March 26th, 2013

маски

"Майерлинг" в МАМТе, хор. Кеннет МакМиллан

В Стасике за последние годы полюбили костюмные блокбастеры, и "Майерлинг" вписывается в эту тенденцию - это настоящее и очень большое во всех отношениях, начиная с продолжительности (больше трех часов с двумя антрактами) зрелище, где есть место и "танцам народов мира" (поскольку речь об Австро-Венгрии, то венские балы перемежаются неформальными, хорошо еще не псевдофольклорными, как в недавней "Веселой вдове", венгерскими плясками), и фокусам (в одном из хофбургских эпизодов появляется "сигара с сюрпризом", из которой вываливается французский республиканский флаг - на "радость" Габсбургам англичанин такое устраивает), и вставному вокальному номеру (довольно симпатичному, но хореографически вообще никак не оформленному, танцовщици сидят на стульях и слушают певицу, а потом аплодируют ей вместе со зрителями в зале), и даже фейерверк (но салют - только на видеопроекции, слава Богу).

Что касается непосредственно танцев - это первый балет МакМиллана, который я целиком увидел на сцене, до сих пор - либо фрагменты в концертах, либо записи спектаклей по ТВ. Но как-то и по обрывкам у меня сложилось отношение: МакМиллан - совсем не то, что мне интересно. Его пышные (к счастью, в отличие от советского драмбалета, не помпезные, а несмотря на густонаселенность, стильные) танцевальные исторические мелодрамы я не воспринимаю как балет, хотя танец, и довольно изощренный, служит в них главным выразительным средствам, а по уровню пластического мышления МакМиллана не сравнить, к примеру, с Эйфманом, который так же любит сочинять спектакли сюжетные и на исторические темы (что само по себе лично мне кажется жуткой и скучной архаикой, но тут уж дело личного вкуса). Тем не менее зачастую наиболее яркие, эффектные, броские движения у МакМиллана придуманы для третьестепенных, эпизодических персонажей - служанки, венгры, трактирные девицы движутся у него занятнее, сцены же с главными героями и особенно их развернутые дуэты производят впечатление скорее за счет общего драматического напряжения, нежели отдельных точно найденных пластических приемов.

Прежде всего это касается дуэтных эпизодов в спальне кронпринца, венчающих первый и второй акты, соотнесенных по контрасту: в первом Рудольф со своей молодой женой Стефанией, во втором - с новой возлюбленной Марией. В целом "быт и нравы", а также "тайны" австро-венгерского двора разрисованы всеми красками: бывшие любовницы и новые возлюбленные Рудольфа, увлечения императора и императрицы, интриги приближенных, а также политические вопросы (венгерский в первую очередь). В партии полубезумного кронпринца Рудольфа, не расстающегося с сувенирной черепушкой и вместо букетиков или других банальных подарков предлагающий своим дамам пистолет (в итоге после укола морфием он убивает возлюбленную, а следом и себя, что предопределено драматургией спектакля заранее, в прологе и эпилоге действие происходит на кладбище во время погребальной церемонии) я увидел руководителя балета МАМТа Игоря Зеленского, который сравнительно недавно сменил на этом посту Сергея Филина, к несчастью своему вернувшегося в Большой.

Зеленский, невзирая на солидный по балетным меркам возраст, по-прежнему в хорошей форме, как на всех предыдущих его выступлениях в Москве с гастрольными спектаклями (последний раз, кажется, это была новосибирская "Баядерка"). Но у МакМиллана требуется не столько даже феерическая техника, сверхсложных, рассчитанных на физическую силу акробатических трюков он не предлагает, сколько погружение в образ, а тут важен и человеческий опыт, с чем у Зеленского явно лучше, чем у более молодых, и особенно нового всеобщего любимца Полунина. Я не ходил на первый состав с Полуниным (многие бегали три вечера подряд, чтоб сравнить Полунина, Смилевски и Зеленского, но у меня и возможностей таких нет, и необходимости в том для себя не нахожу), вообще наблюдал его на сцене только в концертных номерах, и теперешний его статус определенно более адекватен, чем еще недавнее, быстро сошедшее на нет старушачье томление по Ивану Васильеву, но для Рудольфа, как мне представляется, Полунин просто как личность еще не дорос, и это вопрос не артистической состоятельности. Зеленский же попадает в роль очень точно.
маски

"Жар-птица" и "Болеро" Мориса Бежара, "Облака" Иржи Килиана, балет Парижской оперы, телеверсия

