July 21st, 2012

маски

"Дикая киска" реж. Мариали Ривас в "35 мм"

Как бы экранизация блога девочки-подростка, не большей художественной ценности, чем собственно блог. У 18-летней девочки избыток сексуального влечения. Навязав секс мальчику в баптистской школе, она вылетает оттуда за месяц до выпускных экзаменов, но бешенство матки не проходит. Родители, фанатичные евангелисты (испаноязычный протестантизм - извращение едва ли не большее, чем русский буддизм) пристраивают ее на религиозный канал, где она путается уже и с девочкой, и с мальчиком. Причем с девочкой сойтись проще, а парень долго сопротивляется, они ведь все ужасные пуритане на этом канале, но после удачного минета сдается и он. Однако вскоре, да еще в связи с тем, что по евангелистскому понятию 18-летней героине пора креститься, парень выясняет, что его невеста состоит в лесбийской связи с коллегой-ровесницей (девушка, что характерно, все знала про связь подруги с парнем, а вот парень до последнего не замечал), но завязанный в тугой узел конфликт так ничем и не разрешается ни на идейном, ни на сюжетном уровне. Очень милые эротические моменты - умеренно-отровенные, но благо, что все персонажи молодые и симпатичные. В остальном - обычная пустышка, банальность и халтура под видом новизны. Если недавний норвежский фильм "То, что ее заводит" был, при сходстве некоторых коллизий, обаятельным, ироничным и трогательным, то чилийский вариант, с использованием имитирующей интернет-чат графики, с мультяшными вставками, с "философическими" монологами героини-тинейджера за кадром, начисто лишен как самоиронии, так и свежих эмоций, в нем нет ничего, кроме "освободительного" пафоса, и пафос этот тупой, безразборный - для либерального сознания ведь между христанской моралью, протестантским начетничеством, православным или мусульманским зверством разницы нет.
маски

Эрик де Саррия в театре кукол им. С.В.Образцова

Признаться, имя данного мэтра мне ни о чем не говорит, но то, что он работал с Жанти, говорит о многом. Теперь он и с образцовскими артистами поработал тоже, до премьеры спектакля, если она вообще состоится, еще далеко, запланирована на следующий год, а как промежуточный этап двухнедельного сотрудничества избранной публике показали эскиз, возникший в результате мастер-класса. Ему все же попытались придать некую законченную форму, выбрали общую тему - "неожиданная метаморфоза", и использовали стихотворение Вяземского "Халат" в качестве "скрепы" (стишок сам по себе не шедевр, но иллюстрирует важную для Жанти тему - Жанти постоянно оглядывается на прошлое, психоаналитически с ним, особенно с детскими воспоминаниями, разбирается), а все-таки представление пока что, и это естественно, являет собой неровный по качеству эпизодов дивертисмент. Некоторые моменты придуманы замечательно - например, когда один из персонажей, в борцовской майке, присыпавшись мукой, как тальком, начинает лепить из теста человечка, а тот потом "оживает", или девушка, вспоминающая, как в детстве играла в прятки, и нанизывающая фигурки из фольги на шампур - это очень здорово. Другие заставляют вспомнить спектакли самого Жанти и кажутся по отношению к ним слишком даже для мастер-класса вторичными - возникающие из вороха рваной бумаги лица-маски, "пауки" на длинных лапках-резинках - в формате дивертисмента подобные штуки не только производят эффект дежа вю, но и смотрятся, мягко говоря, наивно. Не говоря уже про потоки зерна на голову артистки с лицом, полностью закрытым длинными волосами - штамп даже не из репертуара Жанти, а универсальный, от нового немецкого театра до азиатских балетов. Оркестрик, играющий на макаронных изделиях - забавная, но совсем бесхитростная театральная клоунада, не особенно при этом смешная. А пластические интермедии с участием всего "кордебалета" кукольников, без использования какой-либо атрибутики, тут и вовсе, на мой взгляд, ни к чему. Кроме того, проблема и в исполнителях - не просто по выучке, по всей своей психофизике, но и по фактуре они пока что с трудом вписываются в предложенноый гостем формат. Мастер-класс - всего лишь маленький шаг по расширению их творческих границ, чтобы состоялся спектакль, работать им придется не только над драматургией (с которой, кстати, и в постановках Жанти не всегда гладко обстоят дела), над отдельными приемами, техниками, но и над собой.
маски

"Приходи как есть" реж. Жоффрей Энтховен в "35 мм"

