May 31st, 2013

маски

"Весна священная" И.Стравинского, Мариинский театр, хор. Саша Вальц, телеверсия

Главное не спутать Сашу Вальц и Сашу Грей, а то про последнюю почему-то в интернет-новостях пишут чаще, хотя новая версия "Весны священной", как мне представляется, событие более важное. Хотя кое-что общее все-таки обнаруживается без труда: партитура Стравинского наполнена концентрированной сексуальной энергией, и делать вид, будто эта энергия какого-то иного рода (как попыталась недавно Баганова), совершенно бессмысленно. Другое дело, что высвобождение этой энергии через движение тела может быть связано как с радостью, у Бежара, например, так и с болью, насилием, у Пины Бауш - обе выдающиеся постановки "Весны священной" благодаря Большому театру мы недавно увидели на сцене. Саша Вальц показала свою в Петербурге, теперь прошла трансляция из театра Елисейских полей, с восторженно-пустопорожним словоблудием Бэлзы, разумеется, которого остается только перетерпеть, как эфирные помехи, и в комплекте с реконструированной "оригинальной" хореографией Нижинского - ее в Москве показывали тоже, только в исполнении Финского национального балета, и поскольку программ у финнов было две, посмотреть ее довелось два раза, так что интерес оставался именно к Саше Вальц. Она естественным образом наследует Пине Бауш, и в отношении к "Весне священной" конкретно тоже, высвобождая из музыки экстаз не радости, но боли. Принципиальное отличие постановки Вальц от предыдущих разве что в том, что сам процесс высвобождения у нее индивидуализирован, даже в парном танце, даже в групповом. Да и само высвобождение скорее требует энергии, высасывает ее из индивида, чем придает сил, и никакого ритуального смысла в себе не несет.
маски

"Синдром Орфея" по Ж.Кокто и В.Маяковскому, "Види-Лозанн" и "Саундрама", реж. Владимир Панков

Сконструирован "Синдром Орфея" практически по тому же принципу, что и "Город.ОК":

http://users.livejournal.com/_arlekin_/2054380.html

Там, правда, Панков соединял два пространственных образа, здесь - два образа персонифицированных, причем пытаясь обнаружить сходство в разноприродных явлениях и на достаточно разном по жанру и стилю материале. "Город.ОК" был построен на параллелях между условным Глуповым и вполне реальным Нью-Йорком, между фантасмагорической сатирой и иронической историографией; "Синдром Орфея" - между обобщенно-символическим Орфеем из пьесы Жана Кокто и реальным историческим лицом, поэтом Владимиром Маяковским, между вымышленной историей, оформленной в пьесу, и лирическим героем поэзии. Причем, поскольку "Орфей" Кокто пускай и сюрреалистическая, но все же драма, и пускай с не по бытовой логике построенной, но все-таки сюжетом, но именно "Орфей" становится для спектакля основой, позвоночником, а образ Маяковского входит в него как отдельный элемент. Субтильный очкастый Орфей, отстукивающий на машинке, и дородный, рослый Маяковский, несмотря на различие внешнее, все-таки образы-двойники. А вот миры, в которых они параллельно существуют, друг другу противопоставлены. На сцене - двухвостые зубчики кремлевской стены и усеченная пирамидальная конструкция, смахивающая на мавзолей, она подвисает на цепи, украшенной до кучи рубиновой звездой. Мир Маяковского, советский мир на грани т.н. "великого перелома" (при том что используется текст ранней, дореволюционной поэмы), следовательно, становится для Орфея миром загробным, потусторонним, обителью смерти. Слишком очевидный, банальный вывод из такой сложносочиненной конструкции, слишком притянутый за уши, и слишком занудно реализованный - у куда более взрослого, если не сказать грубе, Юрия Любимова, синтез подобного типа удается оригинальнее. У Панкова же поначалу интересно разглядывать декорацию - кремлевско-мавзолейную обстановку стильно разбавляют лампы с зеленым абажуром. Потом обстановка приедается, а мысль режиссера топчется на месте, не развивается. Старания разнообразить действие кабарешными приемами окончательно превращают мероприятие в музыкально-поэтический перформанс, где цитаты из Маяковского с навязчивым рефреном "я скоро сдохну" кажутся совершенно неорганичными в контексте сюрреалистического трипа Орфея. Разве что Эртебиз в исполнении Павла Акимкина, персонаж, способный нырять и выныривать из одного мира в другой, странник между мирами с крыльями, торчащими из чемодана за плечами, закрепленного на манер рюкзака, вызывает интерес и сочувствие. Ну а танцы полуголых мальчиков в юбочках, даже если мальчики и юбочки вполне симпатичные - это что по европейским, что по российским театральным меркам, день позавчерашний.
маски

