August 13th, 2012

маски

"Орда" реж. Андрей Прошкин ("Окно в Европу")

Старая кавээновская шутка:
- Нас - орда!
- А нас - рать!

Итак, "Православная энциклопедия" при поддержки "Газпрома" (практически готовая формула "благодатного огня") представляет: так называемый "святитель" Алексий в исполнении облепленного со всех сторон волосами Максима Суханова отправляется по заданию московского князя Ивана (Виталий Хаев) в Орду исцелять от слепоты ханшу-мать Тайдулу (Роза Хайруллина). Ничего у горе-целителя не выходит, не помогают ни молитвы, ни обряды, его гонят с позором и он скитается, страдает, превращается в полное ничтожество - как вдруг после всех его страданий приходит-таки весть о чудесном исцелении Тайдулы, тогда "святителя" отпускают восвояси, прозревшая же ханша, наблюдая за очередным смертоубийством в борьбе за престолонаследие, осознает, что Бог хочет не этого, покидает Орду, а вскоре после того и Орда распадается, и позднее поглощается по частям православной Московией.
Collapse )
маски

"901 километр" реж. Борис Куломзин ("Окно в Европу")

Второй год подряд в Выборге меня поражает самим фактом своего существования феномен ульяновского кинематографа. Первые опыты местного кинопроизводства там предпринимались еще на моей памяти, но то была попытка мыльной оперы "Весна любви" на региональном телеканале, загнувшаяся на первых же сериях (артисты Денис Юченков и Наталья Долгих, которые там снимались, сейчас работают в Москве у Розовского). На прошлом "Окне в Европу" показывали произведение Владимира Потапова, с артистами Ульяновского облдрамтеатра в главных ролях, на спектакли с участием которых меня водили еще первокласником:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/2070107.html?mode=reply#add_comment

В нынешнем "901 километре" - что показывает, как далеко зашли дела с кинопроизводством в Ульяновске - для меня почти нет ни знакомых лиц, ни знакомых фамилий. Из актеров - только Ирина Янко в эпизодической роли, остальные - сплошь молодняк, нынешние выпускники актерского факультета. Но имена в титрах вызывают определенные воспоминания. Режиссера я не знаю, но знал сценариста, оказывается, два года назад умершего - Андрей Безденежных был ульяновским литератором, связанным с местечковой премией "Первая роса", которую я как мог высмеивал в своих тогдашних газетных памфлетах. Ну и с продюсером Александром Крутовым, конечно, я общался тоже - он владел (и, наверное, владеет до сих пор) двумя ночными клубами, один из которых располагался в единственном на тот момент более-менее нормально работающем ульяновском кинотеатре, так что близость Саши к кино проявилась уже в те давние времена.

С сюжетом фильма дело обстоит следующим образом: группа школьников отправляется вместе с учителем Михаилом Николаевичем на экскурсию в Питер, а просыпаются они в отцепленном и стоящим на путях вагоне. Проводницу сначала находят мертвой в ее купе, потом ее тело таинственно исчезает. Учитель, отправившийся за подмогой, пропадает с концами. Параллельно после звонка учителя директрисе школы (пока еще работали мобильники, потом сеть исчезла) в другом поезде у двойников тех же ребят менты, одного из которых играет тот же Саша Крутов (а он почти не изменился за десять с лишним лет, я сразу его узнал), проверяют у персонажей документы - и все сходится. Тем временем в отцепленном разговоре подростки рассказывают и слушают страшную историю про город Красная Могила, куда есть поезд только в один конец. На протяжении фильма что-то за кадром рычит и как бы наблюдает за происходящим - спецэффекты в духе голливудского "Хищника", только попроще и подешевле. Герои обнаруживают, что дорога кольцевая и пути замкнуты в круг, а уже ближе к финалу на путях появляется мальчик, и оказывается, что он играет в игру, а подростки - его игрушки с дискетами в головах, вставленных через затылок, и если их перепрограммировать, то учитель окажется папой, а ученики - его детьми.

