June 7th, 2013

маски

"Что-то в воздухе" реж. Оливье Ассайас в "35 мм"

Для меня Ассайас - совсем недавнее, но самое значительное за последнее время открытие. Еще два года назад я ничего про него не знал, до "Карлоса", которого тоже посмотрел сначала урывками на ММКФ, потом отдельными сериями по телевизору. Собственно, "Что-то в воздухе" - всего лишь второй полнометражный фильм Ассайаса, который я увидел, после телепоказа "Летних часов":

http://users.livejournal.com/_arlekin_/2546454.html

Но режиссера я успел полюбить. Таких талантливых тоже немного, но умных среди талантливых - считанные единицы. То есть я не знаю, может по жизни он мудак конченый, но это его проблма. Зато режиссер Ассайас - редкий умница. "Что-то в воздухе" - кино про юных парижских "бунтарей", но в отличие от старперских "Мечтателей" Бертолуччи, начисто лишено ностальгической "революционной" романтики, как, впроем, и разоблачительного пафоса. Но важнее, что Ассайас и в стилистике остается свободен, не стремится к стилизации под "новую волну", что стало модным штампом. Если можно с чем-то сравнить его фильм и обнаружить сходство эстетических принципов - то с Эриком Ромером, а по принципу подхода к теме - разве что с "Милу в мае" Луи Малля. Но есть отличия и тут. Ромер все-таки не лишен сентиментальности, а Малль - идеологических иллюзий. Ассайас в этом смысле независим абсолютно - и от новейших тенденций, и от прежних, все никак не выходящих в тираж почему-то. Да Ассайас и не пытается дистанцироваться от каких-либо тенденций, он просто мыслит самостоятельно - что как раз сложнее всего и бывает.

Главный герой "Что-то в воздухе" - лицеист Жиль с революционными идеями и художественными способностями. Постепенно идеи выветриваются, а способности развиваются и творчество выходит для него на первый план. Но для этого надо увидеть, насколько нелепа и фальшива фразеология "революционеров" поколения 1968 года, которым персонажи фильм наследуют. Детки богатеньких родителей, они хотят "свободы", но свободой давно обладают, она досталась им от прадедов, как деньги - от отцов, захотели - бросили зажигательную бутылку в сторожку лицея или написали лозунги на стене, испугались - поехали в Италию на каникулы. Жаждут они на самом деле не "свободы", но "освобождения", их увлекает процесс как игра. Они ратуют за права "рабочих", но нападают на охранников лицея, один из них получает травму головы и теряет место, мэрия взамен предлагает должность тренера подростков при бассейне, но с меньшим окладом, а коммунистическая лига нанимает адвоката для обвиняемого (правда, виноват не он, а его дружки, которых он не желает сдавать), и потерпевший от борцов за права трудового народа пролетарий вынужден забрать заявление. С "идейным" искусством того хуже - документальные картины про "освободительные движения" в третьем мире герою кажутся нестерпимо скучными и пошлыми - они такие и есть, но его уверяют, что важно "просвещать" пролетариат на понятном ему киноязыке, а к самому киноязыку можно вернуться позже. Все это смешно, гнусно, лживо - и чувствительный герой-художник остро это переживает, а Ассайас с исторической и возрастной дистанции внешне бесстрастно реконструирует его переживания (несомненно, и по собственным воспоминаниям в том числе).

Показательно, что открывается фильм лицейским занятием по философии, где герои слушают про Блеза Паскаля - я вспомнил, как Ионеско в каком-то из эссе написал, что (дословно не могу цитировать) любимый философ подростков - Паскаль, в том числе тех, которые не слышали про Паскаля. С Паскаля действительно начинается современное мышление, способное переварить и преодолеть хоть Маркса, хоть Маркузе с Фуко (но последние, в отличие от Маркса с Энгельсом, даже не упоминаются, при том что в начале 1970-х разговоры юных борцов с капитализмом не могли обойтись без них, просто сегодня эти имена и идеи стали достоянием узкого круга специалистов, туда им и дорога). А молодость хороша всем, кроме того, что быстро проходит, и с ней присущие ей достоинства. Вдуматься - так об этом и "Летние часы", и, как ни странно, "Карлос", где портрет персонажа-террориста, поначалу не лишенный вовсе героических черт, с взрослением объекта превращается в сатирическую карикатуру.

