December 3rd, 2012

маски

Владимир Мединский у Познера

- Когда вы лжете?
- Это уже вопрос?

Сценка по Губерману: "всегда в России два еврея имеют три несхожих мненья". Не то чтоб меня удивило, но как-то все же покоробило, что Познер поначалу изо всех сил пытался выставить Мединского чуть ли не либералом внутри "патриотов". А потом резко развернулся и стал прямо в духе самого Мединского разоблачать его лысенковскую писанину, и будто сам удивлялся: "Ну вы же историк!", словно и не догадывался раньше, какой из Мединского "историк":

http://users.livejournal.com/_arlekin_/2294143.html

И особенно смешно вышло с т.н. "анкетой Пруста" - тут Мединский выглядел совсем жалко, будто давал показания в своем любимом КГБ по подозрению в госизмене, и прямо из студии его поведут к стенке. Я вот совсем не уверен, что вопрос про "патриотизм как последнее прибежище негодяя" как-то связан с Прустом, но более показательного, саморазоблачительного для Мединского ответа, чем "это неправильная цитата" с продолжением "я поспорю с вами после эфира" нарочно придумать было нельзя. Собственно, если Познер ставил задачу опустить своего не в меру православного соплеменника (а интеллигентствующие позднесоветские выкресты из местечковых евреев - это что-то страшное, случай же Мединского доводит этот синдром до гротеска, до пародии), продемонстрировать, до чего Мединский убог, ограничен и малообразован - ему это удалось. Но есть у меня подозрение, что Познер преследует собственные интересы, и эти интересы к правдоискательству имеют косвенное отношение, а Мединский просто сам себя разоблачил, поскольку такую степень уродства трудно прикрыть, сколько ни старайся. Просто Познер врет тоньше - но, правда, и дольше.
маски

"Ай Вэйвэй. Никогда не извиняйся" реж. Элисон Клейман в "35 мм"

Творчество Ай Вэйвэя, как говорит в фильме куратор одной из западных его выставок, не столько визуально, сколько концептуально. Приведенные в фильме немногочисленные образчики творчества о том и свидетельствуют: стена памяти погибшей во время землятресения девочки, составленная из огромного количества разноцветных школьных портфелей; миллионы подсолнечных семечек, каждое символизирует индивидуальность в обществе - проекты, где масштабность замысла и исполнения (прежде всего буквальная - они занимают много места и состоят из гигантского числа однообразных элементов) умело прикрывают скудость и узость авторской мысли. Зато Ай Вэйвэй, что тоже и прежде всего можно уяснить из фильма, - звезда интернета, да и фильм в целом смахивает на рекламный ролик твиттера, потому что благодаря твиттеру герой не просто прославился на весь мир, но и оказался героическим борцом с тоталитарным режимом Китая. При этом к своим творческим работам Ай, как следует из его заявлений, руку не прикладывает, он лишь идеи выдает, а делают, воплощают, мастерят ассистенты. Не в пример ему документальная картина Элисон Клейман - самой что ни на есть "ручной выделки" вещь. Кино, что и говорить, увлекательное, складное, мощное по доходчивости идейного заряда - к фильму у меня вопросов нет, вопросы у меня возникли по отношению к главному герою. Вот несколько основных противоречий его виртуального образа.