Несмотря на то, что минут через сорок после начала кино заебало меня своим "саспенсом" и "месседжем", нельзя не признать, что "901-й километр" - опус ничуть не более провинциальный, чем большинство снятых в Москве, на крупных студиях и с большими бюджетами картин, адресованных номинально молодежной и семейной аудитории, ну типа нового "Розыгрыша" и т.п. Мне, кроме шуток, понравились ребята, играющие подростков, особенно до момента, пока непритязательный молодежный триллер не проваливается окончательно в претенциозную притчу - нормальный, свеженькие рожи, распределенные по характерным амплуа "хулиган", "ботаник", "звезда", "чмошница", "обжора" и т.д. надеюсь, моя старая приятельница Н.А.Никонорова трудоустроит дипломированных артистов у себя в театре. Да и вообще произведение не столь позорное, как можно было бы ожидать от фильма, сделанного компанией "Волга-фильм" стопроцентно местными усилиями, от сценария до финансов и от исполнителей до художников, а Куломзин еще и пообещал вывести студию на выпуск до трех игровых и десяти телевизионных фильмов за год. Но лучше бы он при этом не говорил, что его кино имеет еще и политический подтекст (мол, мы не выбираем в нашей жизни ничего, мы винтики в системе), а тем более воспитательную задачу.

А вот что действительно любопытно - у меня сразу возникло одно маленькое подозрение, которое я поспешил проверить. И в самом деле: расстояние от Москвы до Ульяновска по железной дороге составляет 873 км. Что придает названию фильма "901 километр" дополнительный символический смысл, и особенно в контексте страшных историй про город Красная Могила, куда ведет дорога в один конец, а также напоминает анекдот про страдания старого Абрама: проводник трахает мою Сарочку за то, что посадил нас бесплатно в вагон, маленький Мойша обоссал все продукты и вообще мы едем совсем в другую сторону.
маски

"Поклонница" реж. Виталий Мельников ("Окно в Европу")

Никогда не числился Мельников по разряду "великих", а тем не менее его фильмы смотрят и будут смотреть, а каждый новый - маленькая радость, не открытие, не откровение, просто немного солнца в холодной воде. Стилистика его может показаться старомодной в сегодняшнем контексте, как, не сомневаюсь, старомодной казалась и в контексте 70-х, и перестроечных 80-х - но поколения модных гениев меняются, а Мельников продолжает радовать, потому что, помимо профессиональных навыков, обладает двумя взаимоважными для кинематографиста в солидном возрасте качествами - наличием вкуса при отсутствии маразма. В "Поклоннице" он рассказывает историю любви Антона Чехова и литераторши-дилетантки Лидии Авиловой, замужней и многодетной дамы, в роли которой анемичная Светлана Иванова вдруг оказалась такой трогательной, а про Кирилла Пирогова в роли Чехова и говорить нечего, и вообще с актерами Мельников работает как никто, и с узнаваемыми, и с молодыми, открывая, в данном случае, приятную свежую физиономию Артема Яковлева, до сих пор игравшего только молодого Бродского у Хржановского (здесь он младший брат Авиловой, слегка гротескный толстовец Алексей) Рассказывает эту историю Мельников, рассматривая в отдельности от его других связей, но в связи с историей пьесы "Чайка". Авилова отчасти становится прототипом Нины, точнее, некоторые моменты отношений Чехова и Лидии служат материалом для диалогов Тригорина и Заречной. Как всегда у Мельникова, исключительно яркие второстепенные персонажи, особенно троица двух литераторш, "материалистки" (Светлана Крючкова) и "идеалистки" (Оксана Мысина), и критика Альфреда Гноя (Алексей Девотченко). Такая лав-стори, наверное, не вполне исторична, как и антураж, в котором она разворачивается, вплоть до того, что Александринку, где проходит провальная премьера "Чайки", снимали в Михайловском театре у Кехмана. Но из отдельных виньеток Мельников складывает прекрасную картинку, которая хороша сама по себе, безотносительно к тому, что ее герой - Чехов, невзирая на некоторую неаккуратность Олега Табакова в обращении с собственными актерскими штампами (в роли Николая Лейкина) и несколько навязчивый саундтрек Игоря Корнелюка. Мне совершенно неважно, в самом ли деле Лидия Авилова была главной любовью в жизни Чехова, действительно ли он, умирая, пил шампанское за ее здоровье, или задолго до смерти он о ней думал забыл, или даже вовсе никогда не знал. "Это не воспоминания, а сны" - эпиграфом, предуведовлением звучит титр в начале картины. А кроме сказок и снов ничего в искусстве настоящего быть не может.
маски

