July 8th, 2012

маски

"Коппелия" Л.Делиба в театре им. Станиславского и Немировича-Данченко, хореография Ролана Пети

Как будто в Стасике есть негласная установка: дублировать названия из афиши Большого, но в альтернативной постановке. С "Сильфидой" получилось удачно, с "Коппелией", если судить по генеральной репетиции, небесспорно. К числу шлягерных постановок Пети "Коппелия" вроде не принадлежит, и новаторская, должно быть, для своего времени, сегодня она очевидно устарела и по танцу, и по оформлению: подчеркнуто "традиционные" яркие костюмы аляповато смотрятся на фоне монохромных "современных" серых декораций, а очищенное от сюжетных деталей при сохранении основной интриги либретто вынуждает занимать время однообразным кордебалетом, и даже мазурку танцуют как марш те же военные, что пляшут в парах и толпой весь первый акт. В спектакле немало частных постановочных находок (хореографию Пети восстанавливал Луиджи Бонино, и он же в одном из составов на премьере должен танцеваль Коппелиуса), начиная с "увертюры" - фонограммы, стилизованной под "музыкальную шкатулку", но основные приколы - во втором акте, где оживают расчлененные кукольные головы и конечности в шкафу у мастера, где Копелиус откупоривает бутылку шампанского и танцует с поролоновой Коппелией дуэтом (артист, правда, так растянулся в этом месте, что постановщик просил его по ходу действия подтереть за собой "шампанское", дабы главный герой не упал потом вслед за ним, поскользнувшись на мокром).

При всем том "Коппелия" воплощает неизменный инвариантный мотив всех спектаклей Пети - влечение к смерти, только "живое-мертвое" здесь представлено как "живое-механическое", соответственно и влечение у героя пробуждается к кукле, которая весь первый акт сидит на балкончике, изредка покачивая кистью руки с веером. И неудивительно, что главные герои спектакля - мужчины, хотя в оригинальном балете 19 века и в традиционных его возобновлениях такого быть не может. Франц не просто жертва обмана или искушения - его тянет к именно к кукле, в какой-то момент встает вопрос выбора между живой Сванильдой и мертвой, но по-своему прекрасной Коппелией. И Коппелиус по своему влюблен в Коппелию, как пигмалион в свое создание - Коппелиус в спектакле и самый смешной образ, и самый драматичный, поскольку в финале (третий акт с дивертисментом Пети отбросил, превратив его в эпилог, разыгранный снова под фонограмму "музыкальной шкатулки") он остается с Коппелией на руках, которая у него в руках и разваливается на части, к ужасу мастера. Да и кордебалет, возможно, не просто так танцует подобно заводным игрушкам, все эти вояки и девушки-подружки - не те ли же деревянные солдатики и куколки?
маски

"Звери дикого юга" реж. Бен Зайтлин в "35 мм"

Маленькая негритянка живет с папой-негром в дельте полноводной реки по ту сторону дамбы, которая ближе к воде, среди других цветных и немногочисленной белой швали в бедной хибарке деревни-самостройки, и ждет, пока папа умрет от неизлечимой болезни, а эту деревню Гадюкино смоет штормом. В ожидании девочка успевает спалить хатку, стараясь приготовить себе еду самостоятельно в отсутствие отца, но все равно скоро обрушивается шторм, многие погибают, а у выживших новая проблема - из-за соленой воды нарушен природный баланс, растения и животные погибают. Мама девочки давным-давно неизвестно где, папа, когда выпьет, рассказывает, что девочку зачали, поймав и зажарив по случаю аллигатора. Помимо аллигаторов, питаются персонажи фильма креветками, крабами, вручную выловленной рыбой, но в своих фантазиях девочка видит совсем других зверей, стадо огромных рогатых саблезубых кабанов или типа того. А когда, с целью спустить соленую воду, папа сотоварищи взрывает дамбу, и деревню выселяет служба спасения, а ее обитателей помещают в специализированное учреждение против их воли, и папе совсем уж невмоготу, девочка все равно не хочет ни покидать родное место, ни оставлять отца, и хоронит его, как он завещал, пуская подожженное тело по воде. Девочка даром что маленькая, десяти лет, похоже, нет еще, а боевая, и отцу больному может противостоять, и баланс в природе и во всем мире готова восстановить, подправляя человеческие ошибки. Так что напоминают "Звери дикого юга" одновременно "Страну приливов" Гиллиама, "Древо жизни" Малика и "Прощание" Климова. Не сказал бы, что кино при всей его вторичности плохое, в своем роде картина, пожалуй, сильная (гран-при Сандэнса за операторскую работу - звучит как двойное издевательство). Просто чем настойчивее попытки режиссера раздуть историю дочки и папы-одиночки до масштабов вселенской мистерии, вписать ее одновременно в книгу Бытия и Апокалипсис отдельной главой, тем очевиднее несоответствие замысла и воплощения.
маски

