August 30th, 2012

маски

"Я" реж. Игорь Волошин

Следующий, пока что последний фильм Волошина "Бедуин" я видел в первых рядах, на "Московской премьере" год назад, а "Я" пропустил в свое время в прокате и потом даже по телевизору не старался поймать, но вот наконец сподобился. Персонаж Артура Смольянинова пытается закосить от армии в севастопольском дурдоме, начитавшись Кена Кизи. Что уже странно - развязка "Пролетая над гнездом кукушки" вроде бы не предполагает вдохновлять потениальных симулянтов на подобные решения. С другой стороны, в этом дурдоме герой еще ребенком навещал некоего Румына, маньяка-убийцу, которого играет Алексей Горбунов - и что только с Горбуновым не делали в кино, в "Меченосце" аж пополам перерезали, здесь он целенький, но в патлатом парике и с татуированным крестом на груди. Короче говоря, реалии севастопольского дурдома мало схожи с описанными Кизи. Зато режиссер добирает по части визуальной - метафоричный кадр с разделанной мясной тушей, среди кусков которой валяется окровавленная голова Артура Смольянинова, как ни крути, запоминается. Эпизоды, где персонаж Горбунова, с патлами и татуированный, кокаин горстями разбрасывает, тоже, надо признать, смотрится эффектно. Но тут еще в чем суть - героя менты избили (этот момент повторяется многократно, проходит лейтмотивом), и он забыл все про себя, кто таков и откуда, потерял, стало быть, свое "я". Нашел потом, наверное, но у меня не хватило сил досмотреть. Но какое дело Волошину, будет кто смотреть его шнягу или нет - он "Олимпус Инферно" снял, не погнушался, за этот заказ ему теперь десять проектов вперед, наверное, профинансируют автоматом.
маски

"Эволюция Борна" реж. Тони Гилрой

Задача в чем-то сходная, но по сути противоположная той, что решал Нолан в "Темном рыцаре": Бэтмен - персонаж комикса, герой мифический, условно-абстрактный, тиражируемый, а Нолан лепил из него психологически проработанный индивидуализированный характер; Борн - герой конкретный, в заданном сюжетном контексте реальный, это индивид с характером и с судьбой, а теперь требуется, чтобы он эволюционировал до мифа. Понятно, что в новом фильме прежнего Борна уже нет, про него только упоминают время от времени, а есть новый, и это уже как бы не Борн, а другой представитель проекта, и даже не совсем того же, а другого проекта, но тоже ЦРУ, и тоже по выведению послушных и сверхспособных спецагентов. Так что неважно, как его зовут. Вот и девушка-ученая, с которой они скооперировались, сначала не знает имени, хотя обследовала подопечного тринадцать раз, а помнит только его порядковый номер. Проблема как раз в том, что Борн поддается типизации еще хуже, чем Бэтмен индивидуализации. Как ни относись к кирпичнорожему Дэймону, как ни воспринимай самую историю про всемогущих и беспощадных, но почему-то вечно недееспособных цээрушников, но к деймоновскому Борну, к настоящему, то есть, Борну, лично я успел душой прикипеть. А тут подсовывают эрзац и предлагают делать вид, будто это почти то же самое.

