October 25th, 2012

маски

"Женихи" И.Дунаевского в Театре Наций, реж. Никита Гриншпун

Сколько помню, всегда знал, что у Дунаевского есть оперетта "Женихи", и что это самое первый образец жанра в советском его изводе, мало того, дуэт вдовы с маркером постоянно включается во всевозможные сборные концерты, опереточные и не только - я так часто его слышал, что наизусть помню припев: "Ныне без волокит, лишь перо заскрипит, и счастливая пара готова". Дуэта этого я почему-то в спектакле Гриншпуна не обнаружил, но было много других музыкальных номеров. На сцене не просто присутствует, а участвует в действии, выполняя одновременно и функцию кордебалета, целый оркестр, исполнители главных ролей тоже играют на музыкальных инструментах. Вроде бы проект гарантированно успешный - однако я наблюдал и не переставал удивляться, как с музкомедии продолжительностью полтора часа без антракта зрители уходили если не такими толпами, как с "Цирко Амбуланте", то немногим менее, и ряд передо мной точно так же, как на "Амбуланте", к окончанию представления опустел на три четверти - а ведь на "Амбуланте" хотя бы можно объяснить, что отталкивает. Мне и самому, несмотря на сценическую веселость, временами становилось тоскливо, особенно на втором акте.

Отдельные номера ведь неплохо сделаны, и музыкально, и хореографически, сюжет тоже живенький такой: вдова, не успев сплавить гроб с мужем, чтобы сохранить квадратные метры жилплощади, спешно должна выйти замуж, претендентов хватает, но самый предприимчивый, маркер, подобно своему гоголевскому предшественнику, распихивает остальных, да попадает впросак, обменявшись пиджаками с гробовщиком и женившись по его паспорту - а тут еще и прежний муж, проспавшись восстал из гроба. Но ритм постоянно качается, исполнители то впадают в суету, но на ходу тормозят, и так вплоть до финала с неуместной "женской грустинкой". При том что Юлия Пересильд - прекрасная комическая (тоже) артистка, в последнее время играла в основном драму, и видеть ее в роли "веселой вдовы" приятно, а было бы еще приятнее, если б ее роль режиссер выстроил более последовательно. Из "женихов" самые яркие - конечно, Павел Акимкин, просто уморительный гробовщик с накладными бакенбардами, что, что менее ожидаемо, Олег Савцов, которого я в гриме просто не узнал и до сих пор не уверен, что программка меня не обманула. Александр Новин тоже неузнаваем, но в основном за счет патлатого парика, да его повар и не самый главный из претендентов на вдовью руку, дьячок с извозчиком и те поинтереснее, хотя тоже предсказуемы. Декорация почти целиком состоит из гигантского гроба на колесиках, который временами поднимается на тросах. Во втором акте, самом путаном и занудливом, сверху спускается колесо циркулярной пилы, обозначающее мастерскую гробовщика. Плюс несколько тачек (не авто, а обычных, деревянных) - и все оформление, но смотрится весь этот "гроб с музыкой" тем не менее достаточно эффектно, и очень уместно в пустом черном пространстве сцены - все-таки хоть и оперетта, но взгляд на отмирающий жанр из другого века, в условном контексте. Вот с наполнением этого условного пространства живыми эмоциями не все гладко. У Гриншпуна, кстати, практически параллельно с "Женихами" еще "Скамейка" вышла в антрепризе Ирины Апексимовой - тоже надо бы посмотреть.
маски

"Ограбление казино" реж. Эндрю Доминик

Под шум предвыборных теледебатов Буша и Обамы разыгрывается криминальная комбинация: толстяк-рецидивист подряжает ограбить подпольное казино наркомана, который за толстяка уже отсидел несколько лет, а тот, в свою очередь, находит себе еще более конченого напарника; расчет такой, что управляющий заведением (Рэй Лиотта) однажды уже инсценировал ограбление, а куш забрал себе, и во второй раз снова должны подумать на него; но матерый спец по разруливанию сложных ситуаций (Брэд Питт с бородкой и усами, может накладными, и морщинами на лбу, вряд ли нарисованными) вычисляет, что управляющий ни при чем - что не мешает его грохнуть; убивает он и остальных участников истории, сначала сам не хочет, но нанятый гастролер из Нью-Йорка загулял, пришлось воспользоваться рассказанной им спьяну историей про арест за незаконное ношение оружия (киллер решил поохотиться на гусей и погорел) и про нарушенную подписку о невыезде - наемника заграбастали. При чем тут, казалось бы, Буш с Обамой? Но вот авторы этой подделки под братьев Коэнов считают, что очень даже причем. Что, собственно, и делает стряпню в целом удобоваримую, подделкой: у Коэнов зло берет верх над добром, а глупость над расчетом, потому что человек и мир устроены уродливо. А тут полагают, что причина уродства - в капитализме, и конкретно в американском (ну да, а в России там или в Иране - оазисы духовной красоты). "Америка - не страна, а бизнес" - заявляет герой Питта, пока по телевизору выступает свежеизбранный Обама - выходит, уже и Обама им нехорош.
маски

