December 29th, 2012

маски

"Суперстар" реж. Ксавьер Джианолли в "35 мм"

Заурядный человек неожиданно становится знаменитостью и пользуется всеобщей любовью, которая вскоре также резко сходит на нет - этот сюжет только что использовал Вуди Аллен для одной из сюжетных линий "Римских приключений", но в "Суперстар" эта линия единственная и разрабатывается одновременно в нескольких жанрах, служит материалом и для социальной сатиры, и для экзистенциальной драмы, и для абсурдистской трагикомедии. Мартен Казински (Кад Мерад) работает на небольшом предприятии, где люди с замедленным умственным развитием перебирают и утилизуют вышедшую из употребления оргтехнику. Однажды утром в метро его начинают фотографировать на свои мобильники другие пассажиры. Картинки набирают в интернете сотни тысяч просмотров и Мартена приглашают в вечернее телешоу. Там ведущий называет его "заурядным", не имея в виду ничего плохого, но еще один гость студии, агрессивный негр, тоже решивший попиариться, нападает на ведущего, обвиняет его в оскорблении Мартена - рейтинги программы взлетают, тележурналист оправдывается, а Мартен Казински становится настоящей поп-звездой. У него берут автографы, ему предлагают рекламные контракты, он чуть не становится "лицом" бандитского секс-клуба - и, конечно же, неожиданно всеобщая необъяснимая любовь сменяется всеобщей необъяснимой ненавистью, в нее плюют и бросают ботинками. А для героя Мерада самое трудное - даже не с любовью или ненавистью справиться, сколько объяснить себе, почему именно он оказался в такой ситуации.

Собственно, вопрос "почему?", проходящий лейтмотивом через весь фильм, и придает картине объем, несвойственный, скажем, экранизациям книжек Ф.Бегбедера и подобных ему бульварных памфлетистов, а героя Мерада доводит до истерики, депрессии и непроизвольных воплей, охаратеризованных "специалистами" как "крик правды". Психолог в телестудии пытается внушить Мартену, что он сам виноват в своей "известности" именно тем, что прятался от жизни. Но насколько в действительности велика вина Мартена, а насколько он - безвинная и случайная жертва "восстания масс"? Один из самых символичных моментов - когда отчаявшийся Мартен в трусах и халате на голое тело отправляется в офис телекомпании, названивая в колокольчик, которым созывал к столу своих подопечных-дебилов, и надо сказать, умственно отсталые понимали его лучше всех, с одним из них Мартен остается дружен несмотря на все перипетии с изменением его социального статуса.
Драматизма абсурдно-комедийному сюжету придает и романтическая, если можно так сказать, линия. На ТВ герой впервые попадает стараниями редакторши (внезапно постаревшая Сесиль де Франс), которую зовет "дядя Анри" - по названию предложенного ей проекта реалити, в котором престарелый родственник проводит конкурс среди своих наследников. Мартен в "дядю Анри" влюбляется, но редакторша сожительствует со своим боссом-телепродюсером. Еще одно новое знакомство Мартена благодаря ТВ - трансуха-скандалист, который провоцирует охранников музея и делает книгу на основе материалов с этих потасовок - между трансвеститом и Мартеном тоже возникает что-то наподобие привязанности, хотя и совсем неромантического, несексуального характера. Во всяком случае, трансвестит оказывается в числе друзей на вечеринке у Мартена по поводу выхода его мемуаров "Кумир", в которых сам Казински не написал ни строки. Пройдя дважды сквозь "медные трубы" - туда и обратно - Мартен сдался на милость победителям, иначе не выжить. Приходит на вечеринку и "дядя Анри", расставшаяся со своим телебоссом - Мартен захлопывает перед ней дверь, но потом бежит догонять ее в халате на улицу. Простоватая мелодраматическая развязка, да и кино не сказать чтоб изощренно придумано - но, может, и не всегда обязательно усложнять.
маски

"Полоний" В.Мамышева-Монро по У.Шекспиру в "Политеатре, реж. Слава Випзон

Меня можно и не предупреждать, что в крайнем случае уходить со спектакля следует без стеснения - я если уж пришел, то какое ни говно, а уйду разве на другое такое же, а тут и идти вроде было некуда. Правда, сбор гостей - и это без всякого велкама, премьера прошла неделей раньше, с пивом и чипсами - смотрелся интереснее, чем собственно представление, да и длился дольше: пока начало задержали минут на сорок, кто только в зале не нарисовался, от Артемия Троицкого до Алексея Левинского. Да и предпочитающие остаться неузнанными персоны давали, что называется, повод - бабенка с мужчинкой рядом со мной в первом ряду переговаривались: "Ты вообще "Гамлета" видел?-Никогда, как-то меня отталкивало" То есть Мамышев-Монро, как любят говорить старые интеллигенты, еще и просвещает народ, приобщает через доступные ему формы к высокой драматургии, что особенно уместно в лекционном зале Политехнического музея. Да и сама Н.Л.Дементьева, которая именно тем и прославилась в свое время, что "Гамлета уже видела", наверное могла бы обнаружить для себя нечто новое в Политеатре, жалко, что ее как раз и не хватило.

