June 23rd, 2013

маски

"Северный берег" реж. Флориан Айтингер (ММКФ)

Мартен и Фолькер - братья, спустя много лет они приезжают на северное побережье в родительский дом, давно пустующий: мать сидит в тюрьме после того, как убила мужа ножницами. Отец был алкоголик и унижал сыновей, бил, особенно младшего Флориана, но почему-то на мать Фолькер обижен сильнее, чем на отца, считает, что она их бросила. Фолькер стал дизайнером, Мартен музыкантом, и не слишком успешным, но как-то оба парня выросли и зажили самостоятельной жизнью, а к общему прошлому у них отношение разное: Мартен мечтает забрать мать и вернуть то, что можно восстановить, а Фолькер хочет поскорее продать дом. Здесь его ничто не держит, вот и соседская девушка
Энна не дождалась Фолькера, вышла замуж за местного обалдуя, хотя любовь их с Фолькером еще жива. Из предназначенного матери видеодиска Мартен узнает, что Фолькер принимал участие в групповом убийстве и понимает, что восстановить нельзя уже ничего. А вскоре с братом устраивает заплыв на спор: продавать дом или забрать мать к себе. Мартен чуть не погибает во время этой дурацкой затеи-игры, Фолькер его спасает, но пользуется проигрышем брата. Немецкие фильмы, как и польские, практически все хорошего качества, но в отличие от польского кино, в немецком по-настоящему выдающиеся события случаются редко, и "Северный берег" не из их числа. Нормальная кинодрама, семейная, психологическая, отчасти, но в меньшей степени, экзистенциальная.
маски

"Последний этаж" реж. Тадеуш Кроль (ММКФ)

Для сознания современного западного человека концепция "Последнего этажа" - общее место, для цивилизационно неполноценных сообществ - скандальная дикость, то и другое, конечно, сказывается не столько даже на качестве картины, сколько на ее потенциальном статусе, большим событием она не могла оказаться по определению, даже при хорошем уровне исполнения (а в польском кино совсем плохих фильмов не бывает, хотя бывают лучше или хуже), до балабановского "Груза 200", с которым можно при желании проследить определенные параллели, фильму Кроля далеко.

Герой "Последнего этажа" - армейский капитан, обыкновенный военный со всеми присущими этому явлению качествами: туповатый, жесткий и склонный к жестокости, детей и жену вроде любит, но воспитывает в "строгости" и готовит защищаться, хотя и непонятно, от кого, но для военных не существует такого вопроса - всегда кругом враги, в особенности, разумеется, жиды и пидарасы, поэтому надо тренироваться, закаляться, упражняться и проходить в противогазах через импровизированные штурмовые полосы из домашней мебели.Но обнаружив в своей части махинации в связи с давней сдачей полигона в аренду для киносъемок, капитан становится изгоем, с ним не продлевают контракт и вынуждают ехать в глухомань, пугают потерей пенсии и квартиры. Плюс к тому возвращается спустя пятнадцать лет прежний сожитель его жены, отец старшей дочери-подростка, и заявляет на дочь права.

У капитана едет крыша (вероятно, тут можно поиграть с названием картины, хотя их квартина и буквально располагается на последнем этаже), он перестает отпускать в школу маленьких сыновей, потом и дочь, жену бьет и не вызывает к больной врача, сам ходит за продуктами и пытается доказать факт махинаций вокруг полигона, а также голыми руками убивает бывшего парня своей жены, по-человечески же общается только с молодым священником, считая его своим единомышленником, однако именно священник, увидев обстановку в забаррикадированной квартире, приводит туда спецназ. Если в этой истории и есть что-то чисто польское, то образ ксендза, в остальном события, показанные без доли юмора или гротеска и абсолютно достоверные в бытовом плане, могли случиться где угодно - но не везде стали бы достоянием гласности и тем более предметом для художественного анализа посредством кино, с одной стороны, с другой, наверное, неоднозначность характера главного героя придает, в общем, довольно средней работе некоторую значительность.

