March 21st, 2013

маски

"Я - шпион" реж. Бетти Томас, 2002

За последние десять лет пародий на шпионские боевики выходило больше, чем собственно шпионских боевиков, да и те, что были, в основом совсем негодные. Да и пародии не лучше - в "Я - шпион" недотепистый агент, погубивший потенциального перебежчика при схватке с русским спецназом в ушанках посреди узбекского Тянь-Шаня, получает задание отыскать в Будапеште похищенный мировым злодеем в лице, что предсказуемо до неприличия, Малькольма Макдауэлла самолет-невидимку, выставленный для продажи странам-террористам. Прикрытием шпиону служит придурковатый самодовольный негр-боксер, звезда спорта и рекламы, которого играет, естественно, Эдди Мерфи. Несколько менее очевидный выбор - Оуэн Уилсон на главную роль агента-недотепы, но и он, в общем, в своем амплуа: неудачник влюблен в напарницу, которая оказывается двойным агентом, и ревнует ее к более успешному коллеге, которому в результате и достаются все лавры. А основной смех, как предполагалось, связан с взаимодействие нескладного профессионала и чокнутого, но исполненного энтузиазма в новой для себя сфере деятельности черного боксера - и некоторые моменты действительно неплохо для выработавшего свой ресурс жанра смотрятся (белый и черный мечутся по Будапешту, сидят в канализации и потом находят самолет-невидимку), хотя, конечно, и тут ничего нового.
маски

"В сторону Дягилева": "Monumentum pro Gesualdо", "Kammermusik No. 2", "Шут", Пермский балет

Если по отдельности - то ни один из трех спектаклей, сопровождающих программу вечера, не безупречен, но вместе они составляют продуманное "посвящение" не столько Дягилеву лично (с ним в Перми и так носятся постоянно - типа земляк, что, в общем, довольно смешно и несколько даже неприлично), сколько определенным вехам в истории балета 20-го века. "Monumentum pro Gesualdо" Баланчина на музыку Стравинского едва ли тянет на статус полноценного спектакля, пусть одноактного, по хронометражу, и собственно по наполнению хореографической мыслью, очень коротенький, а движения артистов напоминают набор ансамблевых упражнений, в исполнеии пермской труппы по крайней мере. Того же Баланчина "Kammermusik No. 2" на музыку Хиндемита - пожалуй, с точки зрения пластики самый выразительный опус из трех, он и драматургически сложный, насыщенный, несмотря на относительно небольшую, примерно полчаса, продолжительность в нем легко выделить несколько разделов. В первом работают две солистки с мужским кордебалетом, во втором к танцовщицам присоединяются солисты-партнеры, в третьем внимание почти полностью переключается на пары, а от кордебалета появляется, проходя на заднем плане, лишь трио, ненадолго и в качестве декоративного элемента, ну и наконец, общий финал, в котором проходят и лаконичные сольные вариации.

Прокофьевского "Шута" я ждал особо - никогда не то что не видел его на сцене, но и не слышал даже музыку отдельно. Одноактный, но не такой уж маленький, практически часовой, балет "Сказка про шута, семерых шутов перешутившего", по музыке, как и некоторые другие сочинения Прокофьева второй половины 1910-х-начала 1920-х годов, сработана отчасти "под Стравинского", при том что уже и здесь понятно, насколько Прокофьев Стравинского значительнее, оригинальнее. Большой "удельный вес" занимают в партитуре симфонические "антракты" между картинами, а сами картины достаточно короткие, емкие. Сегодня, почти сто лет спустя, как мне кажется, следовало бы не ограничиваться использованием интерлюдий по прямому назначению, для перестановки декораций, тем более, что звучит гениальная музыка при закрытом занавесе под гул и гомон "балетной" публики (хотя наша публика и во время танцев так же треплется, бабки пакетами шелестят, дети беснуются, критики переговариваются и все с остервенением сосут леденцы, смачно похрустывая обертками), а поставить танцы и на эти музыкальные эпизоды тоже - однако фантазии хореографа Алексея Мирошниченко едва хватило и на сюжетные сценки. О реконструкции хореографического текста речи нет, об использовании "исторического", "аутентичного" оформления можно говорить лишь частично, в большей степени относительно декораций, в меньшей - костюмов. Отталкиваясь от наработок Михаила Ларионова, авторы спектакля тем не менее построили симпатичный, нарочито наивный, лубочный сказочный мирок, с нарисованным дымом из картонной печки и аляповатым городком, где разыгрывается шутовская, но довольно жестокая по нынешним понятиям скоморошья история: молодой Шут имитирует убийство своей жены-Шутихи, а затем с помощью плетки "оживляет" ее, старые шуты покупаются на обман и следуя его примеру убивают своих жен; далее Шут обманывает купца, переодеваясь в бабское платье и предлагая себя как невесту, после чего подсовывает ему фуфел. Театрально все это сделано в спектакле неплохо, эффектно, весело. Музыкально - "Шутом" дирижировал Теодор Курентзис - отлично. А вот хореография могла быть и занятнее, особенно что касается массовых сцен. Сольная партия тоже придумана незатейливо, но выигрывает за счет энергичного, очень пластичного и обаятельного исполнителя Александра Таранова.
маски

