May 23rd, 2013

маски

"Девушка и смерть" реж. Йос Стеллинг в "35 мм"

Любящая и готовая к жертве шлюха-чахоточница, наивный приезжий доктор, похотливый старик-аристократ, эксцентричная сводница и преданная бабка-горничная - Стеллинг с романтическими клише играет абсолютно осознанно (о чем заранее предупреждают и содержащее недвусмысленную аллюзию название, и "говорящие" имена персонажей), но, в отличие хотя бы от База Лурмана, не сказать чтоб азартно и не слишком, увы, остроумно. Обиднее всего, что Рената Литвинова, которая тут выступает в роли вовсе не девушки, но упомянутой эксцентричной сводни Нины (и по инерции с "Последней сказкой Риты" возникает искушение увидеть в ее персонаже олицетворение Смерти, тем более, что ближе к концу состарившуюся Нину играет Светлана Светличная, которую Литвинова приглашала на роль матери своей собственной героини в "Богине"), у Стеллинга против ожиданий ну ничуть не забавная. Да и все остальные действующие лица этой нудной бессмысленной жвачки ничем не примечательны, за исключением, конечно, персонажа Леонида Бичевина, еще более, чем всегда, прекрасного и живого посреди тотальной стеллинговой мертвечины.

Русский доктор Николай проездом в Париж на учебу пережидает дождливую ночь в отеле-замке посреди лесов Тюрингии. Гостиница больше похожа на определенного сорта пансион, и если не на бордель в чистом виде, то потому, что круг клиентов, кажется, ограничен постоянными посетителями и жильцами. Сначала Николай знакомится с Ниной, родом из Новгорода (сам юный доктор - из Одинцово, для Стеллинга они считай что земляки), женщиной трудной судьбы, и та уже вкратце описывает биографию своей товарки по отелю, приглянувшейся Николаю девицы Элизы: отец ее насиловал, потом убил мать и покончил с собой в тюрьме, усыновители опять надругались над девочкой, теперь она на содержании у пожилого ревнивого барона. Естественно, после этого русский доктор не может не полюбить Элизу на всю жизнь и не остаться в отеле на лишнюю ночь. Потом он будет возвращаться спустя годы еще дважды, на обратном пути из Парижа, когда Элиза не сможет покинуть отель вместе с ним из-за долгов, и через несколько лет опять, когда Николай обыгрывает барона в карты и того прямо за столом хватит кондрашка. События давно минувших дней обрамляет линия пожилого Николая в исполнении Сергея Маковецкого - бородатый доктор, схоронивший жену и потерявший на войне двоих сыновей (о чем мы узнаем из его беседы с престарелой Ниной), приезжает снова в Тюрингию и бродит по заброшенному, но нетронутому, закрытому после смерти барона и заросшему паутиной отелю, навещает могилку Элизы с треснувшим камнем, и сам таким образом приходит к собственному концу, то есть к соединению с любимой, которая является ему видением, гением чистой красоты, как стихотворении Пушкина, чей томик Стеллинг использует в качестве эстафетной палочки: от Николая он переходит к Элизе, Элиза отдает его перед смертью от чахотки Нине, та привозит его спустя годы в Россию и возвращает Николаю.

С томиком Пушкина, допустим, более-менее понятно. Могут возникнуть вопросы, как это герои так свободно, особенно старый доктор из послевоенной России, путешествуют туда-сюда по Европе - Пушкина-то вместо загранпаспорта с визой не предъявишь, а откуда у скромного врача-вдовца паспорт? Но достаточно вспомнить, как легко вообще без всяких денег и документов преодолевал расстояния и границы герой Маковецкого в предыдущем фильме Стеллинга "Душка". Стеллинг, конечно, знает не все про российские реалии (иначе не связывался бы), но достаточно, по крайней мере, из впечатлений от посещения туземных кинофестивалей - в "Душке" он это неплохо показал. И смотреть "Девушку и смерть" как ретро-мелодраму просто невозможно, а как ироничный микс - полегче, но на два с лишним часа иронии авторской едва хватает, а зрительской не хватит наверняка.

