно, чтоб черный президент и дальше сидел в Белом доме, договариваясь о мире с иранскими арабами и русскими китайцами, но все это, конечно, во исполнение американской мечты.
маски

"С кем переспать?" реж. Мэгги Кэрри

В оригинале фильм называется не столь откровенно, но по сути все верно. Героиня действительно закончила школу девственницей - она отличница, уже готовая студентка на полной стипендии, большая поклонница Хиллари Клинтон (на последнем обстоятельства авторы картины настаивают с каким-то особенным, непонятным мне остервенением, вплоть до того, что позднее первый опыт анального секса девушка получает, уткнувшись в висящей на стене портрет своего кумира - впрочем, действие происходит в 1993-м и для американцев, вероятно, это что-нибудь да значит), и при этом не законченный урод, но все-таки из-за своей сексуальной неопытности она терпит насмешки, в том числе от разбитной старшей сестренки. Тогда она приходит к необходимости исправить ситуацию и ставит дело, по "ботанической" привычке, на строго научную основу: составляет список, что нужно попробовать прежде, чем конкретно совокупиться с заранее выбранным самцом. Таковым в ее представлении оказывается коллега по детскому бассейну, где она подрабатывает в летние месяцы между школой и колледжем - играющий на гитаре качок-блондин. В том же бассейне, правда, подвизается парень-ботан, однокашник девственницы по школе и, в ближайшем будущем, по колледжу (правда, он на частичной стипендии). Он в девственницу влюблен не на шутку и страдает оттого, что она отдает предпочтение кому угодно, только не ему, и страдания усиливаются многократно, когда случайно находит ее научно составленный список, где в одной колонке - перечень необходимых дел (петтинг, пальцетрах и т.д.), в другой - имена потенциальных или уже реальных партнеров (в их числе - и его собственное, но , увы, не одно оно), а напротив уже выполненных пунктов плана - галочки. Ботаника играет Джонни Симонс, его еще более отстойного дружка (которого героиня Обри Плазы выбрала в партнеры по петтингу, "ботанику" же достался "пальцетрах" на соседних креслах кинозала), то есть на вторых ролях - слегка вышедшие в тираж, расплывшиеся и потасканные недавние звезды подростковой комедийной киноромантики. На самом деле "С кем переспать?" - не самая омерзительная поделка, хотя обаятельной я ее тоже не назвал бы, для этого опус слишком неизобретательный по драматургии. Собственно, это вообще не совсем кино, получился такой секс-ликбез для перезрелых девиц, поданный в игровой, отчасти иронической форме, да еще с ретро-уклоном, как будто за двадцать лет вопрос "с кем переспать?" окончательно превратился в риторический или вовсе утратил актуальность.
маски

"Росомаха" реж. Джеймс Мэнголд

По-американски пустая и бессмысленная, но по-азиатски занудная и путаная мешанина из мутантов, якудза, ниндзя и даже роботов, хотя без роботов уж можно было обойтись. Азиатчину выдает вовсе не Япония, где происходит почти все действие, за исключением пролога, где главный герой, мутант с лезвиями в кистях рук и удивительной способностью к регенерации остального тела скитается неприкаянно, наводя на местечковом уровне справедливые порядки по возможности - азиатчина прежде всего в абсолютно амбивалентных характерах персонажей, когда не поймешь, где "хороший", а где "плохой", причем не только по ходу действия, что нормально, но и по окончании (что было бы хорошо в произведении по-настоящему высокохудожественном, но для массового киноаттракциона - просто нонсенс), ну а еще в изуверско-садистских фантазиях, которые европейцу при всех стараниях не пришли бы в голову. Светлана Ходченкова, играющая женщину-гадюку, главную змею - единственная, на кого в "Росомахе" не совсем противно смотреть, даже в эпизоде, где она снимает с себя кожу. Все остальное - какая-та скучная глупость: умирает японец, с которым Росомаха в далеком прошлом был связан, и посылает внучку, чтоб Росомаху разыскать - хочет проститься. Оказывается, что и внучка не родная, и прощаться японец не собирается, ему нужна сила Росомахи, причем вовсе не лезвия в руках, а регенеративный дар, который старик рассчитывает заполучить с помощью женщины-змеи, помимо длинного языка и мутантских способностей также обладающей знанием ядов ("соединяю биохимию с метафизикой", как выражается персонаж Ходченковой, и уже одно то, что она говорит своим голосом, но в пониженном регистре, с хрипотцой, придает ей колорит, коего прочие уродцы в этой чепухе лишены начисто). Но это все ерунда, а вот что меня в самом деле удивило: по фильму выходит, что сводные сестры (родная внучка старика тоже имеется, ей-то старик и завещал свою гигантскую корпорацию, я только не понял двух моментов: а) зачем он завещал, если умирать не собирался, а если все-таки собирался, ради чего весь спектакль с мутантской силой, да еще он потом после мнимой смерти доспехи робота облачается для большей выживаемости?; б) корпорация обанкротилась именно потому, что старик все деньги потратил на поиски способа остаться бессмертным, и если дед - банкрот, то почему внучка представляет такой интерес для всех и, в частности, для министра юстиции, который в связке с сыном старика, то есть родным отцом девушки, нанимает мафию для ее убийства?), объединив усилия с совершенно посторонним мутантом, поубивали деда и отца, ну хорошо той, для кого они приемные, но ведь и родная участвовала! Легко сказать - те "первые начали", но тогда это и подавно ужас: куда катится японское общество с его семейными традициями, если деды и отцы стремятся угробить детей и внуков, а дети и внуки - их опередить?
маски

"Линолеум" в Галерее на Солянке

Чтобы посмотреть мультфильмы, надо выбрать день и прийти специально, в спокойной обстановке сидеть или стоять (последнее мне не очень удобно) перед экранами, потратить на это несколько часов - насколько я уловил на открытии, не худший способ провести время, но вернисажи существуют не для этого. Хотя водочные коктейли оказались очень холодными и слишком сладкими (говорю про малиновый, "огуречный мохито" я пить просто не могу, у меня на него физическа непереносимость обнаружилась), но совсем не пить тоже - зря время терять, так что я поступил как человек бывалый: брал "Ред булл", который давали даже неохлажденным, и выливал в банку стопку чистой спонсорской водки, а ее, в отличие от коктейлей, давали безо льда и без очереди - два равно немаловажных фактора. Из вип-гостей заметил одного лишь депутата Митрофанова, надзирающего за порядком в медийном пространстве - но по моим наблюдением, только в таком пространстве, где наливают (впрочем, я и сам в другие пространства хожу нечасто). Дядя Федор нервничал больше обычного, собираясь сразу после мероприятия ехать в Никола-Ленивец на "Архстояние" и там "висеть" (пока не знаю, что конкретно это означает, в чем суть задуманного перформанса), но успел между делом поставить мне на вид, что я отсутствовал на его спектакле в ЦИМе и фея была там одна - на что я заметил, что когда в глаза бросается отсутствие, а не присутствие - вот где возникает повод для гордости собой, и вообще это было превью, а позже ожидается премьера (я не доживу, но чисто теоретически пока ничего официального не пропустил). Фея, кстати, опоздала со спектакля, который я видел раньше, на подходе попалась на глаза Федору и получила отдельное замечание от него тоже - ну попробуем исправиться в отпущенное для нас время. Главное все-таки на мультики успеть - то, что я увидел, особенно один эстонско-латвийский опус из раздела "18+" (для "взрослых" мониторы установлены в подвальных залах, остальные - на втором этаже, хотя, положа руку на сердце, разделение условное, если не сказать совсем откровенно), заслуживает внимания.