June 5th, 2013

маски

"Заза" реж. Андрей Силкин, 2008

Включил случайно - и надо же, увлекся. По сюжету, по жанровому формату - типичный "фильм выходного дня", но достаточно качественный и подкупающий актерской работой Евгении Дмитриевой. Мама из глубинки приезжает в Москву навестить сына (Андрей Щипанов), сыну не до матери, у него тусовки с ровесниками, сосед сверху, представитель "золотой молодежи", проживающий в шикарной квартире (Артем Григорьев), берется помочь, между немолодой, простой, бедной женщиной и уверенным в себе, не лишенным самодовольства, хотя неплохом в сущности парнем завязывается бурный роман, отнюдь не платонический, но даже неловкие эротические сцены картину не сильно портят (благо она все-таки далеко не шедевр и, по счастью, на многое не претендует), отчасти трогательыне, отчасти смешные разборки мамаши с молодой соперницей (в исполнении ведущей "Дома-2" Ксении Бородиной) тоже, а вкуса у авторов хватает и на открытый финал, в котором не без иронии обыгрывается штамп голливудских романтических комедий, заимствованный в свою очередь у британцев: взрослая женщина решает порвать с мальчишкой, готова предпочесть тихую привычную жизнь с мужчиной-ровесником, хотя с ним не очень-то до сих пор складывалось, они уезжают на поезде, парень бежит, догоняет, вскакивает в поезд, добирается до начальника, делает объявление - оказывается, поездом ошибся, не тот поезд, не туда идет.
маски

"Записки Пиквикского клуба" реж. Александр Прошкин, 1972

Оказывается, помимо очень известного (и на мой взгляд, ужасно неудачного) телеспектакля 1986 года по мотивам постановки БДТ с Николаем Трофимовым в роли сэра Пиквика и Басилашвили-Джинглем, есть еще более ранняя и чисто телевизионная московская версия, где Пиквика играет Александр Калягин, восстановленная явно не без труда (качество записи, прямо сказать, далеко от идеала даже со скидкой на время). И это уже не первый телеспектакль Прошкина, который извлекают из небытия - недавно к юбилею Этуша вспомнили "Он пришел" по Пристли, но "Записки" сняты годом раньше, это вообще его вторая режиссерская работа. Московский "Пиквик" тоже произведение в духе и рамках своего формата и эпохи, его породившей, кроме того, основан он (как и ныне идущий в МХТ спектакль Писарева) от той же, что использовалась в БДТ, инсценировки Натальи Венкстерн. Оживляют его песенки на стишки Давида Самойлова, стилизованные под английские народные. Калягин очень трогательный с наклеенными на лысину клочками волос, забавные Михаил Козаков и Ролан Быков в образах авантюристов-неудачников Джингля и Троттера, неожиданный Виторган-Бен Эллен, Гафт в роли Сэма Уэллера почему-то старообразный (что вдвойне странно, потому что Виторган рядом с ним выглядит необычайно молодо), Валерий Носик-Натаниэль неинтересный, женских образов ярких просто нет (при том что заняты Инна Ульянова, Татьяна Васильева, Алла Балтер). Но жутко прикольный, как положено, малютка Бардль ("несчастный отрок") у Людмилы Гниловой, чье имя сегодня чаще услышишь в списке артистов дубляжа.
маски

Дмитрий Крымов. "Камень, ножницы, бумага. Попытка музея" в "Новом манеже"