"Улыбайся" реж. Русудан Чкония в "35 мм"

В копродукции Грузия-Франция-Люксембург, логично предположить, Люксембург обеспечивает материальную поддержку, Франция отвечает за идеологическую состоятельность, ну а во всем остальном грузины опираются на собственные силы. Может в реальной предыстории проекта было и не так, но результат подобному раскладу вполне соответствует. Фильм посвящен конкурсу красоты, точнее, на конкурсе "Мать Грузии" рассматривается не только внешность участниц, но и творчески способности, и даже умение готовить, однако внешность тоже, с чем связано масса болезненных для женщин, большинство из которых матери разной степени многодетности, моментов. Не хотят они, например, раздеваться до бикини - а их заставляют под угрозой вылета из конкурса. А почти всем приз в 25 000 долларов и квартира необходимы, одну с детьми выселяют на улицу, другая вовсе беженка из Абхазии и уже много лет обитает во времянке, есть среди них, правда, и несостоявшаяся скрипачка, и даже молодая жена амбициозного политика (кстати, бездетная, но на конкурсе матерей для нее делают исключение). В общем, представлены все социальные группы, они проводятся через все возможные испытания, в том числе секс с организатором, тайная фотосъемка с последующей обложкой, на которой несчастная мать семейства появляется с голой грудью к ужасу сына-подростка, политической подоплеки и прочей грязи. Ничего нового, однако, про конкурсы красоты по сравнению с тем, что про них известно давно, грузинско-люксембургская картина не добавляет. Устроенная по принципу, заимствованному у Роберта Олтмана, она предсказуемая и не смешная, ничуть не ироничная ни в целом, ни в деталях. Наоборот, драматизма нагнетается нешуточный, дело доходит до попытки суицида, организаторы готовы выдать приз первой, кто согласится после кровавой трагедии выйти на сцену, и лишевшаяся жилья мать-героиня с отчаяния бросается к публике, но все равно совесть или что там у нее вместо совести берет верх - последний шанс создать хотя бы видимость художественного произведения режиссер показательно упускает. С характерным для грузинского кинематографа всех периодов соединением бытовухи с притчей "Улыбайся" авторы явно не рассчитали: это, безусловно, притча, но очень плоская, а с точки зрения бытовой достоверности, пресловутой "правды жизни" все очень банально и, при всяческом натурализме, слишком ненатурально, ну не насильно же, при всех житейских неурядицах, теток гнали на сцену, раздевали, унижали, сами пошли, знали куда - а мотива личной ответственности за свои поступки в фильме нет до последней сцены, но тем не менее действие развивается кругами: новое испытание, попытка протеста, подавление попытки, следующий этап, испытание, протест, подавление и т.д.
маски

"Я очень возбужден" реж. Педро Альмадовар в "35 мм"

