May 18th, 2013

маски

"Великий Гэтсби" реж. Баз Лурманн

Можно будет, если доживу, пойти еще раз и нормально посмотреть, в тишине пустого зала, как того фильм заслуживает, но очень хотелось побыстрее, с оригинальным звуком и только не в 3Д. Лурманна я, несмотря на неудачу "Австралии", любить не переставал с момента, когда впервые на видеокассете посмотрел "Ромео и Джульетту" - пришлось коптиться в переполненном кинотеатре, минут сорок пробирались с шумом опоздавшие, ну как будто фестивальный спецпоказ, хотя картина идет широким экраном. В общем, первое знакомство с произведением, а фильмы Лурманна интереснее смотреть четвертый, пятый раз, когда начинает в их пространстве ориентироваться, стоило всех неудобств - оно прекрасно каждым кадром и каждым звуком.

Другое дело, что по фильму никогда нельзя будет сказать, что он дает представление об американских 1920-х или о романе Ф.С.Фитцджеральда, но о кинематографе Лурмана - в наиболее полной мере. Излагая хрестоматийный сюжет, Лурманн не приближает время действия к современности, наоборот, еще более отдаляет его, смещает из реального исторического периода в условно-абстрактный "золотой век", доводя роскошь антуража до гротеска и абсурда, но ни разу не впадая в кич, останавливаясь на грани - точно так же как и в "Мулен Руже", только там был вымышленный Париж "бель эпок", а здесь столь же виртуальный Нью-Йорк "эпохи джаза". "Великий Гэтсби" Лурмана не более историчен в этом смысле, чем "Мулен Руж", и не более литературен. Лурман добивается совсем другого, немыслимого рода актуализации - он позволяет пережить те же самые ощущения, которые мог испытать первый читать романа. Он творит многослойный миф - об Америке 1920-х, о книге Фицджеральда, и миф абсолютно авторский, как никто чувствуя и умея передать саму фактуру мифа, его плоть, объем, касается ли это внутренней мифологии романа, связанной с мистификациями заглавного героя, или мифа о самой книге, превратившейся в легендарный не просто артефакт, но бренд.

Новый "Великий Гэтсби" - не экранизация, при сохранении внешней фабулы, и в нем фигурируют не персонажи Фицджеральда, потому что люди не двигаются и не говорят так, как в фильме Лурмана, как в остальных его фильмах (а Лурман и композиционную структуру эксплуатирует уже использованную в "Мулен Руже": рассказчик пишет, печатает на машинке, и не чтобы запомнить, а напротив, чтобы забыть, трагическую историю, оставшуюся в прошлом, оборвавшуюся смертью, но не уходящую из сознания, с той разницей, что в "Великом Гэтсби" герой не отождествляется с рассказчиком, а повествователь не сам пережил трагедию, но явился ее свидетелем и соучастником) - по степени условности пластики, жестов и мимики, интонаций, оформления визуального и музыкального это фильм-опера, фильм-балет, фильм-концерт, фильм аттракцион. Сродни "Пиратам Карибского моря". Безусловно, первое появление в кадре Гэтсби-Ди Каприо перед Ником-Макгуайром, в ярких вспышках фейерверков над гладью озера и под апофеоз рапсодии Гершвина, которая обнимает и поглощает ритмы вечеринки, заимствованные совершенно из иной эпохи, скорее диско, чем джаза - аттракцион в чистом, рафинированном виде, никакой психологии, никакой идеологии, исторический контекст, сложность характеров, нюансы интриги - побоку. Вместо этого - разряд эмоций, как статического электричества, который, в отсутствии умозрительных идей, только аттракцион и может вызвать.
маски

купи себе немножко Бога

Весь город, в том числе метро, утыкан плакатами аляповатого дизайна (цветом, шрифтом и общим композиционным решением они похожи на афиши новогоднего вечера "для тех, кому за..." в районном доме культуры) и специфического содержания - цитатами неких деятелей разной степени известности, призванных убедить в существовании Бога. Естественно, рекламная акция оплачена, о чем откровенно свидетельствуют сами плакаты, правительством Москвы, а не РПЦ (эти жиды, имея неограниченный телеэфир, лучше прикупят еще недвижимости в Швейцарии, чем станут тратиться на "наружку"), но обсуждать дело с точки зрения правозащитной, мол, как же так, бюджетные средства, доходы от налогов граждан расходуются на религиозную пропаганду - это по российским меркам вообще смешно. Тут интереснее другое - реклама Бога ведь только номинально проходит как "социальная", по факту она - чисто коммерческая. Для православных Бог - не личность, не идея и даже не нравственный закон, но товар, который надо продать и продать подороже. На экспорт он идет плохо (попытки продвинуть бренд "Святая Русь" на мировой рынок "духовных ценностей", регулярно предпринимаемые и тоже, разумеется, за бюджетный счет, совершенно безуспешны), но внутри после ребрендинга, когда заклинания о строительстве коммунизма (в которые точно так же, как сейчас в Бога, никто не верил ни из строителей, ни из заклинателей) автоматически заменили на новые, отчасти забытые старые, торговля идет бойко. А борьба, в частности, с гомосексуализмом и вообще всяческие военно-патриотические дела - всего лишь проявления недобросовестной конкуренции. Не всегда прямо говорят о необходимости поскорее нести денежки в ближайший приход - достаточно, ну хотя бы, не роптать, когда взвинчивают цены на железнодорожные билеты и отбирают льготы, сознавая, что на часть прибыли, помимо той, что идет в карман акционеров, будут устроены определенного сорта промо-акции, привезут в Москву из-за границы очереденую тряпочку, а за границу в порядке товарообмена отправят статую покрупнее, ну и вообще станут всячески поддерживать "духовность". Маркетинговая этика такова: надо убедить в необходимости товара, а покупка - результат как бы свободного выбора. Нынче "опиум для народа" вздорожал, но православная ценовая политика отличается гибкостью, если пользоваться уже растиражированными формулировками - от "солидный Господь для солидных господ" до "спасу за копейки". Главная составляющая кампании, как в любом другом случае, с моющими средствами или бульонными кубиками - не допустить, чтоб потенциальный покупатель приобрел "обычный порошок", и не дай Бог импортный; нет - Бог был русский, поэтому приобретай российское, поддержи отечественного производителя. На плакатах производителя поддерживают, многие уже с того света, задним числом, композитор Свиридов, в частности, или психиатр Бехтерева (последняя до ребрендинга приложила руку к тому, чтоб тогдашних "неверующих", то есть не желающих строить коммунизм, и в том числе православных интеллигентов-выкрестов, щедро попотчевали аминазином с галоперидолом) - но коль скоро дело коммерческое и никакой мистической подоплеки не содержит, это ничуть не более безнравственно, чем когда актриса Тамара Семина, которая играла главную роль в экранизации толстовского воскресенья, теперь ратует за клей для зубных протезов. Нормальный бизнес - в конце концов, помимо наркотрафика, выкармливания сирот на органы и организации борделей для педофилов РПЦ должна хотя бы для отвода глаз, но не совсем безвыгодно, заниматься и профильной деятельностью - продавать Бога. Другое дело, что коль скоро к истинному Богу православие отношения не имеет, русские христопродавцы под видом Бога втюхивают контрафакт, но тут уж не зевай, не доверяй рекламе, содержащей заведомо ложную информацию, и не гонись за дешевыми подделками.