Энтузиазм героев "Что-то в воздухе" не разбивается о быт или репрессии политической системы, он сходит на нет сам собой. Прогрессивная киношница, променявшая любовь Жиля на участие в политической борьбе, подсчитывает зрителей своей просветительской киноподелки, чтоб хозяин кинотеатра не зажал часть прибыли, а дочка американского дипломата, планировавшая посвящение в ритуальные танцы и путешествовавшая вместе с другом Жиля в поисках новых духовных откровений по Востоку, возвращается к отцу в США, собираясь поступать в Джульярд и заниматься профессионально совсем другими танцами. Находятся, правда, и такие, что намерены радикализовать борьбу, заниматься подпольной террористической деятельностью, и Жиля к тому пытаются привлечь тоже. И наступает момент выбора - взрослеть и вписываться в систему или оставаться инфантильным переростком. Первый вариант Ассайаса печалит, второй ужасает - во взрослении нет ничего хорошего в любом случае.

Нельзя сказать, что фильм полностью лишен ностальгического настроя, но то ностальгия не по эпохе, когда герои были молоды, а по молодости как таковой, которая в любую эпоху лучше старости, богаче, умнее, интереснее, как умнее и интереснее 15-летний - 20-летнего, а 20-летний - 30-летнего. Опыт же в лучшем случае частично компенсирует утрату свежести ощущений. Жиль, глазастый, с густой шевелюрой, совсем не пустышка, он постоянно настороже, ему не грозит оказаться в носорожьем стаде (если уж припомнился Ионеско), какого бы цвета носороги не пробегали мимо, он способен к независимым выводам (бородатые киношники леваки, заметив у Жиля книгу, разоблачающую преступления "культурной революции", называют ее автора агентом ЦРУ и Советов, Жилю хватает смелости им возражать), но это не мешает ему относиться к жизни, как положено в его возрасте, легко, и без трагизма воспринимать происходящее вокруг: подружка уехала - сразу появилась другая, убежала и та с "прогрессивными" киношниками - тоже не беда; хочется учиться рисованию, но отец привлекает к переработке телесценариев - можно совместить одно с другим; сочувствует пострадавшему охраннику, но признаваться в нападении и закладывать дружков - зачем, обойдется как-нибудь.

Велико искушение принять за аксиому, что революция - фигня, а искусство - вечно, и Ассайас ведет Жиля в этом направлении. Жиль и в самом деле предпочитает творчество всякой политической ерунде, профессиональное образование - безделью, пляскам, наркотикам и так называемому "духовному поиску", а приобретение профессиональных навыков, пусть и занимаясь далеким от настоящего творчества ремеслом - разрушению привычного житейского уклада. Суть как раз в том, что герою, пока он молод, удается все примирять в себе, если не в собственном образе жизни, то в мировоззрении. В этом преимущество его возраста, в этом преимущество и картины Ассаяса перед бесчисленными, разной степени художественных достоинств, но не поднимающихся до интеллектуального масштаба "Что-то в воздухе" потугами множества его коллег, от живого пока еще Годара до новых поколений тех самых не способных к независимым суждениям переростков, все продолжающих мечтать о "просвещении" и "освобождении". "Что-то в воздухе" - единственный в современном кино по-настоящему бунтарский фильм, а Оливье Ассайас - единственный настоящий режиссер-бунтарь (как в 60-70-е единственным подлинным бунтарем-нонконформистом во французском литературном истеблишменте был Эжен Ионеско), поскольку его бунт направлен против "бунтарства" как модного буржуазного, а отчасти и эстетского тренда в искусстве и в общественном сознании, и противопоставляет он этой все никак окончательно не проходящей моде свободу творческой индивидуальности, с максимальной полнотой проявляющуюся в молодости - ничего, в общем-то, нового, но насколько оригинально что по понятиям полувековой давности, что по теперешним стандартам!