Кто недостаточно подробно знаком с творчеством Сарика Андреасяна, тому новая комедия дона Педро может показаться апофеозом бессмысленности, тупости и скуки, на самом же деле фильм смотреть можно, хотя и тяжело, он действительно занудный и совершенно пустой, но все же если представить, как Андреасян снял бы "Что творят геи" (в России, правда, под это дело финансов не достать даже армянину, но в случае с Сариком это только к лучшему), то сразу становится "Я очень возбужден" терпеть. Антонио Бандерас появляется в первых кадрах, но только в них - игравший в юности у Альмадовара арабов-геев (меня все время поправляют, что персонаж Бандераса в "Лабиринтах страстей" - перс, но это один хрен), здесь он - один из немногих гетеросексуалов, и если я правильно уловил суть скомканной куцей завязки, у них с Пенелопой Круз (еще один "звездный эпизод") планируется ребенок, хотя дамочка только на втором месяце беременности, но этого оказывается достаточно, чтоб забыть убрать тормозные колодки с шасси. Я не знаю, что за колодки, но именно из-за них самолет, вылетевший из Мадрида в Мехико, не сможет нормально приземлиться, поэтому, недалеко улетев, кружит над Испанией в ожидании свободной взлетной полосы. Пассажиры эконом-класса вместе с бортпроводницами в отключке под снотворным, а в бизнес-классе и в кабине пилотов - самая веселуха начинается: звезда садо-мазо с параноидальными фантазиями и киллер, подрядившийся ее убить, молодожены, девственница-экстрассенс, проворовавшийся бизнесмен в поисках дочери, престарелый сериальный актер-ловелас, а к ним впридачу - три стюарда, все геи, первый пилот, женатый на земле, но в воздухе сожительствующий с одним из стюардов, и второй пилот, тоже женатый и уверенный в своей гетеросексуальности, но уже занимавшийся оральным сексом с первым пилотом, а потом, попробовав еще и со стюардом (не с тем, с которым первый пилот живет, с другим), окончательно убеждающийся в обратном. Все уже при взлете пьяны в стельку, постепенно добавляют коктейля из шампанского и джина, потом и мескалин идет в ход, пронесенный молодоженом в попе, в общем, на момент аварийной посадки все абсолютно счастливы и почти все гомосексуальны, неудивительно, что даже экстрасенсша с ее паранормальными способностями для потери девственности не нашла ничего лучшего, как пойти в салон эконом-класса и там сесть на спящего араба. Как можно показать все это настолько тоскливо, я не знаю, наверное, пришлось сильно постараться. Вставной музыкально-танцевальный диско-номер с пляшующими перед бизнес-классом стюардами ситуацию не оживляет. Но все-таки Альмадовара я вытерпел до конца, а вот когда стал следом смотреть "Автобиографию лжеца" в 3Д, где тоже есть эпизод в самолете, правда, военном, и тоже с гомоэротическими мотивами - ну тут даже мне показалось, что это уже чересчур.
маски

"Автобиография лжеца" реж. Билл Джонсон, Бен Тимлетт, Джефф Симпсон в "35 мм"

Никогда не понимал, в чем прелесть "Монти Пайтона", и подавно не понял, в чем смысл пересказывать судьбу одного из его создателей Грэма Чепмена на основе его книжки посредством скетчей, выполненных разными режиссерами и в разных анимационных техниках, но одинаково невыразительных, а до кучи еще и в 3Д. Меня мало волнует судьба этого человека, но будь она занятно изложена - конечно, я бы увлекся. В том и дело, что ничего увлекательного не предлагается. Ну, может, забавный момент - чаепитие королевы со студенческим активом Кембриджа, когда герой-рассказчик в молодости наблюдает, как королева наливает себе в чашку из под полы джин и его тоже угощает - насколько это правдиво, от рассказчика, изначально аттестующего себя лжецом, добиться невозможно, ну хоть запоминается. Призраки Уайльда, Фрейда, даже апостола Павла, сочиняющего голышом апокрифическое послание к новозеландцам, в котором Паша призывает побольше заниматься сексом, но ограничивать рождаемость, меня не раздражали и не радовали, по-моему, это вымученное занудство. Что касается этапов автобиографии как таковой, здесь все предсказуемо по-английски: о пробуждающейся гомосексуальности, о сексе с девушками при мыслях о парнях, о большой и настоящей любви с последующей совместной жизнью, первое время тайной, о каминг-аут вечеринке, о неожиданно вернувшемся к уже успешному сценаристу и продюсеру гетеросексуальному влечению. Ну пока пока он про свою гомосексуальность рассказывает - еще ничего, хотя даже я про свою рассказываю веселее, но как доходит до алкоголизма - тут я просто сбежал, про это совсем неохота было. Все-таки выдержал почти до конца, минут пятнадцать-двадцать не досмотрел, решил, поеду лучше поскорее на презентацию "ЭКСМО" в ресторан "Колоннада", там будут наливать, и чем раньше буду, тем больше выпью, все лучше, чем в очках смотреть нарочито скверно нарисованные мультики с шутками про стариков, мастурбирующих в именинные пироги.
маски

"И все же Лоранс" реж. Ксавье Долан в "35 мм"

Прежде вундеркиндами называли тех, кто раньше остальных проявил свой талант, теперь - кто опередил прочих бездарей по части выпендрежа. Третий фильм Долана ничего существенного не добавляет ко второму:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/1546177.html?nc=7

как второй не добавил к первому:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/1842280.html