"Семь психопатов" реж. Мартин МакДонах в "35 мм"

Похищенная собачка запускает пружину криминальных разборок: придурковатый босс мафии Костелло (Вуди Харрельсон) без ума от своего питомца Бонни, и вычислив, кто наживается на возвращении якобы пропавших, на деле украденных собак владельцам, убивает чернокожую жену Ганса Кесьлевского (Кристофер Уокен), и без того больную раком. Но вся эта конструкция вписана в более замысловатую: организатор "собачьего" бизнеса - незадачливый актер Билли (Сэм Рокуэлл), и он втягивает в дело своего приятеля, сценариста Марти (Колин Фарелл), поскольку воспринимает происходящее как основу для сценария, которому Марти предстоит написать. Сценарий же называется "Семь психопатов", и в число упомянутых психов входят и Билли, который к тому же пробавляется, напялив маску, убийствами (в частности, убивает выстрелом в живот свою любовницу, она же подружка Костелло), и Ганс (с ним связана отдельная сюжетная линия - его чернокожую дочь убили, но убийца раскаялся, однако Ганс продолжал его преследовать, и когда убийца, ставший верующим христианином, попытался спастись от мстительного отца хотя бы аду, перерезав себе горло, Ганс отправился за ним, перерезав горло себе - впрочем, Ганса спасли и с тех пор шрам на горле он прячет за шарфом), и гангстерский босс... Ганса и Билли убьют гангстеры, самих гангстеров повяжет полиция, а Марти закончит сценарий и по нему снимут успешный фильм - но психопатов хватит и на его долю, Билли успел дать объявление в газете о том, что требуются ненормальные со своими историями, и один такой, что вечно ходит с кроликом, недоволен работой сценариста. Вся эта драматургическая архитектура выстроена прочно, но представляет собой дом без окон-без дверей, где полна горница людей, однако с внешним миром, с реальностью за пределами экранной происходящие в фильме события не соотносятся никак. И когда МакДонах пытается вставлять в диалоги реплики, которые могли бы вывести сюжет из композиционного кокона, где он замкнут на самом себе как змея, глотающая свой хвост, когда драматург-режиссер вынуждает своих персонажей, которые суть есть условности, функции, фантомы, материал для недописанного сценария, рассуждать, например, о политике, о правительстве, попинать американцев по новейшей голливудской моде - тут МакДонах выглядит просто жалко. В остальном же кино, можно считать, получилось, каким и было задумано - пуленепробиваемо соллипсистским упражнением по сюжетосложению, в коих уже давно и куда больше преуспели Тарантино и Озон.
маски

"Секрет" реж. Пшемыслав Войчишек

В отличие от "Сделано в Польше", следующий, совсем свежий, этого года фильм Войчишека - в основном камерный, всего три основных персонажа: 80-летний дед (Марек Кемпинский), его внук-гей, работающий как артист в жанре, среднем между контемпорари-арт и травести-шоу (ярчайший Томаш Тындык), и внукова подружка-еврейка (Агнешка Подсядлик). И сюжет на первый взгляд нехитрый: подружка подозревает, что старик, будучи во время Второй мировой войны еще совсем юным, убил известного еврейского поэта и его сына, с целью завладеть их домом, в котором, отсидев восемь лет в русских лагерях, продолжает обитать. Внук любит деда, заботится о нем, но идет на поводу у приятельницы (с которой, впрочем, у него тоже непростые отношения и перепалки типа "педик-жидовка" для них норма). Вместе они в отсутствие деда перекапывают двор дома в поисках останков пропавших евреев, но расследование заходит в тупик, а старик не спешит сознаваться - да и есть ли в чем, хотя вероятно, что все-таки есть. Очень легко подать все это в обычном формате, то есть сляпать медлительно-занудное "атмосфэрное" кино, а у Войчишека получилось высказывание, может, и не особенной глубины, но лаконичное и эмоциональное, за счет того еще, что долгие планы, когда ничего не происходит, перебиваются вставками из клубных выступлений внука или сценами массовых празднеств.
маски

"Лебедев против Лебедева", реж. Генрих Габай, 1965; "Прямая линия", реж. Юрий Швырев, 1967

Оказывается, подборку "физики-лирики" формировал Армен Николаевич Медведев - а я только последний фильм смотрел с самого начала, когда он слова говорит. Ну что же - к физике не каждая из картин имеет прямое отношение ("Девять дней одного года" - безусловно, но ее я не пересматривал, и, пожалуй, "Лебедев", а остальные - косвенное, и более чем), а вот к умонастроениям и к эстетике советских, да и не только советских 60-х - несомненно.