Первый пункт: Ай Вэйвэй был сыном влиятельного китайского коммуниста, пострадавшего во время "культурной революции", то есть представляет собой феномен, аналогичный советским диссидентам и нынешним либералам, потомкам евреев-большевиков, убитых русскими в период сталинского православно-фашистского ренессанса. Пункт второй: с конца 1970-х до начала 1990-х жил в Нью-Йорке, и много там работал, причем не в пример как нынче делал объекты собственными руками, однако ничуть не преуспел, а вернувшись в Китай, прославился на Западе прежде всего своей политической активностью, к которой художественное творчество является лишь приложением. Третий пункт: Ай Вэйвэй бодается в компартией Китая и официальными китайскими властями за свободу слова, за возможность творческого самовыражения, за память, в частности, погибших во время землятресения детей в неправильно построенных школах - но хватают, сажают и преследуют его за неуплату налогов на миллионы долларов. Что касается последнего, совершенно очевидно, что налоги - только повод, но очевидно и то, что Ай Вэйвэй дает этот повод. Пока его западные коллеги жируют на гранты, позволяющие спонсорам экономить на налогах, Ай Вэйвэй превращает себя в бренд и зарабатывает на этом - западное либеральное сознание воспринимает возможность реализовывать свою свободу за счет чужих денег как нечто естественное, восточное - нет, то и другое - жуткое лицемерие, и одно другого стоит, как стоят друг друга идиотизм и жестокость восточной деспотии любого, коммунистического ли, псевдокоммунистического, исламского или православно-фашистского толка (самый, пожалуй, удивительный в фильме про Ай Вэйвэя момент - это когда власти снесли его студию, которую сами же ему и построили).

К трем основным картинного образа Ай Вэйвэя я бы добавил еще пункт о том, что картина пытается представить героя добряком, весельчаком и любящим семьянином, отсюда и подробная биография отца, и множество эпизодов с участием матери, и жена, и подруга с ребенком, но жена и подруга с ребенком не очень сочетаются, поэтому режиссер предусмотрительно разводит эти эпизоды во времени и вообще старается вести себя куда как тактично, не в пример высказываниям (более чем справедливым) по адресу официального Китая. Впрочем, это обусловлено объективными предпосылками: взгляд режиссера на героя - это взгляд цивилизованного, но простодушного западного человека на хитрого азиатского дикаря, человека молодого - на пожилого, почти старого, и наконец, женщины на мужчину, то есть позиция автора фильма заведомо уязвима по всем пунктам. Герой фильма оказывается умнее автора, и тут нет ничего удивительного. Да он и впрямь парень не промах, этот Вэйвэй: вместо того, чтобы спокойно и относительно благополучно прозябать в беззвестности на Манхэттене, добровольно вернулся в пасть дракона, прославился, заработал миллионы, и даже налоги в знак протеста не стал платить. Такая она, китайская мудрость в приложении к практической сметке. Очень мне понравилось наблюдение Ай Вэйвэя, сформулированное как философское обобщение в самом начале фильма: кошки отличаются от людей тем, что открывают двери, но никогда их за собой не закрывают.

С одной стороны, посмотришь, как пользуются западные либералы своей почти неограниченной свободой, за которую им и бороться-то самим не пришлось - так зло берет, еще сто раз подумаешь: да чтоб вас всех поскорее в Магадан закатали. С другой, пока цивилизованное человечество сочувствует отдельно взятым благородным дикарям в их борьбе с родными тоталитарными режимами, массы соплеменников-дикарей при поддержке тех самых режимах захватывают цивилизованные мир и несут ему свои порядки, такие, при которых скоро и самые смелые интеллектуалы Европы и Америки (а смелых среди них немного, умных же и того меньше) вынуждены будут заткнуться и перейти ради конспирации на китайские иероглифы, чтоб за яйца не подвесили.
маски

"Золотой век английского двора" в Успенской звоннице и Одностолпной палате

До кремлевских выставок дойти специально - это надо проявить какой-то особый энтузиазм, но если попутно, по дороге, как у меня получилось в данном случае, заглянуть стоит. Я не ждал многого и получил больше того, на что мог рассчитывать, хотя, конечно, по большому счету "Золотой век английского двора" - выставка декоративно-прикладного искусства определенной исторической эпохи. Тем не менее эпоха благодаря толково выстроенной экспозиции, позволяющей проследить, в частности, влияние континентальных культурных тенденций на "островные", открывается в своей целостности, а некоторые предметы интересны и сами по себе. В основном экспонаты приехали из Музея Виктории и Альберта, а также из Музея истории Лондона, хотя эффектная парочка серебряных кубков в виде барсов с раззявленными пастями хоть и относится номинально к елизаветинскому двору, но аж в 1628 поступила в казну Михаила Романова, соответственно, по сей день пребывает в собственном собрании кремлевского музея, откуда извлечена для "британской" выставки. Пояснения к витринам порой привлекают больше внимания, чем то, что в них представлено. Например, про драгоценности Дрейка интересно почитать, а сами побрякушки - ну любопытно, конечно, и на них взглянуть, но большого впечатления они не производят. Исключение для меня составили серьги в форме виноградных лоз, но и с ними связана интрига, придающая им особый "вес" - сережки были найдеты только в 1912 году в подполе дома неподалеку от собора Святого Павла в числе других предметов крупного клада времен революции 1640-х годов. Прочие мелкие драгоценные украшения с удовольствием разглядывают колхозного вида тетки, вероятно, мысленно примеряя их на свои тыквы.

