February 17th, 2013

маски

"Сан-Ремо" на Первом

Политический, что ли, заказ - или все-таки рискованный, явно не оправданный расчет на то, что сегодня кому-то может быть интересен фестиваль итальянской эстрадной песни настолько, чтоб смотреть его ночи напролет, начиная с середины недели? Даже я, хотя меня совсем не напрягает такой график, включался урывками, от начала до конца не вынес бы, и не пристально внимал, а между делом - но все равно какие-то песни пришлось вытерпеть по два, какие-то по три раза. И ладно бы песни, но ведь еще и комментарии ведущих за кадром - в пару к Яне Чуриковой приписали некоего Константина, представленного большим знатоком итальянского языка во всем многообразии его диалектов, проживающего к тому же непосредственно в Италии. Откуда взялась эта гнида, я так и не понял, специально пробовал выяснить у настоящих специалистов-переводчиков с итальянского, никто про такого Константина не слыхал. Яна Чурикова, будучи все-таки опытной телевизионной профессионалкой и девушкой, несмотря на псевдоинтеллектуальный закидоны, от природы неглупой, пыталась как-то работать с напарником, чтоб не позорить хотя бы лишний раз себя и канал, но поскольку этот Константин вместо того, чтобы переводить ведущих шоу, постоянно повторял, "ах, они такое говорят, что мне воспитание не позволяет передать", впечатление складывалось, что не воспитание ему не позволяет, а образование, точнее, нехватка последнего. Про одного из конкурсантов-юниоров, который якобы исполнял гей-песню, чуриковский соведущий выразился в таких тонах, что с итальянского телевидения и радио его выперли бы сразу - причем по опыту известно, что практический каждый, кто по поводу и без повода заявляет вслух о своей "жестко традиционной ориентации", как упомянутый Константин, если уж не в жопу дает, то как минимум наркотиками приторговывает - поборникам "традиционных ценностей" тоже на что-то ведь надо жить, тем более, что жить эдакие "почвенники" предпочитают, вот как Константин, в Италии, по его словам, избыточно политкорректной (с чем я бы согласился - итальянцам следовало бы, невзирая на политкорректность, почаще окунать такую вот русскую свинью в ее собственное православное говно - увы, им-то уж точно "воспитание не позволяет). Это одна сторона дела, а другая - само мероприяте, в сравнении с которым даже самые ярые ненавистники русскоязычной попсы признали бы преимущества не то что "Золотого граммофона", но даже и "Фабрики звезд", да что "Фабрики" - и "Шансона года" тоже. Бедная Чурикова отчасти дежурно, но отчасти, наверное, икренне недоумевала, что же это за эстрада итальянская стала и где те "звезды", которые приезжают в РФ давать концерты за гонорар в двадцать пять раз меньший, чем у Стаса Михайлова - не было в Сан-Ремо таких звезд, равно как и песен, известных по "Утренней почте" нашему с Яной Чуриковой поколению и старшим. На конкурсантов без слез смотреть было вообще невозможно, ни на тех, которые начинали с двух песен в полуфинале, ни на "юниоров", среди которых как раз был тот возмутивший пидора-комментатора 24-летний парень, такой же отвратный, как остальные, но хотя с песенкой, музыкально на что-то похожей, несмотря на банальный ход: экспрессивный сольный эстрадный вокал и псевдо-классический тенор (евнухоидного вида толстяк) на бэке. Остальные пели еще хуже, материал предлагали еще более отстойный и в целом зрелище до такой степени колхозное я не ожидал увидеть. Но я, для начала, не понял, в честь чего все-таки решили Сан-Ремо в принципе показывать, сколько лет обходились и никто не жаловался, зато сохранялась какая-никая легенда, "о Сан-Ремо, феличита", как пел Андрей Билль (забытый ныне еще прочнее, чем вышедшие в тираж итальянские поп-короли) - и вот, пожалуйста. По бартеру, что ли, договорились - что же тогда несчастным итальянцам взамен-то втюхали? У них, может, с эстрадной музыкой дела совсем стали плохи, и с эстрадным юмором тоже (по совести говоря, ведущие на сцене стоили комментаторов за кадром, тетенька-юмористка просто персонаж комикса, дяденька с ней, наоборот, перезрелый задрот), но, по крайней мере, они свободные пока еще люди, и даже по колхозному уродству фестиваля Сан-Ремо это понятно было каждую минуту - чего, помимо прочего, не взять в толк русским, то-то они и недоумевали в своих комментариях.
маски

"Ведьма войны" реж. Ким Нгуйен в "35 мм"