Пьяница-солдафон, терроризирующий близких и окружающих, не просыхающий под включенные на полную катушку военные марши и обвиняющий в собственных неудачах американцев, евреев, гомосексуалистов и, заодно, естественно, русских (не только падчерице запрещает читать девчачьи журналы с советами насчет свиданий, но и маленьким сыновьям не разрешает смотреть "Ну погоди", считая мультик содержащим вредную информацию для детей, в частности, пропагандирующим суицид - ну этот момент прямо как будто списан из российских, а не польских новостей) - такое существо очень легко объявить исчадьем ада, ну в лучшем случае жертвой порочной системы. Но в отличие от персонажа Роберта де Ниро в "Знакомстве с родителями", военно-патриотическая паранойя польского капитана лишена комичной нелепости, и важная деталь, он ведь не просто чист в своих убеждениях, но и страдает, фактически, за правду, стремясь разоблачить своих же товарищей по армии, то есть идет против системы как герой-одиночка, и это придает его образу трагическое измерение. Тем более, что убитый своими же военными, чтоб не копался в грязных делишках, он был объявлен самоубийцей, жена его, лишенная медицинской помощи, умирает от болезни в запертой квартире, судьба детей не проговаривается, но вряд ли можно предположить лучшее.
маски

"Иуда" реж. Андрей Богатырев (ММКФ)

Навязался на банкет после премьеры, воспользовавшись тем, что с Андреем в позапрошлом году мы общались, причем он на удивлением лояльно отнесся к тому, что я, не в пример ему, критически отозвался о его полнометражном дебюте "Баги", участвовавшем в ныне почившем конкурсе ММКФ "Перспективы":

http://users.livejournal.com/_arlekin_/2037071.html

Нынешний "Иуда" включен уже в основную конкурсную программу, и после утреннего пресс-показа мне говорили: занудство, мол, дикое. И то сказать - увлекательной картину точно не назовешь, но справедливости ради, в фестивальных конкурсах фильмы с захватывающим сюжетом встречаются редко, "Иуда" далеко не чемпион по занудливости. В любом случае я не Пастернак, чтоб гадить там, где ел, но и не Толстой, могу промолчать, если уж совсем слова доброго выдавить из себя нельзя. "Иуда" оказался примерно тем, чего я ожидал. Особенно учитывая, насколько памятно мне знакомство с литературным первоисточником, повестью Леонида Андреева. Недавно с molly00 вспоминали за бутылкой, как в выпускном классе школы мы недели три мурыжили Андреева. Примечательно, что потом на филфаке без Андреева мы как-то нормально обошлись, зато в школьном курсе долбили от "Баргамота и Гараськи" до "Красного смеха", ну разве "Дневник сатаны" не брали и драматургию с уголовной хроникой оставили в стороне. Другое дело, что в середине 90-х, когда я заканчивал школу, андреевский "Иуда Искариот" не мог не сойти за откровение с непривычки, его тогда и инсценировали очень активно, в антрепризе спектакли выходили, сегодня же он неминуемо кажется банальностью, и если уж за Андреева хвататься, то, пожалуй, "Житие Василия Фивейского", пролематика сходная, но более близкий "субстрат" и постановка вопросов острее (на "Иуду Искариота" мы потратили четыре урока, а на "Василия Фивейского", коли память не изменяет мне, того больше).

В "плюс" картине Богатырева я бы записал то, что фильм изначально, уже на уровне сценария Всеволода Бенигсена, сделан с пониманием того факта, что экранизируется не Новый завет и не старинный апокриф, но модернистская проза 20-го века, что оправдывает очевидную и, признаться, напрягающую искусственность прямой речи персонажей - от действующих лиц драм Метерлинка, скажем, живеньких диалогов тоже ждать не приходится, а Леонид Андреев - где-то по соседству. Но первый "минус" - кастинг. Иисуса играет Андрей Барило, достойный актер, которого я видел и на сцене театра Сатиры, и в "Модерне", где он в ансамбле с Зельдиным и Теняковой выступал в "Дядюшкином сне", но тут он, конечно, будто случайно в гости зашел и попал в объектив камеры, не готовясь. Апостолы, Анна, Пилат - тоже все какие-то ряженые. Иуду в идеале мог бы сыграть Рон Перлман - но, наверное, у какого-нибудь другого режиссера. У Богатырева Иуду играет Алексей Шевченков. Андреевым заглавный герой обрисован чудовищем, если говорить о внешности - за счет чего писатель подчеркивает контраст между видимостью и сущностью Иуды, сохраняя, впрочем, амбивалентность его поведения. В фильме также можно по-разному оценивать предательство Иуды - как подвиг самопожертвования, как смирение перед судьбой или же как трагическое последствие болезненного самомнения. Но безобразное обличье Иуды в фильме все-таки не выбивается из общей картинки - и персонаж Алексея Шевченкова, немотря на старания гримеров (а жаль, что на ММКФ, в отличие от "Оскара", на дают призы за грим) не законченный урод в сравнении с остальными, и остальные рядом с ними, мягко говоря, иконописными ликами не отличаются.