Олег Лебедев - почти 30-летний МНС, живущий в 14-метровой комнате с соседом, сочиняющим про него доносы о пьянках-гулянках, и соседской женой-кадушкой Софьей Романовной. Лебедев находится в постоянном диалоге с собой, и фильм строится на вариативном развитии событий: сначала герой представляет, как должен поступить (защитить случайную девушку от хулиганов, а к неслучайной, давно желанной, подойти и познакомиться, плеснуть из чашки-кофе в начальника, который лучшего Олегова друга перевел в другой отдел с повышением, а на его место взял чью-то блатную племянницу, высказать строго в лицо соседу, что он о нем думает и т.п.), а потом можно наблюдать, как он поступает в действительности (проходит мимо, терпит и молчит, соглашается и поддерживает). Формально этот прием реализован слишком уж наивно, вплоть до того, что Олег (его играет молодой и по-актерски талантливый Владимир Рецептер, это сейчас он превратился в пафосного маразматика) разговаривает с "оживающим" отражение в зеркале и даже встречает себя маленького, и видит, что ребенком он и мечтал, и поступал куда как храбрее. Фильм описывает события одного дня, в течение которого Олег успевает объясниться-необъясниться с девушкой, поссориться-непоссориться с начальством и т.д. Причем воображаемый романтический эпизод разыгрывается опять-таки на фоне видов умытой дождем Москвы (дождливая Москва, как видно - один из главных "трендов" шестидесятнического интеллигентского кино), диалог с непосредственным шефом, которого тонко играет Леонид Броневой - в обстановке серого институтского здания. А коллегу-конформиста, что любопытно, играет Михаил Державин, и когда этот товарищ по имени Борис приводит желанную Олегом девушку Свету к нему домой, а самого Олега просит "погулять" (еще один вариант проигранной борьбы с самим собой), то в коммуналку персонаж Державина вваливается со словами: "Как говорит мой друг Ширвиндт - тупик досуга". Эпилог - следующее утро, которое начинается для героя по накатанной, но дальше, в соответствии с "оптимистическим" настроем, к 1965-му еще не исчерпанным окончательно, герой успевает незнакомую девушку защитить (а тут, как в "Дне сурка", или, точнее, в "Зеркале для героя" хотиненковском, каждый день повторяется по кругу: девушек обижают, начальство подличает - благонамеренный советский фильм, между прочим), а давно желанную встретить не успевает, откладывает на потом.

Владимир Белов в исполнении Родиона Нахапетова из "Прямой линии" - персонаж уже излета 1960-х, и эстетика фильма очень неожиданная даже для этого периода, в ней уже не с неореализмом связь чувствуется, не с Феллини, не с "новой волной" французской, а чуть ли не с Антониони того же периода. Владимиру 23, он работает в секретной лаборатории, где с минуты на минуты ожидают начала ядерной войны, при том что почти все, включая 23-летнего героя, так или иначе войну застали, помнят, руководитель конторы Михал Михалыч (замечательная роль Евгения Лебедева) потерял при бомбежке всю семью, и снова бомбежка - реальная перспектива. Работает лаборатория на "оборонку" (вернее было бы сказать - на агрессию, ведь агрессия - русская инициатива; в институте много сотрудников в форме, и один из них, бравый вояка, прямо говорит: "Они узнают, что такое русские. Чего-чего, а драться мы умеем"), Владимир и его друг-ровесник Константин спешно решают задачу, а в результате воплощения их расчетов в жизнь на полигоне погибают двое. Престарелая сотрудница НИИ Валентина Антоновна (неожиданная в этом образе Софья Пилявская), изначально недолюбливающая Владимира, считает его виновником ошибки, но большинство (а среди актеров, играющих остальных ученых - еще и Любовь Соколова) сочувствует герою, и уже на полигоне ему местный научный руководитель (Олег Ефремов) утешает бедолагу, замученному комплексами, совестью и начальством: не по его вине сгорели, а просто полезли в шахту, где был газ - "поговорить" - и закурили. Фишка еще и в том, что Владимир - сам уроженец близлежащих степей, и после полигона, возвращаясь к работе, делает крюк небольшой, заезжая на "малую родину" - в общем, отклонение от "прямой линии" вышло недолгим и нестрашным. Хотя операторское решение таково, что героя прям-таки плющит в кадре, практически буквально - то мелкая фигурка среди песка (ну точно Антониони, и наверняка даже сознательный ему привет), то крупный план среди серых сдавливающих стен лаборатории. А еще у Владимира есть любовь - замужняя женщина старше его намного, играет ее Эльза Леждей, более известная по "Знатокам" и как Эльза, а в титрах "Прямой линии" указанная как Элла, и героиню ее, что совсем уж забавно, зовут Эмма.