Надо понимать в данном случае, что "Крымов" - это не просто отдельно взятый художник, режиссер и театральный деятельно, но, во-первых, своего рода "бренд", а во-вторых, определенный круг художников-единомышленников, поскольку речь идет именно о художниках театральных и их инсталляциях на тему спектаклей Крымовской лаборатории. Залы "Нового манежа" напоминают мастерскую, с застеленным досками полом и верстаками, а на верстаках - история Лаборатории, рассказанная, правда, через ассоциации, и уходящая аж к спектаклю "Буратино", кототорый я не то что не видел, но про который до сих пор и не слыхал - оказывается, он прошел всего пару раз в учебной аудитории ГИТИСа. От "Буратино", впрочем, осталось немного, главным образом, помимо самой деревяшки, анекдото про то, что у Буратино отломалась ножка, папа Карло приделал вместо нее колесико, оттуда все и покатилось. Из других спектаклей, которых я не видел, представлены "Три сестры" и "Недосказки", деревянная композиция по мотивам "Недосказок" встречает посетителей при входе. Зато мне посчастливилось видеть "В Париже" (в Тель-Авиве), аж два раза, хотя спектакль, осуществленный Крымовым совместо с центром Барышникова и с Барышниковым в главной роли на выставке занимает место скромное. Чего не скажешь о "Снах Катерины" - существовавший недолго как студенческая работа, в "Новом Манеже" он раскинулся широко благодаря макету какого-то лохматого года из запасников Бахрушинского музея, в объеме и цвете предлагающий полюбоваться на косогор и путь героини "Грозы" к обрыву. Забавный богато сервированный, но искалеченный стол - это, я не сразу уловил связь, из второго действия "Горок 10", из эпизода "В поисках радости" по Розову, где шашкой рубят мебель. Действующая модель ленты-транспортера с нагромождением на ней всякой всячины - понятно, "Тарарабумбия". Набросанные куклы, целые и обломки - "Катя, Соня...." - тоже сам не догадался, Крымов мне подсказал. "Говорящий" (в наушниках) рояль - видимо, из "Опуса № 7", из "Шостаковича". По стенам - черно-белые портреты музыкантов с двигающимся руками, ступнями и проч. Громоздящийся зверь с длинной шеей и на ногах из чайных чашек, увенчанный головой-чайником с носиком - видимо, напоминание о "Смерти жирафа", хотя я сперва подумал о поставленном Крымовым на малой сцене МАМТа и не имевшем заслуженной судьбы спектакле "Х.м. Смешанная техника" - правда, там ходил слон. Помимо макета провинциального городка Калинова, самый заметный экспонат - дерево из "Как вам это понравится", точнее, не то же самое, но похожее. А тело под пленкой, лежащее над одном из верстаков - Донкий Хот. В другом зале - Станиславский, залезающий под свой стол через разбитое оргстекло (безумная фея приняла его за живого человека и испугалась, вот по вине таких посетителей и убирают экспонаты из Третьяковки). В рукотворное, рукодельное пространство, однако, постоянно вторгаются электронно-мультимедийные элементы, тех же "Трех сестер" по "Королю Лиру" Шекспира сопровождают кадры из фильма Козинцева, "Дон Кихот" мелькает возле тела под пленкой, масса картинок на выдвижных панелей под столешницами - не всегда они легко выдвигаются, но, может, эти технические затруднения дают лишний стимул проявить свою заинтересовать более активно, в том числе и непосредственно, в физическом аспекте, а не только интеллектуальном.
маски

"Ирландская камерата", дир. и сол. Барри Дуглас в КЗЧ: Бетховен, Гайдн и др.

Может, концерт и не из числа выдающихся, но обстоятельства сложились так, как сложились, и вариант оказался не худшим. Образцы ирландской музыки, "Танцы друидов" Бантинга в обработке руководителя оркестра и что-то еще на бис, конечно, не выдерживали конкуренции с Бетховеном и Гайдном, а разве что придавали вечеру очень условный национально-культурный колорит - на самом деле ничего аутентично "ирландского" в этой музыке, конечно, быть не могло. А 2-й концерт Бетховена удался Дугласу и как дирижеру, и как пианисту - на мой вкус, его манера слишком свободная, почти ресторанная, но звучало вроде неплохо. 85-ю симфонию Гайдна ("Королева") сделали еще лучше, и аккуратно, и эмоционально. Много играл Дуглас на бис - дважды как солист в конце первого отделения и дважды с оркестром, под конец снова усевшись за рояль, очень кстати оказавшийся "в кустах" - сбоку и открытым, готовым к музицированию, словно и не было сомнений в успехе выступления.
маски

"Великий мастер" реж. Вонг Кар-Вай в "35 мм"

Казалось, может ли что быть хуже, чем "Август Восьмого" Джаника Файзиева? Но у Файзиева перед Кар-Ваем есть все же одно преимущество: с "Августа Восьмого" легко уйти, что я и сделал (два раза, поскольку предпринимал две попытки просмотра данного опуса) - а как уйти с Кар-Вая? Пришел, так уж сиди, мучайся. И все равно еле-еле досидел до конца, по счастью, фильм оказался короче обещанного, примерно два часа, а не почти два с половиной. К тому же на периоде гражданской войны я заснул и когда проснулся, решил, что коль скоро осталось меньше половины, надо дотерпеть. Даже "Прах времен" не давался мне таким изнурительным трудом:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/1207593.html

