August 17th, 2012

маски

"Пока ночь не разлучит" реж. Борис Хлебников ("Окно в Европу")

Считаю Хлебникова лучшим в своем поколении русскоязычным кинорежиссером, поэтому ужасно боялся разочароваться, и рад, что опасения не подтвердились. За час с копейками Хлебников успевает рассказать множество микро-историй, каждая из которых запоминается и ситуациями, и характерами, и отдельными репликами, среди которых, конечно, первое место принадлежит дважды изрекаемой Авдотьей Смирновой фразе "мы ели беляши", способной встать в один ряд с муратовским "касса, баранину не выбивать". Ресторан как метафора и как модель - не слишком оригинальная идея, и пересекающиеся в замкнутом пространстве сюжетные линии - не сегодняшнее изобретение. Но у Хлебникова все так ладно сходится, и кухня, где шеф-повар по телефону пытается вызволить из кутузки соплеменника, которому угрожают депортацией, и оба официанта (Евгений Сытый и Александр Яценко), первый из которых постоянно выясняет отношения с женой, второй ведет фривольного характера, но трогательные разговоры с девушкой, и всех посетителей, в ролях которых выступают по большей части друзья и близкие постановщика, артисты разной степени профессионализма, но каждый при этом на своем месте. Можно смотреть "Пока ночь не разлучит" и совсем вне контекста, не зная и не задумываясь, что за персонаж предпочитает рюмке водки минералку, но раздражается игрой арфистки, и почему две угрюмые тетки так странно смотрят на своего собеседника, и откуда заявилась странная молодая компания, но если знать (а целевая аудитория, надо думать, знает), кто такие и что из себя представляют Сергей Шнуров, Авдотья Смирнова и Анна Михалкова, Донатас Грудович, Григорий Калинин и Александра Ребенок, а также Василий Бархатов, Алена Долецкая и прочая, и прочая, то возникает не особенно сложно организованный, но остроумно и точно выстроенный второй план. И с самого начала понятно, что бытовухой дело не ограничиться, что Хлебников приберегает какой-то бунюэлевский сюрприз, но до самого конца при этом непонятно, какой именно, и когда официанты после феерического, безумного монолога Сытого про тирамису и Папу Римского, затевают свалку, к ней присоединяются посетители заведения, Шнуров, хряпнув наконец-то водки, лезет пиздить заебавшую его арфистку, а чурки-поварята снимают все это "скромное обаяние буржуазии" на мобильники, этот, в сущности, совсем нехитрый финал кажется неожиданным и вызывает приступ эйфории.
маски

"Жить" реж. Василий Сигарев ("Окно в Европу")

Из трех непересекающихся сюжетных линий самая невнятная и потому, наверное, самая дорогая, важная для Сигарева - история мальчика, чей отец-игрок (Евгений Сытый) утопился, а с матерью у него постоянные проблемы. Остальные две прописаны более четко и связаны если не напрямую, то через лейтмотивы более тесно. Парень с девушкой (Яна Троянова и Алексей Филимонов) едут венчаться, во время обряда у Антона гаснет свеча, а на обратной дороге в электричке к ним привязывается попутчик, выманивает парня в соседний вагон и после зверского избиения безликой бандой Антон умирает в больнице. Мать-алкоголичка, у которой забрали двух маленьких дочек (Ольга Лапшина) берется за ум, делает в доме ремонт, покупает девочкам игрушки и тетка-милиционерша дает добро, чтобы их привезли домой, но дорогой девочки попадают в аварию и погибают. После того, как новобрачная побывала снова в церкви, где венчалась, и попрекнула священника в том, что бракованные китайские свечки продают, а он отказался ее живую отпевать, к ней в ночи является мертвый, но живой, только сильно избитый молодой муж. Безутешная мать за несколько бутылок нанимает алкаша выкопать ее дочерей из могилы, потом бьет его лопатой по голове, а девочек забирает себе.

Пока истории развиваются в плоскости бытовой, это просто скучно. Когда наступает ночь живых мертвецов, становится еще и противно. Сигарева считают режиссером "жестким", а "Я буду рядом" Руминова, где при всей несхожести стилистической возникают аналогичные мотивы, упрекают в сентиментальности и грубой эмоциональной спекуляции. К упрекам в адрес Руминова я присоединясь, однако в руминовских "сантиментах" меньше безвкусицы, чем в сигаревской "жесткости". Сигарев создает жуткий, мрачный мир русской провинции и безысходного в нем существования, а потом приказывает своим героям и зрителям: "Жить!" Слава Богу еще, что не настаивает, чтоб "не по лжи", как требуют православные, а просто: "Жить!" А зачем?! Что за радость им самим в такой жизни, что зрителю за радость, если вся эта живность (если не понять изначально, что персонажи Сигарева - не люди, и начать всерьез воспринимать их трудности как человеческие, то станет совсем невмоготу, хотя автор настаивает именно на этом, он же типа "гуманист") будет дальше размножаться? Русские плодятся как кролики и мрут как мухи, православным батюшкам свечек не хватает, чтоб их крестить и отпевать, не говоря уже про лапы, чтоб деньги за свои языческие ритуалы грести. Помогает, однако - мертвые встают из могил и приходят к живым. С разным, правда, результатом: мать несчастная, когда ей пришли укол делать, себя газом взорвала, а невеста-вдовица порезала было себе вены, но оклемалась и пошла себе жить дальше. Не вижу в этих двух будто бы противоположных исходах принципильной разницы - все равно то и другое не жизнь.