Существующие вне истории и географии, вне политической и социальной реальности призраки из фантазий Пушкина, Тургенева, Достоевского, Бунина (ну и "Дамы с камелиями" тоже, не без этого явно) не лишены обаяния, как и антураж их призрачного бытия, запряженные лошадьми кареты, декоративные собачки, обстановка отеля-замка посреди лесов и условно-абстрактный рубеж 19-20 веков, который, оглядываясь на сто лет назад, кажется таким комфортным, уютным, что даже напудренный старикашка-барон или звероподобный ухажер Нины, которому ничего не стоит оттрахать героиню Литвиновой прямо на лестничной площадке отеля, прислонив к стене (впрочем, и Николай с Элизой в кульминационной любовной сцене сексом занимаются стоя, это у Стеллинга, видимо, такой стилистический лейтмотив среди прочих) не вызывают отвращения, они тоже часть этой выморочной фэнтези, наряду с фарфоровыми статуэтками, заполняющими комнату Элизы, или постоянно звучащей за кадром фортепианной музыкой Шопена (с добавлением обрывков из сочинений Рубинштейна, Гуно и даже Сати, но это все общая романтическая линия).
маски

"100 работ Александра Бенуа" в галерее "Наши художники"

Выставка Бенуа куда интереснее, чем Бакста, чьими эскизами к тканям "Наши художники" открылись на новом месте. Несмотря на внушительное число экспонатов, плотно размещенных на сравнительно небольшом пространстве, хоть сколько-нибудь полного представления о творчестве художника (в отличие от полноценных ретроспектив Челищева, Крымова, Добуженского в прежних трехэтажных "Наших художниках" на Рублевке) здесь получить, конечно, невозможно, но тем не менее сами работы по большей части интересные и заслуживают внимания. Не все в равной степени - на мой взгляд, "версальский" альбомный цикл, занимающий целую комнату, довольно скучный. Но что ценно, в галерее представлены по большей части работы 1920-40-х годов, то есть увидеть их на общедоступных выставках можно в принципе нечасто (мягко говоря). Это в основном пейзажи, а точнее сказать, "виды" - Париж, Прага, Дрезден, Бретань, Швейцария, Версаль, Петергоф, но также Мартышкино и Кочино; само собой, Петербург, причем воображаемый, исторический, литературный - 19-го, даже 18-го века. Редкие портреты тоже вписаны в пейзаж или интерьер. Немало эскизов к книжным иллюстрациям (например, к Анри де Ренье) и особенно, никуда без этого, к театральным постановкам. "Павильон Армиды" Черепнина некоторое время "восстанавливал" по эскизам Бенуа (смешно говорить) Андрис Лиепа. На самом деле сегодня это абсолютно самодостаточные художественные произведения - эскизы декораций и костюмов к "Щелкунчику", "Петрушке", "Золотому петушку", "Царю Салтану", "Соловью", также к "Даме с камелиями", "Мещанину во дворянстве", "Балу-маскараду". Понятно, что при заявленном количестве предметов много работ крупных размеров на выставке быть не может, и все же таковые присутствуют, скажем, совсем немаленькая картина, посвященная петербургскому наводнению 1824-го года и очевидно навеянная "Медным всадником" Пушкина. Но и совсем скромных масштабов пейзажи хороши.
маски