Всего внутренняя хронология "Великого мастера" охватывает историю Китая с середины 1930-х до начала 1950-х, на ее фоне как бы разворачиваются события, связанные с главными героями, но хронология нарочито путаная (к концу фильма режиссер находит-таки нужным сообщить, с чего все началось - когда уже поздно и тем, кто досидел до финала, без разницы, они свое получили), а события и подавно, не говоря уже про систему персонажей - по меткой формуле "три китайца как один китаец" (в "Моих черничных ночах" хоть лица у актеров человеческие). Наследница клана хранителей знаний о стиле боевых искусств, один стиль, другой стиль, протифостояние южнокитайских стилей севернокитайским, болезни, зависимость от опиума, эмиграция в Гонконг, обезьяна какая-то - врать не буду, я с трудом ориентировался в этой косоглазой карусели, но эти кунгфу-панды определенно были влюблены в друг друга, что совсем уж смешно. С "большой" историей чуть проще, про нее и без Кар-Вая что-то известно, но она проходит по касательной, задевая, конечно, персонажей - при вторжении японцев богатый клан теряет состояние и дом, на войне погибают две дочери героя, причем, как и обо всех действительно важных с точки зрения традиционного нарратива, событиях, об этом режиссер сообщает вскользь, титрами-иероглифами, и что именно случилось с дочерьми, остается загадкой - Кар-Вай ведь не рассказчик, он типа визионер, маг изображения, то есть. Поэтому в центре его внимания - снег, дым, и даже снег с дымом - аляповато-фальшивые, но претендующие на эстетическую самоценность, как ворованная бижутерия на уличном лотке, по этой части Кар-Вай великий мастер. Дыма много, снега еще больше, картинки в саду, где занимался своими боевыми искусствами отец героини, умершей в гонконгской эмиграции в 1953, прямо просятся на стенку между ковриком с лебедями и комодом со слониками. Там между делом еще гражданская война была, но кого это волнует - кар-Вая явно нет, меня и подавно.
маски

"Пентхаус с видом на север" реж. Джозеф Рубен

Тот самый Рубен, чей "Добрый сынок" 1993 года заинтересовал меня одновременным участием Маколея Калкина и Элайджи Вуда, выпустил в свет сосем уж бросовую поделку, с эффектным Майклом Китоном, но совершенно отвратной Мишель Монахан. Главное же - откровенную пустышку, где прямо не за что зацепиться. В роскошную квартиру, вышеозначенный пентхаус, заявляются двое бандитов, убивают парня, а девушку, которая с ним живет принимаются третировать. Оказывается, парень тоже был бандитом и кинул подельников, теперь они пришли вернуть свое. Поскольку сам кидала уже мертв, с него взятки гладки, и девушке приходится отдуваться. Чтоб уж совсем это не казалось ерундной, девушка - бывшая военная фотожурналистка, ослепшая после того, как в Афганистане перед ней взорвала себя шахидка с пластиковой куклой на руках. И вот несчастную слепую пытают два бугая. Причем такое ощущение, что авторы по мере съемок придумывали, за счет чего бы потянуть время. Бандиты ищут деньги, взрезают фотографию, увеличенную и повешенную на стену, находят там пачки купюр - нет, оказывается, не деньги им нужды, а почти три десятка бриллиантов. Забыв про деньги, начинают искать бриллианты. Надо применять к героине пытки, но еще рано и хорошо бы сохранить ее целой для дальшейшего - под руку попадается черный кот по кличке Сумрак и его швыряют за парапет террасы с немыслимой высоты. ОК, с несчастным котом, ни за что пострадавшим, расправились, переходят непосредственно к девушке. Тут подгребает праздновать ее сестра с мужем, сестра к тому ж на сносях и прямо перед дверью у нее отходят воды, а бедная заложница пытается оградить ее от встречи с гангстерами и не пускает в квартиру под предлогом, что с женихом поссорилась. Ладно, спровадили родственников - теперь уже два бандюка, босс и шестерка, затевают склоку. Пока девица, подговорив меньшого, дурит голову главарю, будто бы жених копался в цветочных горшках и, возможно, зарыл драгоценности в землю, подельник, собираясь приготовить боссу виски со льдом, натыкается на камни, вмороженные в кусочки льда. Но едва решается убить напарника, как тот опережает. Ну и апофеоз - когда слепая один на один остается со старшим бандитом, она, присвоив его револьвер, стреляет, и раз за разом все точнее, прямо на удивление метко для слепой, но, конечно, использует и хитрость - в общем, бандит летит с парапета вслед за котом, который - это уже настоящий апофеоз и, вероятно, припасенная режиссером фига в кармане - пролетев несколько десятков этажей, остался жив и бродит у трупа сбросившего его преступника, которому повезло куда как меньше. Ну а дамочка тем временем вмораживает обратно в лед остатки бриллиантов - часть пришлось сбросить на улицу, чтоб спровоцировать жадного бандита.
маски