К тому же сигаревский экскурс "в мире животных" не всегда позволяет вникнуть в детали, подробности так называемой "жизни" персонажей. К примеру, героиня Яны Трояновой в больнице, куда доставили ее мужа, говорит врачу, что у того вич, медичка пугается, новобрачная начинает лепетать, что пошутила - а то ли пошутила, то ли правду сказала, то ли умер бы парень в любом случае, то ли ему помогать не стали из-за вич - хрен знает, вот такой гуманизм. Зачем-то они еще перед тем, как венчаться едут, зуб чей-то с земли поднимают, потом дятла, который долбит стену дома, фотографируют - но это, видимо, не главное. Главное, что после всего этого дерьма, несмотря ни на какие ужасы, надо жить, милые сестры, надо жить. А я в гробу видал такую жизнь вместе с таким кином.
маски

"Все просто" реж. Соня Карпунина ("Окно в Европу")

В отличие от не вполне лишенного обаяния старческого маразма опуса "Одноклассники" по сценарию Карпуниной ее новая режиссерско-сценарно-актерская работа "Все просто" - вымученный молодежный ромком, удивительным образом являющий собой полную противоположность наиболее очевидным тенденциям в современном российском "авторском" кинематографе. Никакой "чернухи", ни одного бранного слова, ничего ужасного и страшного. Героиня Карпуниной училась в Лондоне со своим женихом (Константин Крюков), потом ему сделали интересное бизнес-предложение и он уехал в Москву, а она должна прибыть к нему из родного Петербурга. Но по приезде в спальне под кроватью жениха она обнаруживает забытое кем-то золотое кольцо, и взбрыкнув, садиться в такси. Платить ей нечем, поэтому она заскакивает к подруге в "Жан-Жак", где прогрессивно мыслящая молодая элита мигом собирает ей за одну песню (музыка Анны Друбич, слова Юли Соломоновой, той самой "известной светской поэтессы", которая сочинила клубный мюзикл по новеллам Мопассана - "господин Мопассан превосходно писал" и далее по тексту) денег в шапку, а таксист-кавказец отказывается от платы и кладет пять сотен сверху. Далее подруги отправляются на квартиру к богемному режиссеру Борису, который встречается с молодой французской актрисой и про них снимает сюжеты сам Вадим Верник. У Бориса и его соседа Толика (Александр Яценко) девушкам предстоит провести несколько дней, подрабатывая съемками в социальной антиникотиновой рекламе и сочинением стихов по заказу богатеньких жен (может быть, поэтесса Соломонова выступила в данном вопросе как консультант, уж больно ловко героини Аполлинера переделывают), и одна из заказчик, как выясняется, и есть счастливая обладательница потерянного под кроватью кольца. С Борисом, само собой, любовь, хотя есть еще Марк, друг по Лондону, но он жениться на какой-то дочке польского олигарха, так что остается просто другом.

Во всей этой полуподделке-полупародии на "Иронию судьбы", да не на оригинальную, а на римейковую бекмамбетовскую, много всяких удивительных, неожиданных, но только не для выморочного водевильчика, случайных совпадений, а также разных вставных музыкальных номеров, от пугачевской "Песенки про меня" Зацепина в исполнении Кэти Топурия до композиций Ильи Лагутенко, еще есть модные актерские физиономии, помимо упомянутых, еще Донатас Грудович, а мельком Алябьев и Бондарев, и никакой, боже упаси, "грязи". Герои живут в прекрасной, чистой, преимущественно ночной (они поздно просыпаются) Москве, ездят по ней исключительно в такси (ни одной сцены в метро и никаких вместе с тем пробок на дорогах), не ругаются матом, курят только обычные сигареты, против которых делают рекламу (прямо специально подчеркивают, когда затягиваются: у нас, мол, обычне сигареты, вы не подумайте, никакой "чернухи"), а если и умирают, как один из приятелей, то разбиваясь в автоаварии на Садовой-Кудринской, а не то что там в электричке отпиздили бандиты или там ментовской уазик перевернулся. Поразительным образом все же оказывается, что в жизни этих довольно милых на вид существ не больше осмысленного, человеческого, чем в существовании живности из фильмов Сигарева. Ну разве что внешне они на людей чуточку больше похожи и наряжены почище. Получается такое никчемное, не радикальное и не коммерческое, а для собственной маленькой радости снятое традиционное, старомодное, "папочкино" кино с разбросанными между водевильными перипетиями "тонкими" приветами Трюффо, Годару и, конечно, Сергею Соловьеву (на упоминании типа в шутку "прямых потомков Пушкина" я аж подскочил). Но стоит заметить, что с "папочками" у Карпуниной по-прежнему все в порядке - выпорхнув из-под соловьевского, так сказать, крыла, она без поддержки старших товарищей не осталась и продюсером ее нынешнего проекта выступает ни много ни мало ректор ВГИКа собственной персоной. Понятно, почему у девочки все просто.