Только продолжительность новой его картины равна суммарному хронометражу прежних двух, а в остальном все то же самое. Лоранс - мужчина, который чувствует себя женщиной, хотя встречается с девушкой, потом с другой девушкой, не забывая первую. Когда он, будучи преподавателем, заявляется на работу в юбке и накрашеным, возникают проблемы и его понуждают к "добровольному" увольнению, что следует, видимо, понимать так, что в Канаде нет никаких условий для свободного самовыражения личности и вообще непонятно, отчего канадские геи, трансвеститы и транссексуалы до сих пор не сбежали все поголовно в Россию или Иран. Но социальная проблематика возникает лишь спорадически, в целом же почти трехчасовое кино посвящено сугубо личным переживаниям героев. Даже отношения с матерью, которая, не в пример обществу, начальству и подругам героя, демонстрирует удивительную толерантность (великая Натали Бай выступает фактически в роли предмета мебели), проходят пунктирам, сквозная же линия - отношения Лоранса с Фред. Оказывается, это очень непросто, когда твой парень - женщина, нюансам сложностей такого рода посвящена первая, большая часть фильма. Вторая часть - про жизнь Лоранса в новом качестве и с новой девушкой, потом он-она (he or she в данном случае гораздо больше значит, чем просто дань политкорректности) уезжает в Америку, выпускает книжку, судьба опять и опять сводит Лоранса и Фред - мексиканско-сериальные перипетии невозможно воспринимать сколько-нибудь всерьез, а ирония в мыслях Долана и не ночевала. Между тем транссексуалы - не то что прямо уж какая-то неведомая экзотика, и в кино, и вообще по жизни, в том числе по нашей жизни. Среди моих знакомых, хороших, достаточно близких знакомых, обнаружилось по меньшей мере два человека, переменивших пол - с обоими я не общаюсь, но совсем не по этой причине, имея предубеждения (и серьезно обоснованные) скорее против лесбиянок, нежели транссексуалов, что до последних, то понять их трудно, но, может, и не нужно, практической сложности здесь нет. Другое дело, что М и Ж - проблема в теории для 15-ти, ну в крайнем случае для 20-летних (я сам в 9-м классе, когда мальчикам задали учить наизусть письмо Онегина, а девочкам - письмо Татьяны, читал от лица Татьяны, не находя тут ничего экстраординарного), а герой фильма - мой ровесник, и в таком возрасте можно подумать уже о чем-то более принципиальном. Сложность же практическая в том состоит, что скоты мешают жить людям повсеместно, и там, где скотов больше, там и людям приходится труднее. Но бороться со скотами надо ковровыми бомбардировками мест их компактного проживания, обозначенных на политической карте мира предельно четко, а не фильмами, тем более столь очевидно бездарными.
маски

"Эпик" реж. Крис Уэдж

Озвученная Юлей Савичевой девочка приезжает в загородный дом к отцу, который предпочел карьере и семье поиск развитого сообщества маленьких лесных человечков. В сообществе человечков тем временем готовится происходящая раз в сто лет ритуальная смена королевы, новая должна родиться из бутона при свете луны, если не помешают повелители гнили, поганцы, а они, конечно, мешают. Но приезжая девица сама уменьшается чудесным образом, попадает в мир лесных жителей, там знакомится с раздолбаем из числа бывших рыцарей и вместе с ним спасает заветный бутон, из чего складывается невнятная романтическая линия. За комическую линию отвечают две говорящие улитки, точнее, худосочная улитка и пузатый слизняк, болтающие без умолку и попутно обеспечивающие бутону необходимый уровень влажности. Очередные минипуты безобразно-сентиментальны, занудны, неоригинально нарисованы и эксплуатируют все штампы сказок про волшебный лесной мир настолько беззастенчиво, что кино неинтересно смотреть ни в каком возрасте - у меня в зале было примерно два десятка зрителей, четверть из них расползлась на середине. Причем одинаково скучны как добряки, так и злодеи, сплошные сопли, юмор дежурный, мораль прописная. Чтоб не ворошить Кэролла с его Алисой, вспомнить можно недавних бессоновских лилипутов, но я бы как положительный пример в противовес "Эпик" привел скорее "Приключения Карика и Вали", экранизированные когда-то с участием Василия Ливанова в роли ученого, аналог которого в мультике воплощает отец главной героини. Так в "Карике и Вали", по крайней мере, помимо уменьшений и приключений, наличествовал "образовательный элемент" и что-то можно было узнать про насекомых. А мир воображаемых малявок, многократно на разные, но слишком похожие лады живописуемый, и ничего не несет в себе, и развлекает не так чтоб очень.