June 24th, 2013

маски

"Олимпия. 1. Праздник народов" реж. Лени Риффеншталь, 1936 (ММКФ)

Чуть было не пропустил столь знаменательное событие - не встреться мне у "Октября" с утра Сергей Савельевич и не скажи, что купил на "Олимпию" билет, я бы и не знал, что ее покажут - времени не хватает прошерстить все программы, а отдельной рекламы, понятно, нет. Но событийность только в самом факте общедоступного показа - пожалуй, в Германии на экране кинотеатра фильмов Риффеншталь не увидишь вовсе, есть, значит, и у нашего концлагеря какие-то преимущества. Смотреть же "Олимпию" сегодня от начала до конца, за исключением отдельных моментов, очень скучно - я за всю жизнь столько спорта не видал, сколько за эти два часа. В постановочном прологе режиссер напоминает об античных истоках Олимпиады, возникают образы Парфенона, обнаженнные юноши и девушки изображают нечто как будто бы мистериальное, далее мраморный атлет древности как бы "оживает", эстафетой олимпийский огоно добирается до Берлина, а дальнейшее - обыкновенная хроника соревнований. Меня что сегодняшние олимпиады, что позапрошлогодние волнуют крайне мало, и даже с точки зрения эротической, хотя эротизм у Риффеншталь присутствует, тоже не особенно - атлетов я как сексуальный объект не рассматриваю. Как артефакт "Олимпия" имеет безусловную ценность не только историческую, но и культурную, и собственно художественную. Даже если не брать в расчет сложность операторских задачи и технические достижения, высочайшие для своего времени, при съемках и монтаже, любопытно наблюдать, например, за Гитлером на трибуне - как ни пыталась Риффеншталь придать его обличью благолепия, все равно толстомордый уродец таковым и остается, немногим лучше послевоенных кинокарикатур на него. Гитлер переживает за немецких спортсменов, а они почему-то нередко проигрывают американцам, да еще чернокожим - вопреки всем основам расовой теории. Дискоболы в начале и марафонцы в конце, а еще метатели копья - это почти художественные эпизоды, остальные - обычная, пусть и изощренной выделки документалка. Еще интересно, каким образом через спорт в 20-м веке реализуется языческий (в том числе античный, но не только) культ сильного тренированного тела, характерный в равной степени для всех разновидностей фашизма - и германского нацизма, и русского коммуно-православия, и собственно итальянского, исконного, у Риффеншталь истоки и эстетика этого культа показаны, конечно, в формах абсолютно совершенных. И можно вспомнить, что в том же 1936 году Абрам Роом сделал своего гениального и загадочного "Строгого юношу", где воплощены те же самые принципы. Но все равно спорт - это занудство и бессмысленная трата времени, а Олимпиада - продажный политический проект. Очень кстати посмотреть Лени Риффеншталь в ожидании будущих сочинских радений - стоило бы даже рекомендовать для сравнения, чтоб потом задним числом оценить сходство.
маски

"Другая жизнь Ришара Кемпа" реж. Жерминаль Альваре (ММКФ)

Слегка замедленный ритм - единственное, что отделяет фильм от обыкновенной коммерческой криминальной мелодрамы, построенной на непроизвольном перемещении героя во времени. Полицейский инспектор Кемп ведет расследование убийства, по почерку напоминающего о серии преступлений, которыми он занимался когда-то давно, и получив удар по затылку, падает в воду, а выныривает в 1989-м, где молодой Кемп как раз и расследует первые убийства маньяка по прозвищу Уховертка. К самому себе Кемп-старший за помощью обратиться не может, лишь наблюдает за "собой" издалека, но приходит к даме-психологу, которая много лет спустя обнаружила труп новой жертвы маньяка. Дама не сразу, но поверила Ришару, и настолько, что влюбилась в него, хотя тот своими нелепыми действиями скорее губит дело и потакает убийце, нежели способствует его поимке. И все-таки обезвредить Уховертку и спасти случайно погубленного в "прошлой жизни" коллегу у Ришара получается, но главное, что совсем иначе теперь складывается судьба дамы-психолога: вместо несчастной разведенки, в одиночку воспитывающей трудного подростка, она становится светилом криминалистики, ну и конечно, они снова встречаются при иных обстоятельствах, только теперь уж она его знает по прошлому, а он ее по отмененному будущему - нет, что не мешает им опять друг дружку полюбить. Выходит чересчур благостно даже по коммерческим понятиям - и романтический хеппи-энд, и преступник уничтожен, и хороший полицейский спасен, и в будущем от изменений в прошлом все пошло только к лучшему - ну надо же. А нестыковки в сюжете побоку, и кто ударил Кемпа по затылку, что тот погрузился в воды былого - осталось неизвестным, наверное, Кемп из будущего, из 2032 какого-нибудь года. Ждите ответа в следующей серии.
маски

"Признание" реж. Коста-Гаврас, 1970 (ММКФ)