выпускной концерт МГАХ в Большом театре

Эти концерты только называются выпускными, по сути же - нормальные, хорошего качества (много выше среднего) балетные гала с достаточно разнообразными программами. Но обычно бывает один дневной и один вечерний, а теперь почему-то два вечерних только поставили, и чуть было я это дело не пропустил, и никто ведь особо не рекламировал, что вторым отделением пойдет спектакль Начо Дуато "L'amoroso", сделанный специально на выпускников! К второму концерту, понятно, не один я уже засуетился. Но даже первое отделение оказалось интересным, хотя кое-что мы уже видели на выпускном год назад. Артур Мкртчян - изумительный Арлекин в "Миллионах Арлекина":

http://users.livejournal.com/_arlekin_/2285377.html

- вещица пустяковая сама по себе, но эффектная в плане демонстрации возможностей для молодых артистов балета, а тонконогий Мкртчян, теперь уж это точно он был, никаких сомнений - настоящий артист, у него и техника отличная, и эмоций - через край, что, может быть, в более серьезных партиях может и навредить, а тут в самый раз. С партнершей Эльвиной Абаимовой у них прекрасный дуэт, вообще при моей нелюбви к такого рода, как "Миллионы Арлекина", фитюлькам (да еще длинным-предлинным, целая сюита же) смотрел с восхищением (правда, Рудак испортил песню своим вокалом за сценой еще хуже, чем в прошлый раз). Открывали первое отделение Розовым вальсом и Адажио из "Щелкунчика" Вайнонена, солисты - Анна Невзорова и Владислав Долгих. Покорил своей живостью игривый мальчуковый дуэт "Аллегро" на музыку Моцарта - непритязательный по сути, но блестяще придуманный и исполненный номер, танцевали его Георги Смилевски и Шукур Бурханов, но не тот Смилевски, что солист МАМТа, разумеется, а его полный тезка и якобы (мне сказали, но точно не знаю) родственник. Во всяком случае, мальчишки в черных боксерах и майках-сеточках показали высокий класс, но еще больше поразила хореография, тоже студентки 5-го курса педагогического факультета Е.Фомичевой - иронично, толково использующая наработки ведущих балетмейстеров мира начиная с Форсайта. Четыре девочки-"Фрески" из "Конька-горбунка" Пуни были неплохи, про мальчиков в номере "Бурлаки" на песню "Дубинушка" сказать сложнее, потому что композиция Мартиросова скорее пластический этюд на заданную тему, чем полноценное, пригодное для концерта хореографическое сочинение. Под занавес студент балакавриата и уже сложившийся исполнитель Александр Омельченко с Ксенией Рыжковой, их мы тоже смотрели год назад, танцевали из "Дон Кихота".

Но главное, конечно - Дуато. Не скажу что великий спектакль, но симпатичный, на три пары: Ксения Рыжкова, Эльвина Абаимова, Мария Тереза Бек, Артур Мкртчян, Кастеллана Джакомо, Владислав Долгих. Трехчастная двадцатиминутная композиция, традиционная по форме: в первой части - общий танец с трио мужскими и женскими, вторая - три последовательных, очень чувственных дуэта на фоне нависающего на заднике кольца-обруча, третья - снова общая, первая и третья - в голубых костюмчиках и платьицах с позолоченными вставками, в средней мальчики с голым торсом. Музыкальный материал - венецианская и неаполитанская музыка, то есть абсолютно ассоциативное, без сюжетных и концептуальных претензий, произведение. Для которого, однако, уже недостаточно ни техники, которую дает академическая выучка, ни эмоциональности (Мкртчяну тут она, пожалуй, слегка вредила), нужна еще сосредоточенность на партнерах, и не только по дуэту, но и по ансамблю в целом, полная уверенность в себе, безупречная точность - в этом смысле "Ламорозо" - задание "навырост", молодым еще есть куда развиваться.
маски