Программу, которую уже показывали год назад, мы пропустили в силу очень важных и приятных обстоятельств, но все равно было жалко - и радостно, что наконец ее повторили, да еще в удобное ночное время. Правда, "Болеро", причем с тем же самым Николя Ле Ришем, можно было не так давно видеть воочию на гастролях балета Парижской оперы. "Жар-птицу", говорят, тоже привозили - лет десять назад, но тогда я не ходил, и смотрел ее по ТВ впервые. Бежар, конечно, великий, однако в сравнении с Килианом его балеты кажутся слишком демократичными, популистскими, заигрывающими с публикой. В них всегда присутствует идеологическая концепция, которую легко изложить на самом примитивном уровне (что успешно делает ради самопиара Цискаридзе для целевой аудитории "Культуры"), что, само собой, не отменяет изощренности собственно пластического воплощения идеи. В "Жар-птице", где от оригинального замысла осталась только музыка Стравинского, герой-протагонист в красном трико как бы "зажигает" своим "пламенем" кордебалет в серых костюмчиках, и ближе к финалу танцует уже не один, а целая толпа "жар-птиц" (или "фениксов", как точно охарактеризовал Цискаридзе трансформацию этого образа у Бежара) - все это в историческом контексте связано с революционными движениями, восстаниями, партизанами и проч. То же самое, но менее политизировано, на более универсальном уровне реализовано и в знаменитом "Болеро". А вот "Облака" Килиана на музыку Дебюсси в исполнении Доротеи Жильбер и Мануэля Легри
(и сразу понятно, что всяческим, а в особенности левацким пафосом хореограф успел наесться по горло и к такой дешевке испытывает презрение) - настолько чистый, ясный танец, "всего лишь" дуэтный, но драматургически насыщенный, изысканный в каждой детали.
маски

"Будь моим парнем на пять минут" реж. Питер Соллетт, 2008

Сколько же с участием Майкла Сера молодежных фильмов, которых нигде нельзя было увидеть кроме как теперь по телевизору? "Будь моим парнем" - повестушка еще более бестолковая, чем "Бунтующая юность", но в чем-то и более обаятельная, снятая годом раньше, но почему то нынче показанная даже не по ТВ1000, а прямо по Первому, в глубчайшей ночи и без анонсов. Ну понятно: в своей компании Ник, герой Сера - единственный натурал. Все его друзья - юные геи, и вместе с ними он играет в их панк-группе "Петухи". У Ника музыкальный талант, он умело (приходится верить сценаристам на слово) записывает миксы, у него даже есть поклонница. Сам Ник влюблен в другую, а та - обычная вертихвостка, предпочитающая парней из колледжа. Друзья героя ее не любят и стараются свести Ника с влюбленное в него меломанкой, которая до кучи еще и дочка владельца крупной звукозаписывающей студии. Действие происходит в течение ночи: отыграв свой концерт, а точнее, выступив на разогреве, "Петухи", склеив дорогой еще одного симпатичного молодого качка, который при первом знакомстве вместо того, чтоб представиться по имени, предлагает "называй меня, как захочешь" (потом выяснится, что он Ленарио), отправляются на поиски всеми любимой группы "Пушистики". В чем притягательность "Пушистиков", остается главной из многих загадок картины, поскольку когда в финале персонажи все-таки попадают на их концерт, Ник со своей уже новой подружкой, той самой влюбленной умницей, уходят вдвоем восвояси и завершается история городской панорамой в первых рассветных лучах. Но до этого много чего происходит - и довольно для фильмов молодежно-комедийного формата обычных. Хорошая девушка, чтоб досадить плохой, предлагает Нику изобразить, что они пара. Плохая, подзабыв про своего немногословного студентика, ревнует. И когда гей-компания теряет еще одну подружку хорошей девушки, тоже хорошую, но отвязную и на тот момент пьяную в сиську, хорошие отправляются на машине ее искать по разным злачным местам (в том числе в продуктовый магазин, где та обычно блюет, но пьяная, успев уже заблевать лоток с мороженым, отправилась дальше и участвует в рождественском травести-шоу, играя роль елки), а плохие, злясь и ревнуя, их преследуют. Как и в "Бунтующей юности", относительно свежая общая идея заполнена под завязку штампами, но поскольку все это сделано без натуги, ненавязчиво, как бы между делом, то, учитывая присутствие Майкла Сера в его обычной стрижке "под горшок", которая так ему идет (сам Ник говорит, что просил постричь его под какого-то известного парня и это типа модный причесон - но либо он так неумело понтиться, либо, а последнее даже не обсуждается, я мало понимаю во вкусах американских тинейджеров), смотрится все это, и особенно под утро, с приятностью, а еще с завистью если не к тому, как где-то живут, так хоть к тому, как где-то снимают кино - пусть не выдающееся, но совершенно свободное от фашистской цензуры.
маски