Для Коста-Гавраса фильм нехарактерный: здесь, хотя и с "прогрессивных", левацких позиций, недвусмысленно осуждается двойная русская агрессия против Чехословакии: сначала в сталинский период, когда видные деятели чехословацкой компартии, преимущественно еврейского происхождения герои испанской войны и французского сопротивления, по приказу из Москвы были арестованы, судимы по сфабрикованным обвинениям и уничтожены, а затем и в брежневский, когда в 1968 году русские снова, второй раз вторглись в Прагу и оккупировали страну. Сценарий по воспоминаниям товарища Жерара (настоящая фамилия Лондон) писал коммунист-расстрига Хорхе Семпрун, в главных ролях снялись Ив Монтан и Симона Синьоре, аплодировавшие вторжению русских в Венгрию в 1956-м, а в 1968-м вдруг решившие прикинуться вегетарианцами, да и сам Коста-Гаврас после "Признания" продолжил на радость своим русским покровителям разоблачать греческих "черных полковников", чилийскую хунту, сионизм, а в первую голову стояющий за тем, другим и третьим проклятый американский империализм, за что выслужил у мазохистов-американцев "Оскара", а к русским теперь приехал получать православную цацку - выгодное же, однако, дело, бичевать американскую агрессию, небось, сними он что-нибудь похожее о России, не видать ему святых георгиев и хорошо б еще полония в чай не подсыпали. Тем не менее "Признание", будучи ничуть не менее вульгарной, грубой и плоской поделкой, чем "Пропавший без вести" и т.п., со всей очевидностью показывает механизм уничтожения русскими и местными коллаборационистами в Восточной Европе с подачи московских хозяев настоящих коммунистов, в особенности евреев. Герой Ива Монтана в коммунистическом правительстве ЧССР заниимает должность замминистра иностранных дел, вместе с женой-француженкой (Симона Синьоре, естественно), также прошедшей нацистские лагеря, ее родителями и их общими детьми живет в прекрасном доме, пользуется служебной машиной и всеми благами "народной демократии", пока не попадает в застенок. Сначала он по делу проходит как организатор троцкистского заговора, но потом, когда арестовывают отдававшего первые приказы об арестах генерального секретаря, тоже еврея, главным обвиняемым делают его, большую часть подельников приговаривают к смерти, обманом и пытками выдавив признательные показания, их убивают, пепел рассыпают по дороге, а герой фильма получает пожизненное заключение и выходит на свободу в 1956-м. К этому времени следователь, который вел его дело, а до этого работал полицейским и точно так же преследовал коммунистов при нацистах, сидит в тюрьме, но вскоре выходит по амнистии, встречает своего бывшего подследственного на площади и с добродушным удивлением спрашивает: "что же с нами случилось?" А действительно - ведь герой сам строил систему, его пожравшую, и до последнего ей служил, думая, что служит народу, миру, социализму, а на деле лишь русским прислуживал, и аресты, осуждения, расстрелы друзей до того, пока его самогоне забрали, оправдывал. А когда забрали и под пытками вынудили признаться (пытают долго, нудно, почти весь фильм - смотреть не очень интересно, отвращение быстро прходит, становится скучно, а потом и смешно, и вообще, благо контекст пражский, напоминает Кафку), то жена, коммунистка, француженка, мать его детей, вынужденная покинуть комфортный дом и вместо работы журналистки устроиться, и не без сложностей, на завод, пишет Готвальду письмо с отречением от мужа и призывом построже покарать "виноватых". Потом, отвалив в буржуазную Францию и продолжив там бороться за счастье пролетариата, она его станет оправдывать, выпишет к себе, и там, в загнивающей капстране, они задумают мемуарную книгу, а издать ее пожелают все-таки в Чехословакии, где как раз в 1968 году избавятся от запятнавших себя террором сталинистов и возьмутся строить "настоящий социализм". И рукопись герой отвезет в Прагу как раз в тот день, когда русские опять придут давить чехов танками. Поразительно, но завершается фильм не просто кадрами молодежного сопротивления русским агрессорам, но надписью краской на стене: "Ленин, встань! Брежнев сошел с ума!" То есть все равно, при любом раскладе, призывом к Ленину и верой в дело социализма. А не в социализме дело, вот в чем беда и вот чего так и не поняли, ни тогда, ни до сих пор, недобитые (к сожалению) евреи-леваки. Работаешь на русских - будь готов, что русские тебя за оказанные им услуги разорвут в клочья, и тебя, и всех твоих близких. Называют ли себя русские при этом коммунистами, как еще недавно, или православными, как сейчас - не имеет значения. Меня потому только и не слишком раздражает сегодняшняя обстановка вокруг, что я хорошо понимаю: как всегда бывало, нынешних выкрестов-патриотов, всех хинштейнов-дворковичей, всех Рудольфовичей, Гарриевичей и Леонардовичей, всех этих праведных борцов с американским империализмом за Россию-матушку, русские очень скоро тоже отправят в ими же самими сконструированную собственную мясорубку. А ссучившийся подонок Коста-Гаврас и другие такие же, как он, продажные твари будут сидеть на пайке у западного капитала и дальше бичевать язвы капитализма за гонорары и награды, может, ему еще "Оскаров" вдогонку надают.