Помимо кремлевских барсов самые броские штуки в разделе, размещенном звонницы - два огромных деревянных "зверя Дейкров", вырезанных из одного ствола геральдических статуй. Но самые, по-моему, действительно занимательные вещи - миниатюры: Николаса Хиллиарда, Исаака Оливера, Джона Хоскинса, почти каждая из них - маленькое чудо, некоторые прекрасны настолько, что глаз не оторвать. В остальном художественная составляющая выставки сомнительна - в основном это копии с портретов, иногда именитых авторов - Гольбейна-младшего, Ван Дейка, и копии, разумеется, не современные, но все-таки ценность их более историческая, нежели художественная (впрочем, выставка и не претендует на иной статус) - изображения Фрэнсиса Дрейка, королей и королев, в том числе Елизаветы ("хэмпденский портрет", где королева-девственница выписана юной, а ей тогда было уже за тридцатник, но картина предназначалась для потенциальных женихов...), Эссекса (неприятный бородач, запечатленный Маркусом Гирертсом-мл., выходцем из Голландии ). Вообще под "золотым веком" в данном случае понимается эпоха, начинающаяся с Генриха Седьмого и заканчивающаяся казненным Карлом Первым, то есть последние Тюдоры и первые Стюарты. Очень трогательная штука - одно из первых изданий "духовной автобиографии" свергнутого Карла Первого "Портрет Его Священного Величества в одиночестве и несчастьях".

Раздел в Одностолпной палате в еще большей степени делает упор на декоративно-прикладное искусство английского двора и в целом на его "культурную жизнь". И здесь самым волнующим для меня лично оказался закуток, связанные с придворными театральными увеселениями периода Елизаветы и Якова, так называемыми "пьесами-масками" (в которых участвовали собственными персонами и коронованные особы) и традицией той самой знаменитой благодаря Шекспиру "двенадцатой ночи". Собрание сочинений Шекспира выставляется тоже, но к "пьесам-маскам" более прямое отношение имеет менее знаменитый "елизаветинец" Бен Джонсон. В основном же Одностолпная палата предлагает вниманию шпалеры, костюмы, в том числе боевое облачение Генриха Восьмого, посуду, предметы обихода (занятное зеркало, точнее, рама для зеркала, с вышивкой по ткани, вставленной в деревянное обрамление), оружие - пистолет, мушкет, рапира, палаш, все поштучно, но когда в зарубежных собраниях смотришь то же самое в огромных количествах, взгляд скользит по касательной, а тут имеется повод попристальнее разобрать, скажем, орнамент пистолета, богатый и изысканный. Однако и в Одностолпной палате, как в Звоннице, самая стоящая витрина - с портретными миниатюрами Хиллиарда и Хоскинса, особенно Хиллиарда, они изумительны.
маски

