February 25th, 2013

маски

"Под покровом небес" реж. Бернардо Бертолуччи, 1990; "Ты и я" реж. Бернардо Бертолуччи в "35 мм"

Поскольку с пресс-показа "Ты и я" мне пришлось убегать, пришел досматривать со второй попытки - а в зале полный аншлаг, что за последнее время случается впервые. Сумасшедший профессор тоже примчался, да вынужден был развернуться, но мне всего полчаса оставалось, я просто на ступеньку присел, по-молодежному - может, подобные фильмы только так и следует смотреть, мимоходом, невзначай. Потому что накануне вечером по телевизору впервые увидел "Под покровом небес", про который много в свое время говорили, но я вот только что сподобился - вот это масштабная киномистерия, начинающаяся, правда, как туристическое роуд-муви, с путешествия супружеской пары из США и примкнувшего к ним приятеля по Марокко, поначалу обычная и предполагающая передвижение от отеля к отелю с нехилым багажом, но обрастающая сначала супружескими изменами мужа (Джон Малкович) с местной девицей, а жены (Дебора Уингер) с тем самым приятелем, перемежающаяся постоянными встречами с "попутчиками" в лице вороватого прыщавого пузана-переростка (Тимоти Сполл, четверть века назад выглядевший так же, как сейчас в "Гарри Поттере") и его неплохо сохранившейся на вид мамаши-нацистки, а после смерти мужа от тифа трансформирующаяся в "приключение" антониониевского типа, под грохот ритуальных дикарских барабанов, когда оставшаяся одна среди пустыни женщина встречает караван и становится не то женой, не то наложницей бедуина, до тех пор, пока ее заболевшую все-таки усилями дипломатов невозвращают домой в Америку и окончательно потеряет себя и связь с реальностью ("Турист думает о возвращении домой с первого дня, как приезжает, а путешественник может не вернуться совсем" - говорит в самые первые минуты картины героиня Дебра Уингер) - и не испытывая ни малейшего пиетета к имени Бертолуччи, ни большой искренней любви к его кинематографу, все-таки остался под большим впечатлением от увиденного на малом экране. Тогда как идущая в кинотеатрах новая картина Бертолуччи", по-моему, уместнее смотрелась бы на небольшом мониторе - она лаконичная, камерная и в ситуации "один на один" со зрителем могла показаться бы простым, чистым, завершенным высказыванием. Смотреть "Ты и я" в переполненном зале, пусть даже публика откуда-то взялась отборная, не переговаривалась, мобильники заранее все поотключали и смеялись коротко только в подходящих местах - а все равно ощущение неуместности происходящего меня не покидало.

Герой "Ты и я" - прыщавый подросток (надеюсь, это пластический грим, а то уж больно жуткая кожа-рожа), который вместо того, чтобы поехать с классом кататься на лыжах в горы, обманывает мать и рассчитывает побыть наедине с собой, не считая муравейника в аквариуме, среди подвального хлама в старом отцовском доме, выкупленном когда-то отцом вместе с бывшей владелицей-графиней, впоследствии умершей в уже не принадлежащем ей "палаццо". Неожиданно в убежище подростка врывается его старшая сестра, художница и закоренелая наркоманка. Парень вроде не рад ее видеть, но постепенно и в силу родственных связей (хотя матери у них разные, папа ушел от одной к другой), и поколенческой общности (хотя сестра намного старше), а прежде всего ввиду готовности обоих понять, почувствовать того, кто оказался рядом, брат и сестра проникаются друг к другу доверием, при том что девица продолжает обманывать парня и раздражать своей непредсказуемостью. В отличие от "Мечтателей" (ужасно меня в свое время раздражавших затхлым левацким пафосом, и сколько ни пытался я изменить к ним отношение, всякий раз наталкивался на банальности и фальшивые красивости), в "Ты и я" нет очевидного инцестуального подтекста, если таковой и присутствует, то полунамеками, и в любом случае возникшая между двумя героями (а прочие персонажи присутствуют в фильме лишь эпизодически) близость в основе имеет не сексуальное влечение, не друг к другу уж точно, а некое пресловутое "родство душ". Расколотив аквариум с муравьями, внеся неразбериху в подвальный быт беглого подростка и смуту в его душу, сестра оставляет его. Расстаются они друзьями, попросив напоследок: он ее - завязать с наркотиками, она его - выйти из "подвала" и "зажить полной жизнью". Она еще до того, как покинуть подвал, уже успела приобрести новую дозу - но, если я правильно уловил, отложила кайф на потом, а может попбрововала все-таки удержаться. Перспективы парня еще туманнее, но он моложе и надежд у него - и на него - побольше. Меня вот этот пусть сдержанный, но все равно чересчур сопливый, точнее, какой-то старческий оптимизм больше всего и смутил, Бертолуччи мудрецом и прежде не был, но в сентиментальность, по крайней мере, не впадал.
маски