"Три метра над уровнем неба-2. Я тебя хочу" реж. Фернандо Молина в "35 мм"

Три, два, да хоть десять - первый фильм был банальным
(http://users.livejournal.com/_arlekin_/2135185.html),
второй просто бессмысленный, и оба по два часа, и оба - невероятная пошлятина. Снова Аче в исполнении того же отвратно-приторного улыбчивого качка Марио Касаса, только теперь он мечется между новой любовью, начинающей артисткой Джин, которой помог устроиться в шоу, и старой, почти забытой Баби, хотя и Баби, и Аче чувствуют, что между ними не все кончено (однако Баби собирается через месяц замуж). Аче с Джин занимаются сексом в экстремальных условиях типа карниза крыши и катаются на мотоцикле, что в данном случае почти одно и то же. С Баби, когда они наконец-то встретились, Аче занимается тем же самым. Снова возникают в жизни Аче призраки, только теперь уже во плоти - разбившийся в первой части на мотоцикле друг становится его любимым собеседником (друга, кстати, оказывается играет актер, который в "Сексе ангелов" - гей, то есть они там оба геи, но этот - изначально гей, а потом уже натурал, а не наоборот, как другой). Сопливо-сахарная комедийная мелодрама неожиданно оборачивается трагедией - пока Аче разбирается в чувствах к Баби, Джин становится жертвой изнасилования, а вскоре умирает мать Аче. Параллельно развиваются побочные линии - младшая сестра Баби на таблетках трахается неизвестно с кем в туалете и оказывается беременной, но эта линия никуда не ведет. А вот основная ведет все-таки к предполагаемому хеппи-энду - неверный жених и изнасилованная невеста находят в себе силы примириться и начать все сначала. Я же едва нашел силы досмотреть эту байду до конца.
маски

Бобби Фишер против Марины Абрамович

Местные документалисты любят стенать - мол, неигровое кино совсем не находит себе места в коммерческом прокате. Ну вот, пожалуйста, одновременно день в день стартовали, и относительно широким экраном, сразу две документалки, правда, обе биографические.