интонация к размышлению: "Золотой граммофон-2012" в ГКД

Мой устоявшийся с начала 00-х "календарный цикл" основных событий, повторяющихся из года в год в одни и те же примерно сроки, окончательно развалился, я давно уже не бываю на презентации "Каннских львов" в Доме кино, забыл про фестиваль рекламы, хотя того и другого жалко, а в этом году и на Юдашкина даже 8 марта не пошел (правда, его перевели к Крокус-сити холл, а это ж убиться можно, в следующий раз, наверное, вернут обратно, "Цирк дю Солей" же уехал, Слава Богу). Остается только "Золотой граммофон". Но "ЗГ", пока есть возможность попасть без особых трудностей, пропустить я не мог никак - и не только из чисто ностальгических соображений, благо от того Граммофона, который я еще застал в 2001-2004/5 гг. мало что сегодня есть в наличии - другие ведущие, другие, за исключением определенного набора "неприкасаемых" персон, исполнители, песни другие, другие, кстати, и порядки. Неизменно, правда, что в пресс-службе "Русского радио" самые красивые пиарщицы работают, а на моих глазах уже несколько поколений сменилось - но это прямого отношения к "ЗГ" не имеет. На этот раз почему-то в бюро пропусков Кремля не хотели выдавать пропуска раньше чем за полчаса до того, как откроют 13-й подъезд, при том что еще в прошлом году хоть с утра забирай. И вместо часа проход ограничили 30 минутами - хорошо еще, не так много аккредитованных (снова, как в 2010-м, "ЗГ" совпал с "Песней года", многие, наверное, отправились туда, но для меня проблема выбора даже не стояла), обошлось без очередей и без давки. Мало того - при входе за кулисы снова сверяли пропуска с паспортами, чего уж вообще никогда не бывало! Ну ладно, это мелочи все, куда печальнее, что среди журналистов за кулисами почти уже нет знакомых, кто на "Песне года", а кто уже и подале будет. Ну присутствуют, конечно, "старики" - и Ломохов, и Рыбаковский (грешным делом, не наблюдая последнего летом в Юрмале, я подумал, не скопытился ли он, но Александр Борисович точно переживет и меня, и многих других, а про меня в следующем году тоже так, значит, подумают, а может быть и не ошибутся...), но в основном молодые мальчики и девочки, непонятно кто и откуда. Кстати, "мышеловку" (ее уже, наверное, кроме меня никто так и не называет, а те, кто называл, уже не приходят) отремонтировали, стены покрасили, и гримерки для артистов обновили. Но я недолго покрутился в арт-фойе, там теперь и присесть негде, а пошел в зал и так пять часов там и провел. Но против ожидания, само шоу оказалось поживее, чем в прошлом году.

Качество программы "ЗГ" определяется, понятно, не столько песнями и артистами (то и другое, особенно песни - данность, и если год "неурожайный" на хиты, а нынешний еще меньше, чем прошлый, то песен взять неоткуда), сколько конферансом ведущих, их умением соединять дебильные подводки из сценария с импровизациями, и ради них стоит ходить на "ЗГ" именно в Кремль, потому что в телеверсии (не в пример "Песне года", которая что в концертном, что в телевизионном варианте - одна хуйня) от них не остается и десятой доли. И поскольку на этот раз обошлось без придурков из "Комеди клаба", конферанс меня устроил куда больше, чем год назад. Даже Вера Брежнева в паре с Ургантом держалась пристойно, а дуэт Урганта с Нагиевым во втором отделении просто приятно удивил. Урганта я плохо переношу, и Нагиева тоже не особенно люблю, но хамоватый нагиевский образ и еврейская псевдоинтеллигентность Урганта отлично дополнили друг друга (примочки типа "не жидитесь" из уст Нагиева в присутствии Урганта, пусть и не по отношению к нему непосредственно, пришлись как нельзя к месту). Предсказуемоосновные приколы оказались снова связаны с тремя фигурами Киркоров, Басков и Зверев. Ну Зверев - сам по себе прикол ходячий, и уже поднадоевший сильно (а ходит он на своих "платформах", между прочим, еле-еле, он когда мимо меня проползал, жаловался кому-то, что "сменку" не захватил для закулисья), а вот Киркоров и Басков, как ни удивительно, хоть и работают по заезженной пластинке, не утомляют. Положа руку на сердце, мне было приятно, когда летом в Выборге, выслушав мою обычную, совершенно стандартную перепалку с Князенькой, наши юные знакомцы сказали: "Ну вы прямо как Басков с Киркоровым" - надеюсь, что в паре с Князенькой я выступаю все-таки за Баскова, за Киркорова как-то западло. Киркоров ведь аккурат год назад на "ЗГ" (знает же где и когда) объявил о своем отцовстве. С тех пор у него еще и "сын родился", но про сына не вспоминает больше никто, ни сам "отец", ни даже ведущие (я думаю, все они и правда про него забыли), а про дочь речь зашла - Киркоров рассказывал про "четыре зубика" и "первое причастие", так на сцене над ним ржали больше, чем в зале (в зале-то ведь поди еще кто-то и всерьез относится...). Но Филипп в своем роде хорош - он помимо новостей с семейного фронта, с гастрольного (намедни из Израиля) и творческого (неплохой, без дураков, номер "Отпускаю" с использованием видео Людмилы Гурченко), по инерции позлословил насчет Баскова и его поклонниц (на вопрос Урганта, как отличает своих от басковских, бросил: "По цвету зубов" - и это стоило всего остального, включая "первое причастие" Аллы-Виктории, которая, выходит, отправилась в Святую Землю грызть тело Христово своими четырьмя зубиками, бедная...), и тем самым удачно завершил первое отделение - а Коля, разумеется, открывал второе. И снова в античном антураже, с золотым венцом на голове, и, до кучи, с появившейся из-под сцены полуголой Волочковой. Ну Волочкова - это песня отдельная, а Коля, что ни говори, молоток. Но если честно, на "афте-пати" в "Лепс-баре" он лучше выступил с автопародией на "Натурального блондина" и без волочковскойподтанцовки. А затеянная ведущими импровизированная интермедия с дарением бутафорского "золота" из басковского псевдо-античного костюма случайной тетке-зрительнице, по-моему, не слишком задалась.