Зрелище же Мамышев-Монро предложил куда более предсказуемое, чем заслуживали его чересчур благодарные зрители. Начиная с того, что взять второстепенного персонажа известного произведения и поставить его в центр внимания - тут и ума много не надо, и прием совсем несвежий. А что касается конкретно "Гамлета", то еще про режиссерский дебют Дмитрия Крымова говорили: главный здесь - Полоний (последняя роль Николая Волкова), а Гамлет (Валерий Гаркалин) - ну так. При этом в отличие от всего, что делал дальше Крымов, его "Гамлет" был более-менее традиционным драматическим спектаклем, а "Полоний" в "Политеатре" - понятно, что нет. Несколько лет назад можно было и стоило бы, в Политеатре-то особенно, обыграть имя шекспировского героя и название химического элемента, которым Луговой отравил Литвиненко, но сейчас Луговой стал запредом думского комитета по коррупции, травит теперь еще менее повинных, чем беглый гэбист-расстрига, оппозиционэров и прочих безродных космопитов вроде Познера. Так что "Полоний" Мамышева-Монро - произведение хоть и не театрального, и вообще неизвестно какого, но очевидно "чистого искусства", без всяких политических аллюзий. Перформансом я бы это тоже не назвал - для перформанса требуется какая-никакая концептуальная идея, а тут просто подобралась компашка, поприкалывалась совместно, порадовали сочувствующих - вполне безвредная получилась херня, но на художественное событие никак не тянет.

Не тянет "Полоний" и на заданный хронометраж - ни на час двадцать, заявленные на сайте, ни на час пятнадцать, пропечатанные в программке. Реально действо длится час с какими-то совсем считанными копейками, включая и поклоны, и вручение букетов. За это время, как ни странно, сюжет "Гамлета" пунктирно рассказать, точнее, изобразить, можно. Особенно если призрака имитировать средствами компьютерной анимации, а сцену "мышеловки" и дуэль стилизовать под черно-белое кинооизображение, тоже сильно обработанное на компьютере. Вообще "натурального" в "Полонии" Мамышева-Монро немного, даже текст записан на фонограмму, даром что исполнителям приклеены микрофоны к физиономиям, они и не больно стараются попадать губами в текст. Причем Полоний в исполнении автора спектакля Мамышева-Монро, накрашеный-напудренный, в расшитом камзоле и в паричке, говорит отчего-то с фрикативным "г" и неумело, то есть даже на "а" в сильной позиции, "окает", отчего - а чтоб смешнее, видимо, хотя не сказать, что получается прям-таки уж весело. Мамышев-Монро также выступает и за Призрака в компьютерной видеоинсталляции, и, под конец, за Могильщика в мохнатом парике. Костюмы и у остальных исполнителей - страсть до чего роскошне, так и сверкают стекляшками, а у Гертруды еще и нечто наподобие "паранжи" на лице, это помимо черного изукрашеного кокошника, само собой. "Сценография" тоже богата - застеленная тряпочкой лестничная конструкция ведет к могильному кресту наверху, плюс опять-таки компьютерное видео. Музыкальные приколы подстать визуальным - в момент смерти заглавного героя, то есть Полония, раздается "Убиииит!" из "Евгения Онегина" Чайковского, без Рихарда Штрауса и вступления к "Так говорил Заратустра" уж конечно не обходится, а финальные титры "дальше - тишина" (за которыми, правда, следует еще диалог Гамлета с Могильщиком, которого при желании можно считать воскресшим или бессмертным, только замаскировавшимся опять-таки Полонием) сопровождает наложенная на компьютерную анимацию запись "Умирающего лебедя" Майи Плисецкой - здесь мне вспомнился последний спектакль упоминавшегося уже в связи с "Гамлетом" Дмитрия Крымова, тоже на основе Шекспира, "Как вам это понравится по пьесе "Сон в летнюю ночь", там у Крымова тоже все заканчивается балетным номером, только "Танцем маленьких лебедей" и вживую, а главное, это пародия на штампы "авагнардного" театра, но как уже было сказано, Мамышев-Монро натурального ничего на дух не переносит. У него, кстати, очень подвижная, невзирая на возраст, плохо скрываемый гримом, мимика. Но для жанра синхробуффонады, в котором, если уж подыскивать определения этому мероприятию, всякие технические мелочи не являются обязательными. Достаточно того, что Клавдий резко кривляется под рыкающую свою (свою ли?) фонограмму, Офелия просто кривляется, Лаэрт даже не кривляется, "артисты" и прочая творческая группа поименована разными "креативными" псевдонимами вроде Слава Випзон (Клавдий) или Филипп Нонадаптант (Лаэрт). Кстати, Филиппа этого я уже видел, если не ошибаюсь, в проектах т.н. "быстрого театра "Джусто", где и "профессор Зензивер", указанный как второй режиссер "Полония", подвизался, и говорили мне тогда, будто он чей-то сын - ну да кто их разберет, в гриме и под фанеру все на одно лицо.
маски