"Бобби Фишер против всего мира", реж. Лиз Гарбус, мне неожиданно очень понравился. И тем, как он сделан, придуман и смонтирован, и тем, насколько объемно в нем подан заглавный герой, предмет исследования. При том что шахматы меня волнуют ничуть не больше, чем любой другой вид спорта - к спорту я равнодушен до такой степени, что даже когда русские в очередной раз проигрывают, не радуюсь. Но наблюдать, как из лопоухого вундеркинда вырастает звезда шахмат, как бруклинский, почти чистокровный еврей превращается в фанатичного антисемита, как рыцарь свободного мира в борьбе с коммуно-православно-фашистской империей русских людоедов становится предателем родины и изгоем, и наконец, как гениальность оборачивается параноидальным безумием - все это весьма увлекательно. Много и чисто формальных занятных приемов - например, фотограф "Лайфа" предоставил столько снимков молодого Фишера за занятиями физкультурой, плаванием, и в том числе голого в душе, что авторы фильма смогли некоторые из них объединить в своего рода "мультики", анимировать фотоизображение. Но главным образом на Фишера играет сам Фишер. Сейчас только теоретически можно оценить статус Фишера в свое время, но, кажется, в комедии "Неисправимый лгун" персонаж Вицына, парикмахер, получал от матери мальчика-клиента заказ "постричь под Бобби Фишера" - это при том, что для русских коммуно-фашистов Фишер был заклятым и непобедимым врагом. Центральное событие его биографии и, соответственно, биографического документального фильма - матч со Спасским в Рейкъявике, куда Фишер опоздал, чуть было вовсе не пропустил его, и где так победно выступил, будучи, по сути, героем-одиночкой, и лишь в силу обстоятельств представляя все цивилизованное человечество на этой условной линии фронта более чем реальной его войны с империей русских дикарей, в то время как последние выкармливали специально и регулярно подбрасывали в костер своего фашистского тщеславия ручных евреев-шахматистов (ну и не только шахматистов, конечно), одного за другим. Оценочных суждений в фильме немного, но если присутствует в нем какая-то позиция, то заключается она прежде всего в следующем: Фишер не был симулянтом, обратной стороной его таланта с детства было психическое расстройство - отсюда конфликт с матерью, еврейкой-коммунисткой, всю жизнь "боровшейся за мир" (то есть игравшей по факту на стороне русских убийц), эскапады на чемпионате мира, затем связь и последующий разрыв с т.н. Всемирной церковью Бога, крен в антисемитизм, а потом и ненависть к США вплоть до радости по поводу событий 11 сентября, но это уже после нелегального с точки зрения цивилизованного мира матча в воюющей Югославии и приговора американского суда к 10 годам тюрьмы. Поразительно при этом, что в фильме нет совсем ничего о личной жизни персонажа. Очевидно, что Фишер был затворник - но не до такой же степени. Рассказано только о 19-летней венгерской шахматистске, вытащившейй Фишера после двадцати лет забвения и уединения на свет и вернувшей в большой мир, в результате чего, однако, Фишер и оказался экспатриантом, вынужденным просить гражданство Исландии, где, впрочем, тоже плохо прижился. Больше, кроме того, что Фишер всегда селился один и только в гостиницах, не упоминается ни о чем и ни о ком. О матери Регине, о настоящем отце, имя которого Бобби узнал только в девять лет - немало. О сестре и ее муже - чуть-чуть, мать и сестра умерли, за них в фильме говорит только муж.
Основные рассказчики - адвокаты, тренеры Фишера, а также Гарри Каспаров, который в кадре выгядит довольно вменяемым, хотя на деле, если отвлекаться от фильма, он редкостный мудак и законченная гнида (не знаю, каким был в жизни Фишер, но с Каспаровым мне доводилось сталкиваться лично), и может быть, в самом деле шахматы в силу абстракности задач и их решений что-то делают с мозгом человека, как предполагают некоторые спикеры фильма. В любом случае и Фишер, и шахматный бум остались в прошлом - я еще застал его угасание, когда по телевизору шла "Шахматная школа", а матч Карпов-Каспаров из Севильи был удостоет отдельных ежедневных новостных выпусков по советскому ЦТ - сейчас подобного нет, кажется, и на специализированных спортивных телеканалах, не то что общедоступных. Зато на первый план выходит экзистенциальная составляющая биографии Фишера - человека, который всегда был сам за себя, и по болезни ли, сознательно ли, действовал исходя из того, что он один такой в мире - как и каждый человек, на самом деле.

"Марина Абрамович. В присутствии художника", реж. Мэтью Эйкерс, наверное, по-разному воспринимается теми, кто про Абрамович только из этого фильма и узнает, и теми, кто имеет представление, кто и что она такое. Рассказывает фильм о проекте Абрамович в нью-йоркском музее современного искусства, проходившем в течение нескольких месяцев весной 2010 года. А в прошлом году тот же проект "гастролировал" в московском "Гараже" - я видел эту выставку, то есть перформанс, наблюдал воочию за Мариной Абрамович, присутствовал на встрече с ней:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/2110821.html