Вторые по значимости после ведущих персонажи церемонии "ЗГ" - всегда "вручанты". Раньше каждая номинация продумывалась, теперь больше пускается на самотек, и Зверев, опять же, надоел, повторяется. В этот раз неплоха была Елена Малышева с целым выводком докторов, очевидно, из своей передачи, которую я знаю только в пересказе (блистательном и уморительном) Максима Галкина, поэтому мне вновинку, особенно когда извиняясь за одного своего косноязычного сотоварища Гандельмана, Малышева обронила: "У нас единственный человек с дефектом речи - потому что врач, еврей и приезжает сюда наездами" - на что даже Нагиев с Ургантом не нашлись как отшутиться. Но самая большая неожиданность в части вручения произошла с Лепсом - то, что его наградили, понятно, но то, что приз ему давала Пугачева, которая давно уже ни в каком виде на "ЗГ" не появлялась после того, как долгое время была его ведущей, сначала в паре с Фоменко, а потом уже с Галкиным (и для церемонии это самые звездные времена, однозначно), и тут ее вроде бы и не заявляли вовсе, а она вышла, неплохо сказала, но ничего особенного, впрочем, и потрясла больше фактом присутствия, чем собственно спичем. К тому же вслед за ней выходил поздравлять Лепса бывший боксер Цзю, который, похоже, и должен был изначально делать это по сценарию без всякой Пугачевой, но Цзю был заметно выпимши, что ведущие неплохо обыграли, и Лепс в результате оказался в самом центре внимания, а неожиданное явление АБ затмило все приколы вокруг Киркорова с Басковым напрочь, а несчастный Зверев в компании Яны Чуриковой (от них получил Дан Балан) так просто побоку (Яна, стоит признать, очень старалась и была хороша, но она слишком нормальная, чтобы по-настоящему засиять в цирке уродов).