Несколько лет назад читал книжку, и может фильм даже по ней и поставлен, а может нет, потому что деталей не помню, но по сути там и тут одно и то же: напичканные наркотой подростки-негритята с калашами в руках стреляют почем зря, в кого дядя укажет, пока не пристрелят их самих - и типа это ужас до чего негуманно. Главная героиня "Ведьмы войны" Комона рассказывает своей новорожденной дочери предысторию ее появления на свет. 12-летнюю Комону забрали в свою банду-армию соратники "великого тигра", перед этим заставив убить собственных маму с папой. Там за эстраординарные способности (под кайфом видит белых призраков) девочку провозгласили "ведьмой войны", приносящей "великому тигру" удачу. В перерывах между боями ведьма сошлась с колдуном, чуть постарше годами белобрысым негритенком, полюбившим ее настолько, что раздобывшим для нее белого петуха - без такого подтверждения серьезности намерений девушка замуж выходить отказывалась. Молодые поселились было у дядьки мужа, деревенского мясника, но за ведьмой вскоре явились от "тигра", колдуна прибили, а ее забрали, и стала теперь уже 13-летняя Комона женой командира, которого, забеременев от него, убила, обезоружив хитрым способом: засунула себе в вагину фрукт со спрятанным лезвием. Снова бежала, снова к дяде погибшего колдуна, снова за мирной жизнью. А вот что за "мирная жизнь", что за альтернатива могла бы у нее быть, если б не "повстанцы", весь "мятеж" которых сводится к захвату природных ресурсов, в чем они нимало не отличаются от "правительственных войск"? Режиссер хоть и африканского явно происхождения, но фильм - франко-канадский, и предлагает в очередной раз примерить западные представления о человеческой жизни к быту африканских дикарей - ошибка, то есть, допущена уже на уровне постановки задачи. Потому что если воспринимать африканцев, арабов или, скажем, русских (ну или иранцев, любых, короче, дикарей) как людей, которым просто не повезло с политическим руководством - остается лишь ужасаться: как же они могут так жить? Если же заранее отнестись к подобным историям как к сюжету с "Анимал планет", тогда все становится сразу ясно, просто - и скучно. Собственно говоря, и ресурсы, за которые сражаются "повстанцы" с "правительством", и оружие, которое они используют, и постройки, в которых обитают, и машины, и дороги, по которым они в этих машинах катаются, и даже французский язык, - все подарено им европейцами, так называемыми "колонизаторами" (примечательный есть в фильме кадр, где на заднем плане маячит полуразрушенная РЛС, уж точно не предками-неграми построенная), без которых, однако, туземцы вынуждены были бы изничтожать друг друга камнями и палками за бананы и кокосы, или чем они там еще, помимо ископаемых, богаты - вот такова и есть их альтернативная "мирная жизнь".
маски

рок-мюзикл "Mozart" в "Крокус-сити холле"

На почти заполненном балконе публика сидела поспокойнее, а мы в партере оказались среди фанаток, запущенных на нераспроданные дорогие места - и просто обалдели. Целевая аудитория проекта, по моим наблюдениям - девочки-подростки. Вокруг все делились фотографиями, обсуждали подписи к открыткам и обсуждали, можно ли дарить ежика с отломанной ногой или лучше не надо - постановили подарить. Прочитал я либретто мюзикла - более чем пунктирное изложение биографии заглавного героя, то есть В.А.Моцарта, но в концертной версии и этот пунктир затерялся, поскольку после каждого номера исполнители находили нужным выкрикивать что-нибудь вроде "Я лублю россыю". Музыкальной драматургии - ноль, в двухчастном опусе практически нет развернутых хорово и ансамблей, оно трио, пара дуэтов, а в остальном - сольные номера. Качество звучания оркестра, наряженного в стилизованные парики, и хора в обстоятельствах Крокуса и через динамики оценить затруднительно, солисты некоторые были действительно неплохи. Песенки поначалу мне показались занятными, но чем дальше, тем более однообразными - в формате конкурса "Евровидение", промеж которых нет-нет промелькнет то тема из "Волшебной флейты", то мелодия из "Реквиема" (который Моцарт, в сущности, не написал). Что касается содержания - в целом судить не берусь, но отдельные фразы, транслировавшиеся через субтитры на видеоэкранах, вызывали оторопь - я записал парочку на память: "вытатуируй меня на своих стенах еще не написанным будущим" или "я жажду выгравировать все свое сладострастие на твоих прелестях" - гравировали и татуировали, но, по-моему, мало что вытатуировали, с другими мюзиклами, даже франкоязычными, не сравнить (да взять хотя бы идущий в прокате фильм "Отверженные" - там партитуре поинтереснее будет). А может, надо очень глубоко проникнуться духом жанра и конкретно этим материалом, чтобы получить кайф - фанатки под конец просто с ума посходили, кидались на сцену с транспарантами, подарочными пакетами, чуть ли не с плюшками самодельными - все для любимых артистов.
маски