"Джекпот" реж. Магнус Мартенс в "35 мм"

Банальная, но непротивная, несмотря на обилие расчлененки и слишком глубоко, так что непросто сразу отыскать, запрятанный юмор, новогодняя криминальная комедия. Норвежская, но часть действия происходит на территории Швеции, что в оригинале, видимо, создает дополнительный комический эффект, вне контекста совершенно не читающийся. Без него экранизация Ю Несбе, о котором я много слышал, но никогда не читал и даже фильм по его произведениям смотрел, кажется, впервые, выглядит по-скандинавски добротным, но сугубо коммерческим продуктом, "выброшенным" в продажу к празднику. Герой фильма, обнаруженный полицией под мертвой толстухой-стриптизершей в секс-клубе с обрезом в руках посреди нескольких трупов, на допросе показывает, как он дошел до жизни такой: работал в мастерской, где бывшие уголовники делают сувенирные новогодние елочки, адаптируясь таким образом к "мирной жизни", но, видать, не слишком успешно - по совету одного такого уголовника он и его друзья поставили деньги на футбольный тотализатор, угадали 12 из 12 и выиграли немыслимую сумму 1,7 с чем-то миллиона крон, а дальше пошли убивать друг друга, чтоб не делиться. Убийства и попытки скрыть труп сопровождаются разнобразными забавными или, по крайней мере, претендующими на то, чтоб вызывать смешки у зрителя, ситуациями, вписанными в обстановку новогодних празднеств, но под конец выясняется, что герой, которого полиция вынуждена отпустить восвояси как непричастного к перестрелке в клубе и прочим криминальным делам, просто так умело все спланировал, разбросав где-надо останки трупов и прочие улики, чтоб со своей подружкой заграбастать весь выигрыш и не уступить его подельникам. До Тарантино, прямо сказать, далеко - а "Криминальное чтиво" как раз выпустили в повторный прокат, и не в пример норвежскому свежаку, идет оно при полных аншлагах.
маски

"Вишенка на новогоднем торте" реж.Лаура Моранте в "35 мм"

Французский ромком - это диагноз, что новогодний, что рождественский, что к Дню святого Валентина, а "Вишенка" своей внутренней хронологией объемлет все эти праздники и развитие сюжета, завязавшегося под конец декабря, продолжается уже глубоко по весне. Повздорив с сожителем из-за того, что он без спроса во время рождественского ужина в ресторане слопал вишенку с новогоднего торта, героиня проводит Новый год в одиночестве, точнее собирается провести, но позволяет подруге уговорить себя праздновать в компании ее друзей, где, впрочем, обещан лишь один неженатый мужчина, и тот гей. Однако вместо запланированного неженатого гея, уехавшего неожиданно в Амстердам, без предупреждения заявляется свежеразведенный натурал, которого придурковатая тетка-писательша с диагнозом "андрофобия", поставленным мужем подругие, профессиональным психоаналитиком, и принимает сходу за гея, в каковом заблуждении и пребывает благостном заблуждении последующие месяцы, пока влюбленный и свободный мужик страдает вхолостую от неразделенного к ней чувства.

Одинокая женщина, разочаровавшаяся в мужчинах, ищет дружбы с геем, а тот оказывается вовсе даже не геем и влюбляется в свою подругу, и она незаметно для себя в него тоже - сюжет-штамп, вышедший за короткое время слишком интенсивного им злоупотребления в тираж, и что в данном случае еще важнее, мало имеющий отношение к реальной действительности. То есть по отдельности все, может быть, и верно, но все вместе - абсолютная фантастика. Дружба гетеросексуальной женщины с гомосексуальным мужчиной - альянс столь же, если не в еще большей степени, шаткий, нежели вероятные альтернативные дружеские тандемы (гетеросексуальная женщина+гетеросексуальная женщина, гей+лесбиянка, лесбиянка+натурал и т.п.), в силу уже тех обстоятельств, хотя бы, что гетеросексуальной женщине, даже самой образованной, продвинутой и толерантной, в силу природы своей трудно принять как факт саму по себе гомосексуальность, она все равно либо хочет от партнера большего, либо, раз уж не хочет, недостаточно сильно привязана к нему в принципе; со своей стороны, геи ничуть не реже натуралов ведут себя как козлы, и по отношению к женщинам в том числе, используют их подлым образом в корыстных интересах. Так что возвышенная и чистая "дружба" в этом случае - лишь миф, и миф довольно-таки пошлый. В период, когда я еще практиковал интернет-знакомства, сайт гей-ру свел меня с девушкой, которая хотела найти себе друга-гея, и мы какое-то время с ней общались, проводили время, не сказал бы что плохо, ничего дурного сказать о ней и о нашем совместном времяпровождении не могу, она, хочется думать, тоже не сказала бы, однако никакой "дружбы" между нами не возникло, а серьезных общих интересов, способных связать кого угодно с кем угодно, у нас с ней не было изначально - так постепенно знакомство и сошло на нет, прекратилось естественным образом. По наблюдениям со стороны могу сказать, что гей или не гей, а формула "все мужики козлы, все бабы дуры" неотменима в любом случае, другое дело, что сексуальная подоплека позволяет, по крайней мере, дурам любить козлов, а козлам терпеть дур, а в отсутствии секса (или кровного родства - брат с сестрой тоже могут быть друзьями) отношения так или иначе сводятся в лучшем случае к деловой плоскости, если вообще к чему-нибудь приводят.