Отсюда конфликт моих личных впечатлений с тем, какими глазами видит Абрамович и ее творчество режиссер фильма. Помощник Абрамович, он и в Москву с ней приезжал, говорит, что сначала подумал, будто Марина в него влюбилась, а потом только понял, что любит она не его, а весь мир, и тут нет ничего персонального. Ну не знаю, когда я смотрел на Абрамович, как она общается с людьми вне своего перформанса, мне не показалось, что она любит весь мир или хотя бы часть его, по моим ощущениям Абрамович - малосимпатичная, если не попросту неприятная особа, к тому же весьма себе на уме. Она рыдает, глядя в глаза своим визави, а потом гордо заявляет, что через выставку прошло 750 000 посетителей - "почти миллион". 750 000 - это, строго говоря, не совсем "почти миллион", но дело не в статистике. Ажиотаж вокруг выставки в Нью-Йорке, особенно в последние дни ее работы (возле "Гаража" ничего подобного не случилось) невозможно подстроить. Как и организовать выходки отдельных маньяков вроде девушки, которая села на стул и сняла платье, а под платьем - ничего. Девушку моментально выпихнули, она потом рыдала на камеру и жаловалась, что ей не позволили привнести в перформанс нечто от себя. Допустим, девушка дура - но до какой степени? Ведь в самом деле - логика в том, чтобы соучастник перформанса не просто включился в "игру в гляделки", но раскрылся так же, как художник-организатор, ведь присутствует, не правда ли? И если считать то, что делает Абрамович, искусством, выдающимся произведением искусства (так считают, кстати, не все, и в фильм включен фрагмент телепередачи, где о выставке говорят уничижительно - но в контексте картины непонимающие высокого искусства выглядят идиотами и мракобесами), то почему бы не счесть искусством и то, что сделала девушка? Или мое искусство, а вы принимайте установленные правила или пшли вон отсюдова, так? Вот и сидит Абрамович на подложенной под зад подушечке, а те, кто напротив, садятся на голый стул - понятно, что пятнадцать минут и часами изо дня в день сидеть это не одно и то же, но честно ли? Меня, например, помимо художественной неубедительности перформансов Абрамович (снова, как и после выставки, подчеркну: допускаю, что личный опыт участников значителен и уникален, но со стороны смотреть - неужели так уж интересно? мне вот не очень), еще больше сомнений у меня вызывает ее человеческая честность. А единственный момент фильма, который заставил меня запнуться - появление в качестве одного из визави моего любимого Джеймса Франко. Посидев на стуле напротив Абрамович, поглядев ей в глаза, он тоже начинает говорить на камеру, как это здорово и как высокохудожественного, а окружающие зрители спрашивают - но разве то, чем занимается Абрамович, стараясь произвести эффект на публику, не есть актерство? Франко, путаясь, пытается объяснить, что не совсем, и тогда один дед очкастый его спрашивает: "А вы сами актер?" - и получив утвердительный ответ, добавляет что-то типа "оно и видно". Вот это была живая сцена, все остальное - отдающий заказухой телерепортаж вперемежку с фильмом-концертом, а по сути - затянутый и запоздалый промо-ролик, в котором очень мало полезной информации и слишком много глупого пафоса.
маски

"Планкетт и Маклейн" реж. Джейк Скотт, 1999

Путаный, особенно поначалу, и явно вторичный историко-приключенческий фильм сына Ридли Скотта любопытен прежде всего актерами. Двух товарищей и отчасти конкурентов, бывшего аптекаря Планкетта, подавшегося в гробокопатели, и разорившегося дворянина Маклейна, занявшегося тем же делом, играют Роберт Карлайл и Джонни Ли Миллер соответственно. Они охотятся за драгоценным камнем, который извлекают из выкопанного трупа, и за него попадают в тюрьму, чуть ли не на виселицу, правда, джентльмен и тут оказывается в привилегированном положении. Потом авторы фильма забывают про камень, потому что объединив усилия, герои промышляют более верным бизнесом: джентльмен входит в светское общество и работает, так сказать, "наводчиком", а потом они вместе с пролетарием нападают на тех, кто только что выиграл в карты много денег или просто слишком богат. Первой же их жертвой становится главный судья (Майкл Гэмбон) и его племянница-воспитанница Ребекка, а племянницу играет Лив Тайлер, одна из любимых моих актрис, и это уже совсем интересно. У дворянина с ней, само собой, закручивается роман, при том что он не раскрывает ей, что он и есть "джентльмен-разбойник", ставший знаменитым, а она постепенно догадывается, что к чему (схема стандартная, использованная вплоть до "Человека-паука"), а у девушки есть ненавистный жених-интриган, он убивает дядю, обвиняя в этом соперника. Тем временем дружок-разбойник все мечтает уехать в Америку, а когда собирается дать деру, оказывается, что джентльмен все время обкрадывал напарника. Но тот его от виселицы все же спасает, и бегут они втроем, прикончив дорогой врага-злодея. Еще одна забавная фигура в фильме - напудренный аристократ-гей лорд Рочестер (Алан Камминг), который помогает старому другу вернуться в высший свет и вообще, как полагается, придерживается весьма либеральных по меркам своего времени взглядов. Развитие сюжета не увлекает, он разработан абсолютно стандартно, да и неудачно, не до конца продуман, а характеры тем не менее получились яркие. Неожиданный саундтрек - не абстрактно-симфонический, но и не стилизованный под музыку эпохи, а подчеркнуто современный, рок-н-ролл в перемежку с танго, в этом отношении "Планкетт и Маклейн" предвосхищают еще менее удачную, на мой взгляд, "Марию-Антуанетту" Софии Копполы.