"Шепот стен", компания "Маленькие часы", реж. Виктория Тьере-Чаплин

Почему-то именно этот спектакль из всей афиши Чеховфеста на сегодняшний день оказался самым востребованным (настолько, что при недостаточно серьезном отношении к указанному факту в первый день я остался с кучкой бабок-халявщиц перед запертой дверью в театр, пронаблюдав, как в числе более удачливых зрителей шествует Александр Андреевич Проханов, вот уж кого меньше всего ждешь увидеть, разве что подослали разведать, нет ли где измены, вылазки против патриотических сил и православной нравственности) - рационально объяснить это трудно, "Шепот стен" вряд ли намного хуже, но определенно ничем не лучше прочей продукции, выходящей под брендом династии Чаплин-Тьере, за последние годы на Чеховфесте представленной весьма обширно, особенно если сравнить с только что прошедшим "Раулем" Джеймса Тьере, открывшим лично для меня новые возможности уже отработанного, казалось бы, эстетического формата:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/2567644.html

В этом смысле "Шепот стен" вряд ли что-то добавляет к этому формату, а показанной в Москве несколько лет назад "Оратории Аурелии", на мой взгляд, проигрывает:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/1440656.html

При этом в "Шепоте стен" просматривается более-менее внятная история, и куда как актуальная: героиню спектакля выселяют из дома, предназначенного на снос, она уже сидит на улице с коробками пожитков, но ни в какую не соглашается подписывать документы, что-то вроде акта передачи (текста в постановке практически нет, поэтому конкретнее сказать трудно, да и неважно). Она, переобув туфли на сапоги, а вскоре и сапоги сбросив, бежит от агента, который настоятельно требует подписать бумагу, и параллельно с бегством из окна в окно, по карнизам и бельевым веревкам, она пытается также спастись в своих воспоминаниях, из коих ясно следует, что и дом ее, и она сама знавали лучшие деньки. Если формулировать, о чем история - она о переменчивости судьбы, как людей, так и вещей, о том, что от счастья и роскоши всегда недалеко до улицы и больницы. Больничная тема мне показалась, если честно, слишком навязчивой визуально, с койками, с белыми халатами, и очень поверхностной в плане содержательным - ну чересчур уж просто все объяснять таким образом. Само собой, на пути чудесного путешествия героине попадаются разные волшебные существа, полуживотные-полулюди, это общее место для всех постановок подобного рода, превратиться в штамп им не позволяет разве что неиссякаемая фантазия, варьирующая детали облика и характерах этих чудесных веществ до бесконечности (в "Шепоте стен" появляются гигантский, из свернутых пленок, зверь, засасывающий девушку в свой "хобот" - эта картинка чаще всего использовалась в рекламной продукции спектакля; персонаж с телом человека и головой журавля, но не настоящего, а будто сошедшего с полотен сюрреалистов, типа Макса Эрнста или Пикассо, составленного из геометрических деталей; и т.д. плоть до крохотных картонных человечков). Сдвигаются и раздвигаются стены домов - по архитектуре, кстати, напоминающие не столько парижские улицы, сколько закоулки итальянских или южно-швейцарских городков, с узнаваемые ренессансными фасадами; а в интерьерах, когда сдирают одно за другим наслоения со стен, на стенах с внутренней стороны неожиданно обнаруживаются остатки мозаичного лика какого-то древнего святого. Возникает даже тряпочное море - хотя "морской" эпизод, опять-таки, лично мне показался не самым удачным номером, слабо привязанным к общему действию и сквозному драматургическому мотиву. Как, впрочем, и многие другие - что значит, например, настольная чечетка на чайных чашках-пуантах - да ничего, просто забавный трюк из копилки, не говоря уже про такой избитый прием, как танец с воображаемых партнером (один из встречных-поперечных героини в "Шепоте стен" - забулдыга за стаканом, в роли забулдыги - потертый пиджак, его Аурелия Тьере надевает себе на руку, ну и далее все как обычно), и таковых немало, особенно во второй половине представления на час с четвертью, когда понятно, что дело героини проиграно, но хочется еще потянуть время, повспоминать, поумиляться - а в итоге все-таки подписать злосчастную бумажку и увидеть, как рухнет нарисованный на растянутой по металлическому каркасу ткани старый дом