"Даю год" реж. Дэн Мейзер

Неожиданно остроумная вещица. Юмор в основном не ситуативный, а текстовый, но диалоги действительно прописаны столь удачно, что ставят фильм в разряд тех невеликих безделок, которые, однако, приятно было бы время от времени пересматривать, невзирая на ординарный сюжет. Ну то есть как ординарный - берется схема романтической комедии и выворачивается наизнанку, оставаясь при этом схемой. За точку отсчета взята свадьба, как положено, с родителями, родственниками и друзьями молодых, включая придурковатого шафера, а в течение следующих девяти месяцев молодожены понимают, что не друг для друга созданы, муж осознает, что влюблен в давнюю подругу, которую раньше едва ли воспринимал как женщину (она работала в Африке, спасала несчастных негров, героиня), а жена встречает лощеного янки, приезжего богача, который поначалу только хотел сделать заказ в ее фирме, а потом принялся ухаживать, да еще как, с голубями и скрипачами - это и само по себе смешно, но смешнее всего, что тетенька отчего-то сначала решила скрыть, что состоит в браке. Помимо дебиловатого друга жениха, уебков-родителей с обеих сторон и прочих близких, колоритным персонажем оказывается, как положено, семейный психолог - немолодая бабенка с такими личными проблемами, что трудности клиентов на их фоне кажутся детским лепетом (в качестве наглядного пособия для демонстрации сексуальных фобий она использует мягкую игрушку - бедная игрушка!). Спустя девять месяцев герои дают себе еще квартал, чтоб определиться окончательно, жить им дальше вместе, нет ли, и аккурат в годовщину свадьбы определяются - не жить. Кульминация, обыгрывающая штампы ромкома - прилюдное предложение: "Ты со мной разведешься?-Конечно, да, я люблю тебя, я и сама чувствовала то же самое уже давно!" И оба сразу, но один на личной машине, а другая на такси, отправляются догонять своих "настоящих половинок" на вокзал - бизнесмен и активистка за прошедший год вроде бы тоже нашли друг друга. Двойная встреча на вокзале (а могли бы и сэкономить на такси, знай заранее, что едут в одно и то же место) окончательно могла бы перекроить жанровый стандарт, если бы, догнав каждый свою новую пару при посадке в аэроэкспресс, главные герои вдруг поняли, что разводиться они на самом деле не хотят. Но это уже совсем другой жанр, а в рамках заданного вывернутая наизнанку схема еще раз выворачивается обратно и все становится на свои привычные места.
маски

"Стриптиз от зомби" реж. Джей Ли, 2008

Старый добрый трэш не в моде, сегодня трэш в кино - явление эстетское, а нередко при этом еще и идейное. Бездуховные картины про вампирш-лесбиянок тоже еще пока, к счастью, случаются, но все чаще создателям малобюджетных пародийных страшилок не хватает лавров Оливера Стоуна и Майкла Мура. К примеру, "Атака куриных зомби" была, помимо прочего, сатирой на капитализм. А "Стриптиз от зомби" - дюжина ножей в спину американской военщины. Приемы, однако, в ходу те же, что прежде. В стриптиз-клубе, основным контингентом которого являются военослужащие армии США, начинается зомби-эпидемия, источником которой становятся подопытные военных экспериментов, предназначенные к отправке в Ирак. Однако далеко не все в ужасе от перспективы превратиться в ходячий труп и перекусать окружающих - владелец заведения быстро просекает, что зомби-стриптизерши - тот еще аттракцион, и прогорающей конторе они принесут немалый доход, даже если и порвут пару-тройку клиентов в силу своих, политкорректно выражаясь, особенностей, а некоторые пока еще живые девушки, наблюдая, какую коллеги-мертвячки составляют им нездоровую конкуренцию, подумывают, не переметнуться ли им тоже.

Неплохо, в принципе, сделано для такого рода жанра и формата - до "Куриных зомби", может, и не дотягивает, но близко, причем достаточно оригинально, даже более, чем с вампиршами-лесбиянками. "Эта цыпочка холодна, как мертвая плоть стриптизерши" - двусмысленность замечания одного из посетителей насчет зомби-танцовщицы, его прелесть и юмор еще и в том, что стриптизеры действительно холодны. Во всяком случае единственный мой опыт аналогичного свойства, когда на на одной презентации мне на колени уселся танцовщик в стрингах, сунул в руки кожаную плетку и настаивал, чтоб я хотя бы пару раз его хлестнул, для меня куда большей неожиданностью, чем ситуация в целом, оказался факт, что у него кожа ледяная, будто он только что из холодного душа, или из морозильной камеры, или снегом натирался - не знаю, кого это может заводить, мне так сразу стало скучно и противно (что впоследствии отмечали очевидцы инцидента), но это все-таки был живой, с позволения сказать, артист оригинального жанра, а с зомби, может, и впрямь веселее.