"Сказки Гофмана" Ж.Оффенбаха, Мариинский театр, реж. Василий Бархатов, дир. Валерий Гергиев

Бедный, бедный Гофман - накачали его абсентом, обкурили кальянами и пошло поехало. Олимпия - не кукла даже, а чисто виртуальный образ, романтик-мечтатель поклоняется генерированному на компьютере идеалу, созданному из отдельных элементов подобно фотороботу, голос прилагается - тетенька, на вид ничего общего не имеющая с девицей из вживленных электродами в голову героя фантазий, поет как бы в микрофон, а Гофман тем временем с объектом своего желания в воображении перемещается с луга на яхту, из-за стола после романтического ужина со свечами в брачную постель, но все это лишь дигитальный морок, выставленный к тому же на обозрение практикантов в белых халатах, только что не анатомический театр. Во втором акте, дождливом и сумеречном, театральность более старомодная - в ход идет фотопечать, даже не цифровая причем, а с пленки, также рентгенограммы, и если Олимпия в первом акте виртуальная, то мать Антонии во втором доктор Миркаль, напротив, материализует во плоти, вместе с камерным оркестром и капельдинерами, подносящими букеты - цветы в итоге положат к мертвому телу Антонии, поскольку она последует за матерью. В акте третьем, подернутом снежной дымкой и после влажного, с капающий из-под колосников водичкой, будто подмерзшем слегка, театральность в подавленном прогрессирующим безумием сознании героя и вовсе сводится к формату детского утренника - елочка, гирлянды, импровизированный балаганчик, маски Щелкунчика и, заодно, кота Мурра, отражение, отобранное Джульеттой у Гофмана, запечатлевается на его подушке. Однако благостная праздничность обманчива, демон вкладывает в руку Гофмана нож и совершается убийство. Кроме того, герой еще и сам себе делает нечто вроде харакири - только гусиным пером и не насмерть. Не совсем понятна мне в этих безумных хрониках роль Никласа. Не догнал я также и ход с опускающимся потолком комнаты ближе к финалу третьего акта, на "верхнем ярусе" декорации, пока Гофман страдальчески переживает очередную потерю среди никчемного праздничного хлама, происходит вслед за актом плотской любви еще убийство... Не откажешь спектаклю в зрелищности, в этом смысле Оффенбаху повезло как никогда, в отличие от героя его произведения, таким несчастным оперный Гофман, кажется, еще не бывал. Но если все сводится к сумасшествию, любовному, алкоголическому - неважно, то это уже не так интересно и не сказать чтоб сверхоригинально. что касается музыкальной составляющей - не очень внятные хоры, иногда грубоватый оркестр, неровный вокал, особенно второстепенных персонажей. Да и Сергей Семишкур не от начала до конца пел безупречно. Зато не подумал бы я, что Ильдар Абдразаков в настолько неплохой вокальной форме (вообще не надеялся, если честно, что услышу его когда-нибудь со сцены), хотя несколько опереточный демонизм его персонажа, в одном лице Коппелиуса, Миракля и Дапертутто, как мне показалось, не вполне вписывается в психологическо-бытовую концепцию режиссера (ведь сказочный антураж спектакля, в третьем акте просто роскошный - лишь фантазм, порождение больного воображения) и чисто реалистическую (опять же если брать "объективную" реальность) сценографию - впрочем, ведь и дьявольщина тоже часть безумия, надо понимать. Под оторванными обоями "реального" интерьера Антония, правда, обнаруживает нотные листы, а это уже не бытовая деталь - но во втором акте, когда мы уже не первый час наблюдаем за галлюцинациями Гофмана как бы изнутри, возможно и не такое, а дальше - больше. Любовь же Гофмана к Стелле, единственному объективно существующему женскому образу, носит изначально вуайеристский и дистанционный характер, Стелла обитает в доме напротив, как она живет, можно видеть через окна, интерьеры ее квартиры и поведение героини в них воссозданы с максимальной подробностью. В момент, когда Гофман (в 3-м акте) теряет свое отражени, то есть воображает, что потерял, исчезает и дом за окном. Но потом обнаруживается, что дом на месте, а вот Стелла действительно исчезла, и на окнах неклеено объявление "sale" - горе-сказочнику ничего не остается, как отождествить себя с еще одним из своих персонажей, Крошкой Цахесом - и он напяливает коробку, которая еще в первом акте служила атрибутом для наивно-комического изображения Крошки Цахеса, но вот снова пригодилась, уже почти всерьез.