"Конек-горбунок" П.Ершова, Красноярский театр драмы им. А.Пушкина, реж. Олег Рыбкин

Хороший детский спектакль, но почему говорили, что текст сказки "лихо переписан"? В основе композиции - хрестоматийные вирши Ершова (в последнее время пытались авторство ставить под сомнение, по-моему, безосновательно), чуть разбодяженные отсебятиной, непротивной, но необязательной, и подсокращенные, так что в некоторых случаях логические связки между эпизодами слегка потерялись - но благо сюжет и так известен. Оформление постановки - половики и валенки, ну а также всякие прочие ручной работы вещицы, вполне милые, но ничего особенного. Огромная рыба-кит производит впечатление скорее размерами - она забавная, но опять же, нет ничего сверхестественного, чтоб сотворить сказочный мир из простых предметов, соединяя псевдоэтнографический элемент, характерный для формата советских тюзов, с "актуальными" приколами вроде того, что, к примеру, на комбинезоне среднего из сыновей старика, Гаврилы, надпись "брат 2" и последующим диалогом: "в чем сила, брат?"-"сила в лошадях". Лошадиные силы конька-горбунка ревизии не подлежат, он все делает в соответствии с литературным первоисточником - под музыкальный ансамбль в составе: балалайка, скрипка, контрабас, баян - и на кантри-ритмы. Детям, кстати, нравятся, они (не в пример отставному критику Демину) смотрели спектакль внимательно и тихо. Но это не "семейный" спектакль. Зрителям старше дошкольного возраста ловить в нем нечего. И это определяется вовсе не литературным материалом - "Золотой петушок" Гинкаса расчитан на трехлеток, но любого зрителя ждут настоящие открытия - никогда не забуду: валятся с лестницы и грохочут отломанные руки-ноги, дети впереди на пуфиках в восторге, мамаши позади на креслах в ужасе. У Рыбкина дети тоже на пуфиках, и им даже раздают (в эпизоде ярмарочного торжища) леденцовых петушков на палочках, и дети их разворачивают, шелестят пленкой - ради сиюминутной активизации внимания не стоило.
маски

"Маньяк" реж. Франк Халфун

Вот это ноу-хау: в главной роли - суперзвезда Элайджа Вуд, но при этом физиономия Элайджи в кадре появляется на считанные секунды несколько раз, мелькнет и пропадает, и большей частью отражением в зеркалах, по которым один из сопродюсеров Александр Ажа, вероятно, считает себя большим спецом. В основном же события показаны как бы глазами главного героя, следовательно, на экране все, что он видит, кроме него самого. Ажа и Лангман, в общем, молодцы - из ничего слепить фильм, хоть сколько-нибудь да продаваемый, найдутся ведь те, кто на имя Элайджи Вуда купятся. Его персонажа в детстве бросала мама, предпочитая ему грязный секс со случайными мужчинами. Мальчик вырос и стал (каким образом - лучше не спрашивать) мастером по реставрации манекенов. Реставрирует он их так: убивает живых девушек, снимает с них скальп, степлером прикрепляет на пластиковые головы (объевшись креветок на 20-летии "Et cetera", самое милое дело на ночь глядя про ободранные черепушки кино смотреть). В его обители вонь и мухи, совсем как у Балабанова в "Грузе 200", при этом без всяких социальных подтекстов - а он умудряется еще и познакомится с девушкой-фотохудожником. Но знакомство неожиданно обрывается, когда маньяк убивает сначала ее агентшу, приняв за мать, утопив в ванной и оскальпировав, а потом соседа-актера, рубанув его тесаком по зубам - а бедный актер только-только получил роль в рекламе зубной пасты... Вообще ритмически фильм выстроен своеобразно: подолгу скучно, потом до тошноты противно (в моменты, когда снимают скальпы - они показаны предельно натуралистично), дальше снова очень скучно, и опять противно... так что когда призраки убитых женщин начинают рвать несчастного маньяка на клочья и потрошить, делается просто смешно. А Элайджа Вуд все-таки замечательный актер, мелькая урывками в расфокусе, все-таки умудряется создать образ изможденного, страдающего от собственной ущербности психопата (в этом смысле персонаж "Маньяка" приближается к своему "коллеге" из "Психо" Хичкока, у них и "бэкграунд" сходный, и интересы в чем-то пересекающиеся). Просто столько всего сразу намешано - и психоаналитическая подоплека, и мистический аспект, и раздвоение личности, и суровая расчлененка, и эстетские замашки, и грубый натурализм - а в концентрации меньше чем на полтора часа.