Но французское и в целом франкоязычное кино, как никакое другое, не чурается любых, самых дурацких клише. В "Вишенке", помимо основного сюжета с лже-гомосексуалистом, который сначала не понимает, с кем его спутала бабенка-литераторша, а когда ее подруга все объясняет, продолжает играть роль гея, опасаясь потерять и то немногое, что уже имеет, вплоть до имитации "романа" с настоящим гомосексуалистом, присутствует и удочеренная подругой девочка-негритоска, и аж двое психоаналитиков - помимо мужа подруги еще и у главного героя есть свой терапевт, пользующий его после тяжелого развода. Труднее же всего по факту приходится в этой истории брошеному героиней жениху - он и квартиру нашел уже, а тетке все негоже, при том что она уж не первой свежести невеста, хватала бы, что дают, пока не поздно. А он всего-то - дурак, вишенку съел! Ну и потом повез эту вздорную бабу в японский ресторан, а ей, видите ли, сырая рыба не по вкусу. Как сказала героиня Веры Алентовой из фильма, мудрости которого я доверяю гораздо больше, чем всем французским ромкомам вместе взятым - "слишком много кушать, в смысле - зажрались".
маски

"Сирано де Бержерак" Э.Ростана в Малом театре, реж. Жорж Лаводан

Смотрел с таким ощущением, что второй день подряд попал на "Полония" Мамышева-Монро, только на сей раз он почему-то - час, другой, третий - никак не заканчивается: аляповатые псевдостаринные костюмы, фальшивый декламационный пафос, навязчивый саундрек (Гений Холода от Генри Перселла стоит Заратустры от Рихарда Штрауса). Однако у Мамышева-Монро это прикол такой, а в Малом же вроде обычно все всерьез - хотя ставил француз, так что не поймешь. Прежде всего я не понял, исполнитель заглавной роли Алексей Коновалов - он ни на что не годный любитель или несчастная жертва злой режиссерской подставы? Во всяком случае, его пухлый коротышка Сирано с накладным носом как у Пиноккио производит в сочетании с жутким интонационным нажимом и пластикой, более приемлемой для клубной самодеятельности, впечатление скудоумного клоуна. Вероятно, режиссер и в самом деле рассчитывал решить романтическую драму отчасти через фарс, чуть ли не комедию дель арте, вообразив себя новым Стрелером, отсюда и грим с костюмами, и пластика с интонациями такие. Но получилось нечто совершенно жуткое - и не романтически-возвышенное, и не приземленно-смешное, но безвкусное, тяжеловесное и дико длинное. Кроме всего прочего, в постановке использован непривычный перевод, вероятно, призванный поразить свежестью и, не исключаю, более точный, но явно уступающий традиционной версии в поэтичности и благозвучии, отчасти простительно даже, что исполнители столь безбожно перевирают текст и путаются в нем, хотя играют уже далеко не первый раз после официальной премьеры. До некоторой степени забавно придуман эпизод в последней сцене первого действия, когда Сирано комично суфлирует, с "сурдопереводом", возвышенный монолог Кристиану (его, кстати, играет еще одно, подстать Коновалову, юное дарование, уже успевшее вляпаться Германом в "Пиковую даму"). В остальном уровень режиссуры пригоден разве что для драмкружка при обществе слепоглухонемых. Смена при закрытом занавесе подчеркнуто "реалистических" декораций на фоне задника с абстрактной чернильной калякой-малякой тоже не вяжется с "продвинутой" (если таковая предполагалась изначально) идеей жанровой мутации первоисточника. Как же угораздило Малый театр, где имеются в наличии свои Иванов и Бейлис, связаться с эдаким умельцем?