Вторая, и уже чисто режиссерская проблема фильма - уклон в натурализм, в историзм, что идет вразрез с принципом, по которому создавался сценарий, и с духом литературного первоисточника. Чуть больше условности, может быть, театральности - и те же диалоги звучали бы органичнее, но Богатырев совершает, как мне кажется, ошибку вслед за моим любимым Мелом Гибсоном, который в "Страстях Христовых" посчитал необходимым подать евангельскую историю с максимальной физиологической достоверностью - только у Гибсона это хотя бы сделано на другом уровне, и техническом, и чисто художественном. А у Богатырева, опять же, речь идет не о библейском сюжете, но о прозе начала 20-го века, и подобный подход к ней, на мой взгляд, совершенно противопоказан. В результате кино, помимо естественной скуки, оставляет впечатление не до конца продуманного еще на этапе замысла, и оттуда уже все остальные его недостатки.
маски

"Прикосновение греха" реж. Цзя Чжанкэ (ММКФ)

Пока сидели в "Порто черво", наслушался о достоинствах китайского фильма, и поскольку после ресторана уже лень было придирчиво выбирать сеанс на ночь глядя, а в первом зале напротив аккурат начинался показ, то я и пошел туда, застав даже конец алдашевского мультика (картина демонстрировалась в программе "8 1/2", и мультик был как раз "половиной"). Жалко, что за день до открытия, когда так бессовестно переставили пресс-показы и поменяли время сеансов, я не стал смотреть "Прикосновение греха" с середины - тогда вышло бы, что увидел фильм целиком, только сначала вторую половину, а потом первую, но мне не привыкать. Теперь уж делать нечего, с третьей части фильма пришлось уйти, чтоб успеть на метро - а я бы досмотрел. И еще хорошо, что картина делится на сюжетно завершенные новеллы, и это позволяет избежать эффекта, описанного Хейфец: "три китайца как один китаец". В первой новелле местечковый правдоискатель пытается доказать, что владелец приватизированной шахты ведет нечестную игру и не желает делиться доходами с местными жителями, как обещал - правдолюбца бьют лопатой, после чего он, оклемавшись, берет ружье и идет всех стрелять. Во второй молодой человек возвращается к родным, а потом берет пистолет и разбойничает, убивает супружескую пару, отнимая у женщины сумку. В третьей истории речь идет о женщине, сожительствующей с женатым мужчиной и мечтающей о времени, когда он уйдет из семьи и сделает ей ребенка, но мужчина не спешит, а жена не отпускает. Дальше случается столкновение поездов на мосту и масса других неприятностей, но куда ведут эти сюжетные линии, узнать мне уже не суждено, если только кто напишет в комментариях из досмотревших до финала.
UPD
Сам досмотрел на еще одном сеансе. Четвертая новелла оказалась молодежной: про девушку-проститутку и парня-охранника, которые полюбили друг друга. Но у девушки, то есть молодой женщины, имеется ребенок и она не может бросить работу. А парень не в силах дальше видеть любимую с другими, он устраивается на производство, а там платят слишком мало, мать по телефону требует прислать больше денег, обвиняет в расточительности - бедолага бросается с балкона и разбивается насмерть. Финал - уличное представление в духе китайской оперы, но с сатирическим зарядом, а впрочем, кто этих азиатов разберет, не поймешь у них ничего.