Инвалид - один из главных героев современного кино, что обусловлено его, современного кино, тематической спецификой. Ведущий мотив в кинематографе сегодня - нарушение прав, угнетение, подавление, ограничение личности, соответственно, герои времени - те, кого угнетают или считается, что угнетают (идеально форматным в этом смысле, безусловно, был фильм "Сокровище"). Трое персонажей-друзей "Приходи, как есть" - молодые жители Фландрии, материально вполне благополучные и не представляющие даже, что некоторые их "товарищи по несчастью" могут пройти через испытания, описанные, например, в "Белом на черном" Гальего - у этих троих, слепца, колясочника с раком и паралитика, есть хорошие дома, обеспеченные родители и постоянный уход. Но им, что вообще свойственно человеку, мало того, что есть. Им хочется секса. Они, слегка обманув родителей, отправляются одни в Испанию, где работает специальный бордель по обслуживанию инвалидов. Ну то есть не совсем одни, конечно, куда им, а в сопровождении, как они ее называют, "мамонтихи", франкоговорящей (этот мотив, для Бельгии важный - противостоянии фламандцев и валлонцев, в фильме обозначен, но задвинут на третий план и никак не развивается) толстухи, получившей год тюрьмы за то, что вколола неверному мужу инсулин в задницу, но освободившейся условно-досрочно.

Сюжет развивается настолько предсказуемо, что даже неожиданно: не успеваешь удивиться тому, что родители нагоняют беглецов, но разрешают им следовать дальше, как слепец уже влюбляется в толстуху, а тут и раковый больной, сразу после посещения заветного заведения, помирает. Но коль скоро кино "правозащитное", требовать от него еще и художественности считается неприличным, так что вопросов по этой части нет. Вопросы у меня есть собственно по правозащитному пафосу картины. Я про инвалидов знаю не понаслышке, и представление о них как о несчастных, но милых и добрых людях, воспроизводящееся в подобных опусах промышленным способом, мне кажется до того нелепым, что просто смехотворным. Урод вообще не может быть ни умным, ни добрым. Вот и персонажам фильма предлагается сочувствовать - а они, между тем, оборзели от заботы и благополучия, которые им в компенсацию за "ограниченные возможности" окружают (кто бы меня в инвалидной коляске по всей Европе повез - а я бы поехал!), и ведут себя как твари неблагодарные, считая, что уродство автоматически причисляет их к кругу избранных. Другое дело, что человечество (не говоря уже о цивилизационно неполноценных сообществах, это отдельная тема) состоит почти сплошь из уродов, инвалиды ли они по телесным своим недостаткам или просто обыкновенные ушлепки. Та же толстуха, сопровождающая троицу друзей в Испанию на автофургоне - неплохая актерская работа тетки, кстати - урод ничуть ни меньше, чем ее подопечные, разве что в физических возможностях не столь ограничена. Но на нее инвалидные льготы не распространяются, наоборот, она мужа с соседкой поймала, да еще и срок за это получила - права нарушены, и в Западной Европе такое на каждом шагу, потому что православия у них нет и кругом бездуховность.

Кроме шуток, красивые, да просто хотя бы нормальные люди - редчайшее исключение. Выделять инвалидов в особую соцгруппу, нуждающуюся в некой дополнительной "защите", теперь в свободном мире политически модно, и модно спекулировать на этом в искусстве, в кино, в частности. На деле же в социальной практике "защита" оборачивается в цивилизованном мире привилегиями, совершенно неоправданными и никому не нужными, а немногим оставшимся здоровым людям (в данном вопросе я абсолютно объективен, потому что к здоровым не принадлежу от рождения и наблюдаю в лучшем случае со стороны, да и то нечасто выпадает случай) мешающими чувствовать себя полноценными живыми существами; у дикарей же, у русских, в частности,, приобретает идиотически-гротескные формы. К примеру, один раз в жизни я лишь видел, как кто-то пытается воспользоваться пандусами, коими с некоторых пор оснащены почти все подземные переходы в Москве - эти металлические колеи по бокам от узких лестниц, в час пик забитых спешащими толпами, жутко мешают проходу и всегда пусты, колясочники не ездят, а ногами ходит по ним трудно, вмиг станешь инвалидом - так вот: единственная на моих глазах попытка использовать эту хрень как бы по назначению окончилась для инвалида-колясочника и его приятелей полным фиаско, колея для коляски, вполне стандартной, оказалась чересчур узкой, коляска в нее тупо не пролезла. Но зато русские собезьянничали "защиту инвалидов" у цивилизованных людей. А там своего идиотизма хватает. Никому ведь не приходит в голову, что безголосый может петь в опере, а безрукий дирижировать. Но паралитик, оказывается, имеет право заниматься сексом и должен, просто обязан это право реализовать, а общество - помочь ему в этом. Причем, если вдуматься, специальные бордели для инвалидов - это для инвалидов более унизительно, чем жизнь без секса. И вот интересно - а если бы колясочник-паралитик пришел в обычный бордель, и его не обслужили, он что, подал бы в суд за дискриминацию, и поди, выиграл бы? А на кого, в таком случае, подавать в суд умирающему в финале картины от рака персонажу - ведь вроде как, если рассуждать в заданном русле, его конституционное право на жизнь нарушено?