"Пять звезд" реж. Вячеслав Яковлев ("Окно в Европу")

Великовозрастный дебютант-режиссер (как актер он впервые снялся в год, когда я родился) перед показом обозначил жанр своего опуса: "непростая комедия", но что-то он путает, непростая комедия - это "Чайка" Чехова, это его же, Чехова, "Вишневый сад". Комедию "Пять звезд" написала некая Наталья Землякова. Знаю режиссера и театрального педагога Светлану Землякову, про драматурга Наталью Землякову слышу впервые. Впрочем, насколько точно соответствует сценарий пьесе, мне также неизвестно, поэтому про пьесу молчу, а вот кино, при всех сюжетно-композиционных заморочках, простенькое, я бы даже не постеснялся сказать, туповатое.

Действие фильма полностью, за исключением эпилога, сконцентрировано в сортире богатого кабака, и сортир как метафора "нашей жизни" (кстати, произвела на свет сие киносочинение компания "продюсерский центр "Наши") - это уже не очень свежо. Две подруги, богатая вдова повесившегося мужа, бывшая парикмахерша Света (Татьяна Лютаева), и жена телемагната, отмечаюего в ресторане юбилей, бывшая искусствоведша Альбина (Елена Яковлева), не могут выйти к гостям, потому что супруга юбиляра порвала дорогие колготки. Компанию им составляет уборщица при туалете Лена (Марина Блейк), которая оказывается бывшей женой того же телемагната, ее он давным-давно бросил с сыном ради новой спутницы. Еще одна героиня - секретарша магната-юбиляра Александра (Анфиса Чехова), и наконец, молоденькая фифочка из Вологды, спутница одного из гостей Юля (Анна Михайловская). Единственный среди этих "звезд" мужчина - парень по вызову Иван (Тимофей Каратаев), которого приглашает Света, трахает Лена, влюблен он по фотографиям светской хроники в Альбину, а с Юлей у них сразу возникает взаимная симпатия, которая, впрочем, никак не развивается. Сюжет же развивается таким образом, что каждая следующая сцена предлагает новый взгляд на отношения героев: погибшая во взрыве дочка Альбины оказывается не от магната, а от неведомого "любимого мужчины", и взрыв тот пять лет назад организовала лучшая подруга Света, потому что она - главная любовь мужа Альбины, а секретарши - так, на закуску.

Весь мир бардак, все люди бляди, "пятизвездочная" жизнь богатых и знаменитых на поверку оказывается плаванием по уши в дерьме, да еще в своем собственном - куда уж проще? Рваных колготок не стоят подобные откровения. Понимая, видимо, это обстоятельство, режиссер усложняет драматургическую конструкцию, даже переусложняет - мало того, что как в пьесах Пристли часто бывает, все происходящее оказыватся грезой уборщицы, так еще и уборщица, в свою очередь, оказывается гендиректором телеканала, на которой "подруги" Света и Альбина колготки рекламируют. И что особенно пикантно, мальчик по вызову, который трахает Лену (если она, конечно, настоящая Лена) во сне - это ее сын-аспирант. То есть матери снится эротический сон, в котором она с родным сыном занимается сексом в туалете. Вот это могло бы стать точкой отсчета для чего-то действительно непростого - но кино-то уже кончилось.