Бенуа де ла Данс в Большом

Как на любой нормальной премии, на Бенуа номинация важнее награды хотя бы с той точки зрения, что в концертах принимают участие не только лауреаты, но представлены все номинанты, и хореографы, и исполнители, а тут номинанты все интересные, танцовщики - красавцы (один Мэтью Голдинг чего стоит, на вид Брэд Питт вылитый, а ведь еще и артист превосходный, а Тарас Домитро, да все практически без исключения), балетмейстеры - именитые, ну понятно, что Ханс ван Манен не мог остаться без премии, но дело не в том, что его наградили, а в том, что "Вариации для двух пар", за которые он был номинирован, показали в первой из двух концертных программ. Для меня ван Манен, правда, слишком декоративный, недостаточно концептуальный, но изысканности стиля у него не отнять, и "Вариации" не исключение. Я бы и "Жар-птицу" Джорджа Уильямсона целиком посмотрел - исполненный дуэтный фрагмент показался мне занятным, и не только эффектными костюмами, но и собственно пластическим решением. Матиас Эйманн блеснул сольным "Манфредом" Нуреева, да и вообще первый день прошел ровно, не считая того, Патриша Дельгадо в дуэте из "Года кролика" Пека заметно оступилась. Однако в первый день слишком много места занимала классика либо современные, но хрестоматийные и неоклассические вещи вроде "Дамы с камелиями" Ноймайера, превосходно, впрочем, исполненные - а как ни точна была Мария Кочеткова со своим партнером кубинского происхождения Тарасом Домитро в па де де из "Жизели", и как не мило станцевали Образцова, Овчаренко, Капцова и остальные кусок из "Дочери фараона" (намного лучше, чем когда мы целиком смотрели спектакль в прошлом году с Захаровой), второй день на мой вкус намного увлекательнее. Те же Кочеткова с Домитро показали Дуэт из “BORDERLANDS” МакГрегора, чью "Весну священную" мы так и не дождались в репертуаре Большого. Целых два номера, и очень ярких, оказались поставлены не на музыку, а на звучащий поэтический текст - соло чернокожего Жермена Спайви "Темные материи" и фантастический дуэт в исполнении Парванех Шарафали и Фернандо Магадана на стихотворение Гертруды Стайн, хореографы - Пол Лайтфут и Соль Леон, самый замечательный в современном танце балетмейстерский тандем, и номер превосходный, в нем есть и гротеск (не только пластики, но и визуального решения - танцовщики все в пудре), и подлинный драматизм. Небольшое, но самостоятельное отделение составило "Прерванное падение" Рассела Маллифанта, которого Москва и на сцене наблюдала несколько лет назад вместе с Сильви Гиллем, здесь отменно отработала главную в трио женскую партию Екатерина Петина. Вообще концерт показал, как могут взаимодействовать современный танец, например, с характерным (в "Не теряя головы") или со стрит-дансом и элементами цирка (танцовщик удерживает за ножку на собственном носу складной стул - "В последний раз я плачу"), а с другой стороны, не исключается и лишь чуть ироничная, не доходящая до гротеска и пародии, стилизация под классическое па де де ("К юбилею" Лакотта). Увидели мы в рамках Бенуа и Сергея Полунина в "Маргарите и Армане" - недавно он танцевал с Захаровой на ее вечере, но туда я даже дергаться не стал, да и хореография Аштона, по моему убеждению, осталась в позавчерашнем дне, а в дуэте с Тамарой Рохо и при участии Виктора Дика (небольшая и чисто пантомимическая, впрочем, партия) - да, и Полунин, и Рохо, и в целом фрагмент оставили сильное впечатление.
Collapse )
маски

Владимир Широков в ТГ "Москва"

Вот где было раздолье для светской хроники - в таких случаях я жалею, что отошел от дел: но для фотографа это круто, когда приходят модели вроде Орбакайте, Баскова, да хотя бы и Билана, тоже ведь звезда теперь первой величины, даром что когда-то часами выступал по бартеру. И организовано все, я не ожидал, честно говоря, красиво - с коктейлями, шампанским, виски (шампанское я уж не стал пить, все равно сухое, а остальному отдал полную справедливость). Столько знакомых физиономий из "прошлой жизни" я не видел давно, может быть, несколько лет, а тут все-все набежали. А самое неожиданное, что действительно интересная выставка, некоторые фото не в торговой, а в художественной галерее с чистой совестью можно эскпонировать, чего только портрет И.Я.Крутого стоит, или Максима Галкина, да много по-настоящему интересных, характерных картинок. Мы-то зашли, можно сказать, на огонек, мимо из Большого театра с Бенуа де ла данс проходили, ну вроде по дороге, а попали так попали, и кучу народа повидали, и плюшек сладких поели, и выставку, кроме шуток, я несколько раз обошел. У Коли Баскова пальтишко такое милое, говорит: "хочешь, подарю?" - но понятно же, что на подарит, да на меня оно и не налезло бы, тем более если плюшки на ночь жрать с виски с колой запивать, а Коля в очередной раз удачно похудел.