Сама "труба" статуэтки "Золотого граммофона" стала больше и тяжелее, на что не преминул обратить внимание практически каждый из лауреатов - дизайн разрабатывал Карим Рашид, которого уже и в Юрмале светили изо всех сил, сдается мне, это "ж-ж-ж" неспроста. Но что касается лауреатов - скучнее концерта за двенадцать раз, что я ходил на "ЗГ", не припоминаю. Никаких неожиданностей, сюрпризов, открытий. Нелепый дуэт Розенбаума с Зарой (Розенбаум под фанеру в чужой песне - нелепость); Стас Михайлов и Елена Ваенга в "ЗГ" - уже не нонсенс, а рутина; Александр Серов, получающий под занавес "за вклад" из рук Игоря Яковлевича Крутого с напутствием "как бы ты не гробил свою популярность последние лет двадцать..." и "Я люблю тебя до слез" в старой записи (но хорошо, что в старой - песня-то превосходная, одна из лучших у Крутого) - тоже скорее повод для грусти, чем для радости - неужели всем остальным "за вклад" уже вручили? (год назад, припоминаю, планировали одарить Тухманова - а он, зараза, не приехал, о чем организаторы узнали за полчаса до начала концерта, и освободившуюся статуэтку пристроили Лепсу). Единственный сюрприз для меня - сводный хор из "Любэ", "Корней" или что там от них осталось и группы "Интонация" с песней "Просто любовь" из фильма "Август Восьмого". Я сделал две попытки смотреть фильм в кинотеатрах, но это физически невозможно, потому и песню я знал отдельно (в ней, если уж на то пошло, никакой прямой связи с содержанием позорной галиматьи Файзиева нет, пускай он и вручал за нее граммофончик исполнителям), а про группу "Интонация" ("In2Nation") никогда не слышал. Так что когда мы с этими ребятами столкнулись позже в "Лепс-баре", распросил, как их угораздило - оказывается, благодаря проекту "Красная звезда", но живут они по-прежнему в Ростове-на-Дону. Один из парней постоянно извинялся почему-то, что сильно пьян, при том что был трезвее многих вокруг и некоторых из тех, кто выходил на сцену Кремля во время церемонии - надо же, какие приличные люди приезжают из Ростова, в жизни бы не подумал. Сам я выпил за весь вечер (то есть меньше чем за час, потому что в тесном Лепс-баре, заставленном столами для почетных гостей типа Стаса Михайлова и его жены, один вид которой отбивает всякий аппетит, и не только сексуальный, но и обычный гастрономический, находиться долго невомжно, да и незачем) четыре виски-колы и ел только суши, но все равно до следующего вечера страдал, то ли погода сказывается, то ли все-таки возраст... Еще недавно был уверен, что уж сушей-то я могу слопать сколько угодно, лишь бы подносили, ан нет, уже и суши в горло не лезут.

Зато если каждый год у меня есть совершенно однозначный фаворит, то есть такая песня, которую я для себя могу назвать "песней года", в этой программе "ЗГ" в моей "номинации" случилась нешуточная конкурентная борьба. Полина Гагарина и ее (в смысле - К.Меладзе, но в ее исполнении) "Спектакль окончен" - большой прорыв, и я могу только порадоваться за Полину (мы не знакомы хорошо, но как мы сидели с ней и Колей Демидовым в начале Йомос, ближе к Дзинтари, семь лет назад, всегда вспоминаю с приятностью). И все-таки окончательное мое предпочтение - "Прогноз погоды" от "Дискотеки "Авария" и Кристины Орбакайте. То, что произошло в уходящем году с "Дискотекой" - несомненно, хуже, чем просто "авария", это настоящий крах и я не представляю ни Тимофеева без Рыжова и Серова (на днях у Тимофеева была сольная презентация, но как прошла - не знаю, не ходил), ни их в комплекте с непонятной девочкой или еще кем-нибудь. Но "Прогноз погоды" - определенно лучшая песня сезона, каковыми в предыдущие годы были "Прованс", "Малышка", "Цветок и нож", "Ориентация - север". Ну или, допустим, в мое нынешнее настроение она больше, чем "Спектакль окончен", попадает.
Collapse )
маски

Елена Фанайлова в "Школе злословия"