Федот, да не тот. Первый час разбираться в хитросплетениях интриги, не стоящей выеденного яйца (ЦРУ снова подчищает за собой дерьмо, агентов из секретного проекта следующего поколения после того, как история Борна вышла наружу, а самого его поймать не удалось, убирают одного за другим без следа, но кое-кому удается спастись, заодно убивают и ученых, работавших над проектом, но одной докторше с помощью уцелевшего агента также удается сбежать, вместе они отправляются на Филиппины, в Манилу, где производят необходимые для поддержания суперагентской физической и интеллектуальной формы препараты, спецслужбы в лице демонически седовласого Эдварда Нортона идут по пятам и отправляют суперагента последнего, то есть третьего по отношению к борновскому поколения, однако агента удается нейтрализовать, филиппинских полицейских раскидать и вовсе раз плюнуть, и за каждым углом парочку поджидает добрый взгляд местного косоглазого дитеныша вплоть до того, как они вместе нелегально отплывут на райский островок и сгинут без следа до следующей серии) просто скучно, потом, когда наплевав на необходимость сводить концы с концами в сюжете, режиссер вспоминает про перестрелки, погони и взрывы, дела идут повеселее, но гонка на мотоциклах агента третьего поколения за агентом второго в отставке и с девушкой за спиной меня, признаться, утомила еще больше, чем страхи ЦРУ перед независимой прессой и ее обличительными возможностями, то есть возможности собственно ЦРУ ограничены еще и с этой стороны. Вообще ловить на мелких сюжетных несообразностях кинобоевик - бессмысленное дело, а вот главная несообразность, которая меня каждый раз напрягает, сводится к следующему: если ЦРУ - организация столь могущественная и столь жестокая, как случилось, что в мире до сих пор существуют Россия, Иран, Пакистан и прочие змеиные гнезда, угрожающие человеческой цивилизации? а если это настолько жалкая контора, которая боится политиков, судов, прессы и сама себя, и годна только на то, чтобы убивать из страха своих же, из пробирки взращенных наймитов - как можно, пусть даже из корыстных соображений, в течение столь долгого времени делать из нее огородное пугало?
маски

жди меня

Между прочим, история про "все умерли", которую я вспоминал в связи с Виталием Вульфом, была изначально связана с Игорем Квашой. То есть мы с Вульфом делали фоторепортаж, и он привез нас с фотографом к дому в Глинищевском переулке, где сам в молодости снимал комнату, и начал, по обыкновению, говорить, что дом этот необычайно знаменит своими выдающимися обитателями. Ну и я, чтоб, значит, показать свою осведомленность, говорю, что бывал здесь тоже, здесь живет Игорь Кваша и я ходил к нему на интервью. На что Виталий Яковлевич сказал: "Да здесь и покруче люди живут, чем Кваша". Из естественного любопытства я, конечно, сразу спросил, что за люди. И тогда Вульф после долгого размышления вздохнул: "Да... Все умерли".

Кваше, кстати, мое тогдашнее, 2002-го года,интервью потом, когда оно вышло, не понравилось - не то чтоб совсем, активно, но он остался разочарован, сказал, что разговаривать ему со мной было интересно, а на бумаге вышло "сухо". Но зато публикация имела неожиданный побочный эффект. Больше ради шутки я предложил Кваше, раз он не может в программе "Жди меня" воспользоваться служебным положением, через газету (тогда еще газета была, а не журнал, как сейчас) обратиться к кому-нибудь, кого давно потерял и хочет найти. Он рассказал про своего школьного друга Арика Каплана, и когда я потом интересовался, что он думает про интервью, оказалось, что этот самый Каплан спустя сколько-то там десятилетий Кваше перезвонил.

Потом еще я по приглашению Игоря Владимировича ходил на его спектакль "Балалайкин и К" - его из какой-то блажи восстановили, но Кваша и Гафт играли недолго, явно морально устаревшая постановка (в советский период Салтыкова-Щедрина в инсценировке Сергея Михалкова в Москве ставил Товстоногов, но то, что в 70-е могло показаться смелым, да и теперь, может быть, тоже, на тот момент, в самом начале 00-х, не прокатило) быстро сошла с репертуара.

И после этого я никогда уже к Кваше не обращался. То, что он играл позднее, нелепый "Полет черной ласточки" прежде всего, у меня интереса не вызывало. Поэтический вечер по стихам 20-го века с молодыми артистами я просто не видел, потому что он появился после того, как похожий проект на той же Другой сцене "Современника" осуществил Серебренников, и насколько опус, выпущенный вскоре под именем Кваши, отличался от изначального, не знаю и не хочу знать. А вот интересно было бы узнать, будет ли про кого - и кому - через некоторое время сказать: "все умерли". Или совсем уже все умерли?