March 4th, 2013

маски

"Симон Бокканегра" Дж.Верди, "Ла Скала", реж. Федерико Тьецци, дир. Даниэль Баренбойм, запись 2010 г

Дмитрий Бертман перед показом записи спектакля "Ла Скала" заметил, что у нас такой спектакль был бы невозможен, имея в виду, что буквальная, без малейших попыток придать оригинальному идиотическому либретто хоть сколько-нибудь осмысленности, инсценировка оперы - вопиющий анахронизм даже по самым провинциальным понятиям. Однако непосредственно перед тем, как оказаться у телевизора и смотреть видеоверсию "Симона Бокканегры" в постановке Тьецци, я в Большом театре наблюдал точно в том же формате выдержанную "Сомнамбулу" Пицци - правда, в обоих случаях, независимо от географического положения площадки и ее статуса, постановочная команда - итальянская. К тому же если сюжет "Сомнамбулы" - просто нелепый, где в основе - недоразумение, раздутое до скандала, то содержание "Симона Бокканегры" даже в сравнении с другими операми Верди - откровенно бредовое. Сколько ни перечитывал я либретто, так и не понял: кто похитил дочь Симона? каким образом она спустя двадцать пять лет оказалась у Фиеско и почему ни Симон, ни Фиеско не знали, что девушка доводится им, соответственно, дочерью и внучкой? наконец, если героиня сохранила вполне отчетливые воспоминания о раннем детстве до похищения, в том числе визиты моряка-отца (Симон же был пиратом до того, как стать дожем Генуи), а с тех пор прошло четверть века, стало быть, ей минимум тридцатник, а она замуж собралась - не поздновато ли по средневековым стандартам?

Понятно, что актуальность сюжета для Верди и его эпохи в другом: политическая борьба гвельфов и гиббелинов, раздоры между Генуей и Венецией (а дочь Симона еще и в Пизе воспитывалась) - это надуманные препятствия к всеитальянскому единству. В этом смысле "Симон Бокканегра" еще и вопиюще антиисторичен, ведь для середины 14-го века, когда разворачивается действие, самого понятия "национального государства" еще не существует, оно сформуруется только в эпоху романтизма, к началу 19 века, конкретно для Италии еще позднее, а Генуя, равно как и воюющая с ней Венеция - какие-никакие республики, так что о борьбе "демократии" с "тиранией" тоже говорить не приходится. Поэтому восклицания вроде "Лигурия и Адрия имеют общее отечество" адресованы персонажами оперы современникам Верди, а не друг другу - но сегодня-то кому все это важно? Хотя как сказать, итальянцам, особенно на севере, в Милане - может, и не помешает, учитывая, какие там сегодня происходит политические процессы. Но за пределами Италии проблема точно не актуальна, она не воспринимается, символика не считывается. Зато символика деревьев, с обнаженными корнями нависающими над сценой, медленно опускающимися в эпизоде, когда Симон и Амелия узнают друг в друге отца и дочь соответственно, и под конец сцены "прорастающими" в подмостки - до того доходчива, что прямо курам на смех. И если "Сомнамбулу" Пицци легко упрекнуть в бессммысленности, но нельзя не оценить за стильность оформления (музыкальное качество - отдельная песня, но в спектакле "Ла Скала" поют Пласидо Доминго - Бокканегру и Феруччо Фурланетто - Фиеско, так что он вне конкуренции), то в "Симоне Бокканегра" Тьецци - парча, латы, копья, декорация с ренессансными аркадами... А уж на каком даже не оперном, но мыльно-оперном градусе разыгрываются трагические страсти, как все артисты рвут жилы и души - хоть святых выноси, у Пицци-то, по крайней мере, все тихо, гладо, аккуратно: березки, пейзанки в легких платьицах черно-белой под цвет березок гамме танцуют легкие танцы, сомнамбула спит с открытыми глазами и даже не пытается делать вид, что чего-то не понимает - вроде и ерунда, а ненавязчивая, не раздражает. Не то что у самого Дмитрия Бертмана в "Нибелунгопере", которую я смотрел накануне и где вагнеровский мистериальный пафос снижен до опереточного дивертисмента.