Надо же - ни с того ни с сего картинка на НТВ прояснилась, хотя давно уже она у меня практически не фиксируется, и вместо звука шум радиопомех идет. Мне там кроме "ШЗ" ничего и не надо, да и без "Школы злословия" в последнее время, мягко говоря, обойтиться можно. Но увидел Фанайлову и решил послушать (не просто четкий звук, а качественная технически передача - на картинку не рассчитывал, но картинка тоже близкая к идеалу, даже цветная, хотя для ШЗ цвет - последнее дело). Застал не с самого начала, а когда уже зашла речь про "спор славян между собою", как в шутку определили тему ведущие, поскольку "славянином" с русской стороны оказался Иосиф Бродский. Но шутки шутками, а про Кундеру и Милоша было любопытно, особенно после Вильнюса, где Милоша хорошо помнят, при том что к польскому влиянию на литовскую культуру относятся в целом едва ли не более подозрительно, чем к русскому. А Бродский в таком раскладе оказался, как и следовало ожидать "последний поэт деревни" - православно-имперской, из которой он, однако, как и Милош, как и Кундера, сумел удрать, так что "спор" в чисто практическом, житейском плане разрешился сам собой, и все участники заочной дискуссии оказались по одну сторону.
маски

"Кристина"("Фрекен Жюли" А.Стриндберга),Шаубюне ам Ленинер плац, реж.Кэти Митчелл,Лео Варнер ("NET")

Не перечесть спектаклей, где использовались бы видеокамеры и проекция - театральным премиям давно пора ввести номинацию "за лучшую операторскую работу в спектакле". И попыток сделать главным героем спектакля второстепенного персонажа хрестоматийной пьесы или прозы не меньше. Не говоря уже о присутствии на сцене музыкантов-инструменталистов - а в "Кристине" занята вилончелистка. Но не помню случая, где то, другое и третье хотя бы по отдельности, а тем более одновременно, удавалось реализовать на таком уровне осмысленности и чисто технической виртуозности. В постановке Томаса Остермайера ("Фрекен Жюли", Театр Наций) Кристина, правда, тоже отчасти оказывалась в центре внимания - но это выходило случайно и в основном благодаря исполнительнице Юлии Пересильд. В "Кристине" Кэти Митчел служанка становится главной и даже заглавной героиней. Она подслушивает и подсматривает за Жаном и фрекен Жюли, а мы подслушиваем и подсматриваем за ней. Мы слышим ее мысли, мы видим ее сны, и то, что происходит, мы тоже наблюдаем как будто ее глазами.

"Она ничего не чувствует" - говорят о Кристине герои пьесы Стринберга, но мы проникаем во внутренний мир Кристины, а он богаче и сложнее, чем у Жана и Жюли вместе взятых. Для нее, немолоой уже девицы, в отличие от Жюли, очень много значит Жан, но она не может показать это ни ему, ни кому-то еще. По поводу момента, когда Кристина прижимает руку к низу живота, мнения разошлись - кто-то высказался в пользу того, что она от Жана беременна, но на раннем сроке, однако скорее всего, у нее просто месячные. Изображение с нескольких камер, смоделированное на компьютере, выводится в окончательном виде на экран. К картинке добавляется шумовая партитура - треск зажженной свечи, бульканье воды и т.д. вплоть до звука проходящего через пищевод глотка вина и шелеста перьев невинно убиенного чижика - звуки воспроизводятся на отдельном столе, но тоже на сцене, на глазах у зрителя, и через микрофоны подаются в динамики. Итоговая картинка напоминает фильмы Бергмана, но меньше всего, думается, создатели спектакля стремились создать стилизованный видеоряд, у театра задача другая.

Конечно, элемент оптического аттракциона в этом действе также присутствует, но не ограничивается чисто формальным ходом. Например, когда Кристина в начале спектакля разделывает мясо и режет почку, то исполнительница (вообще-то их две, они работают параллельно, что позволяет соединять в общей картинке на экране крупные планы со средними) действительно орудует ножом, но в выгородке, в глубине сцены, не видно, как она это делает - детали выводятся сразу на экран, но грубый натурализм, поданный опосредованно, не вызывает побочного эффекта, физиологического отторжения. Так что по меньшей мере премию "за лучшую операторскую работу в спектакле" постановка Шаубюне заслужила вне всяких сомнений. Да и сами операторы - как на подбор, залюбуешься.