"Stabat Mater" А.Дворжака в БЗК, БСО, дир. Владимир Федосеев

Редкая вещь, и жалко было бы пропустить, да и исполнение достойное - но все-таки "Stabat Mater" Дворжака относится к числу образчиков вокально-симфонических опусов религиозной тематики, которые нынче вдохновляют на сочинительство "композиторов" типа митрополита Иллариона. Сладкая иногда до тошноты, гармоничная до гипнотизма, мелодичная (каждая часть построена на бесконечно повторяющемся коротеньком простеньком мотивчике) - нет в этой "Stabat Mater", при почти оперном размахе, ни строгости совершенно невероятного Перголези, ни боли, которую в тот же самый формат и жанр вкладывали авторы 20-го века и современные (не товарищ Алфеев или под каким там конспиративным именем он выступает, разумеется, а настоящие музыканты, польские прежде всего). Есть попсовая до неприличия красота - "красивость" - и хотя наш любимый ведущий не преминул напомнить, что создание опуса для Дворжака связано с переживанием смерти детей, драматизма в музыке не ощущается, благость только непреходящая, а значит и просветление к финалу не убеждает. При этом оркестр отработал хорошо, хористам во многих моментах, правда, не хватало мощи, тихие и медленные эпизоды прозвучали нормально, а где надо было бы врубить покрепче форте, там Свешниковский хор пропадал за оркестром. Зато солисты порадовали почти все, Эльвира Хохлова, Агунда Кулаева, Михаил Казаков, за исключением, что удивительно, приглашенного из Германии тенора Петера Зонна с тембром и манерами чересчур сладкими даже для Дворжака.
маски

"Заполярная правда" Ю.Клавдиева, "ON.театр" в "Доке", реж. Семен Александровский

Номинально "Заполярная правда" - это упоминаемое в тексте название местной газеты, где сообщают о случае гибели четырех вич-инфицированных молодых бомжей при штурме самовольно занятого ими жилища, при котором обитатели брошеного дома оказали неожиданное сопротивление из самодельного огнестрельного оружия. При этом понятно, что имеется претензия на то, будто герои пьесы несут некую "заполярную", "запредельную" правду, о коей большинство не подозревает. Однако та "правда" мне не показалась новой, лет пятьдесят как минимум современная культура возводит маргинала на пьедестал, объявляет его сегодняшних дней Заратустрой - на самом деле, конечно, не пятдесят, а веками, просто начиная с конца 1950-х годов этот прием, если рассматривать его как художественный прием, а не как мировоззренческую платформу, превратился в штамп. В спектакле Александровского точно уловлены ритм и мелодика "документальной" пьесы Клавдиева и в соответствующих эпизодах артисты прекрасно их передают, но помимо таких эпизодов есть другие, и когда речь идет о бытовых, социальных трудностях вич-инфицированных Заполярья (материал для пьесы собран в Норильске), это если не с художественной, то с какой-то другой немаловажной точки зрения может заслуживать внимания. Но когда формально любопытные евангельские аллюзии Клавдиева подаются как откровение, без всякой иронии - мне становится не то что не по себе, а просто скучно. Размышлять в том духе, что героин - это, пожалуй, и не особенно хорошо, ежели им злоупотреблять, а все-таки, по большому счету, маргиналы как никто приближаются к той самой "заполярной правде" успешнее всех прочих, и ВИЧ тому не мешает, даже косвенным образом способствует - и неубедительно, ну и, честно сказать, не ново.
маски

Мендельсон и Малер в КЗЧ, ГАСО, дир. Михаил Юровский

Давно такого вдохновенного концерта не приходилось слышать - впрочем, не припомню, чтоб Михаил Юровский за последнее время выступал с концертами, я ходил на "Огненного ангела" Прокофьева, которым он дирижировал в Большом, а чтоб симфонический оркестр - давно Юровский-старший не приезжал, да чаще ему и незачем бисер-то перед свиньями метать. С оркестром Юровского Владимира папа отработал вечер блестяще. В первом отделении играл скрипичный концерт Мендельсона, солировала Саяка Cёдзи, и с каким бы скепсисом я не относился к музыкантам из Азии, исполняющим европейскую музыку, девушка оказалось прекрасной во всех отношениях. В ее случае "виртуозность" - не синоним циркачества, а действительно оценка великолепной техники, которая, однако, ценна только в приложении к мозгам. В момент, когда в первой части после изысканной и сложной каденции оркестр вступил с темой главной партии, я прямо оцепенел. А ироничную третью часть солистка исполнила с легкостью необычайной, и еще раз продемонстрировала свои возможности на бис. После антракта - почти полуторачасовая Шестая "Трагическая" симфония Малера, грандиозная, с использованием всех возможных для своей эпохи красок оркестра, от саксофона до челесты, плюс огромная группа ударных. Неподъемную, казалось бы, махину, Юровский одолел запросто, хотя "одолел" - неправильное слово, нажима не чувствовалось, и резкие, где-то маршевые ритмы первой части, и гармония второй, и трагический накал страстей в финале - все выливалось в звуки самым естественным образом.