June 28th, 2012

маски

"Доля ангелов" реж. Кен Лоуч (ММКФ)

Относительно недлинный, стандартного хронометража фильм делится на две практически равные по продолжительности, но сильно разнящиеся по жанру и стилю части, хотя и связанные основными действующими лицами и сюжетными мотивами. Главный герой Робби - молодой преступник, уже успевший отсидеть за нанесение тяжких телесных. На общественных работах, пока его девушка вот-вот собирается родить, Робби встречается с душевным наставником, и по случаю успешных родов подруги наставник предлагает парню выпить дорогого коллекционного виски.
Благодаря ему Робби открывает для себя новый мир - ароматов, букетов, дегустаций, но и со старым порвать нелегко, прежние друзья, ушлепки, воришки и хулиганье, не отпускают. Отец подруги рекомендует Робби уехать из Глазго в Лондон и начать новую жизнь, но у Робби и его дружков возникает идея поинтереснее: затесаться на презентацию уникального бочонка виски, пробраться в подвал, отлить себе несколько пузырей и загнать их понимающим толк коллекционером втридорога. Так картина, начинавшаяся как привычная для Лоуча мрачная и начетническая социальная драма (мол, не молодежь виновата, что дерется и ворует - капитализм виноват, он один, проклятый, всему виновник), резко превращается в авантюрную комедию в духе чуть ли не "Самогонщиков" Гайдая, с трубками для отсоса спиртного, нелепыми поступками вроде того, что из четырех бесценных пузырей один из приятелей-ушлепков умудряется разбить и разлить два, и все-таки хеппи-эндом - американец, купивший на аукционе разбодяженный бочонок за 1 150 000 фунтов, до жопы доволен "удачным" приобретением, а из двух уцелевших ворованных бутылок одну удается продать за 100 000, другую Робби преподносит в подарок наставнику - как бы от благодарного ученика, и более того, с помощью все того же покупателя получает постоянную работу, связанную с производством виски. Каждый год из виски испаряется по 2 процента спирта, и эта "усушка" на профессиональном жаргоне называется "доля ангелов" - персонажи фильма отнюдь не ангелов, но Лоуч, душой болеющий за бедноту и ненавидящий богачей, полагает, вероятно, что от буржуев не убудет, если молодежь отсосет себе из бочонка виски на сотню-другую тысяч фунтов. Смотрится кино легко и с середины даже весело, но почему ее предписывается считать крупным событием - не понимаю, вполне обычная, добротная, средняя вещь.
маски

"Последняя сказка Риты" реж. Рената Литвинова (ММКФ, конкурс)

Вот это и есть главное кинособытие фестиваля - говоря объективно, и показатель тому - невозможность найти свободное место на пресс-показе (что будет творится на зрительской премьере в "Октябре" - представляю). Поскольку сесть было негде, хотя я и пришел заранее, пришлось вскарабкаться на сцену и захватить один из последних оставшихся стульев, предназначающихся для пресс-конференций, но когда захват был уже успешно осуществлен, оказалось, что мне заняли хорошее место по центру. Драка за оставшиеся стулья и стоячие места продолжалась и после начала сеанса, охранники вычисляли и вытаскивали вместе с аппаратурой "видеопиратов", в общем, событие состоялось, точнее, это только начало. Про фильм уже говорят всякое, дураки ругают, мнения тех, кто поумнее, разделились, но ни в каком другом случае, как в этом, любые дискуссии ни к чему.

Тут надо понимать, что это не просто фильм, а фильм Ренаты Литвиновой. Если бы это был просто фильм, ну как "Гольфстрим под айсбергом" какого-нибудь Пашкевича - это один разговор, про Литвинову - совсем другой. Она каким-то чудесным образом, и не формальными приемами, а исключительно спецификой собственной персоны умудряется создавать нечто неопределенное на грани пошлой шутки и серьезного глубокого разговора о жизни и смерти, способ восприятия которого всецело зависит от степени доверия зрителя напрямую автору, то есть Ренате Муратовне. Они с Земфирой Талгатовной на этот раз превзошли сами себя, и если "Богиня" была в большей степени экспериментом, то "Рита" - произведение в своем роде совершенное.
По всем признакам "Последняя сказка" - образец "тусовочного кино" из 90-х: Литвинова, сценарист, режиссер и актриса в одном лице, еще сама себе продюсер вместе с Земфирой, которая, разумеется, также и композитор, на экране щедро представлена продукция спонсоров (в частности, марка игристого вина), а в ролях, помимо профессиональных актеров - друзья и знакомые автора: ресторатор Дмитрий Борисов играет дворника или санитара, не совсем понятно, Петро, который подкатывает к героине, но, как и остальные персонажи фильма, возникает ниоткуда и исчезает в никуда, под собственным именем-отчеством появляется в очередной раз на экране Василий Овидиевич Горчаков, с которым Литвинова участвовала в проекте Гринуэя "Чемонады Тульса Люпера", одна из главных ролей досталась Николаю Хомерики - Литвинова сама снималась у него в небольшом, но эффектном (и единственном занятном на весь фильм) эпизоде "Сердца бумеранг", а за прозекторским столом в массовке патологоанатомов якобы появляется наш друг Феликс - признаться, я его на экране не усек, но фамилия его в титрах, после Горчакова и Борисова, присутствует, это точно.

В своем фильме Литвинова играет персонажа по имени Таня Неубивко, декадентского вида даму в шляпке, с оживающим и замирающим чучелом хорька в руках, но скрывается под этим именем и за этим образом сама Смерть, да и не особенно скрывается. Смерть-Неубивко (у других персонажей фамилии еще лучше - от умершей пациентки Крохоборовой до санитара Серафима Кирдыкина) дает отчет о последней своей подопечной, смертельно больной Маргарите Готье, 1977 г.р. умирающей в фантасмагорической больнице № 20, чье аварийное отделение, где проводит остаток дней героиня Ольги Кузиной (в основном я знаю Кузину по театру, и поскольку это Театр п/р А.Джигарханяна, тоже не очень хорошо, но в литвиновский ансамбль она вписалась превосходно), напоминает старую разрушенную усадьбу, а дворик морга снимали, очевидно, в особняке Рябушинского, то бишь, в доме-музее Максима Горького. В больничку пациентка попала благодаря знакомой медичке Наде, Надежде (Татьяна Друбич), но основную заботу о Рите Готье берет на себя Неубивко - она и в палату провожает Маргариту, и приглашает в кафе "Запределье", чтобы сообщить о неизбежной кончине, и заказывает, уже после смерти Риты, разумеется, ее кремацию в похоронном бюро "Вечность", чтобы потом согласно завещанию развеять прах покойной в центре города, и оказывает психологическую поддержку жениху усопшей Николаю (Николай Хомерики), вплоть до того, что позволяет ему увидеть, как статуя Гагарина на Ленинском проспекте поворачивает голову и поднимает кверху руки - она это, как уверяет Неубивко, делает регулярно, но только если никто не видит, а ради таких душ, как и Риты с Николаем, можно сделать исключение.

В "Последней сказке Риты" Рената Литвинова использует некоторые формальные приемы, уже опробированные ей в "Богине" - в частности, включает в картину "номерные" сны заглавной героини, но за прошедшие годы она как режиссер многому научилась у тех, с кем работала как актриса, и прежде всего - у Киры Муратовой и Рустама Хамдамова. Возникающие вольные или невольные реминисценции к "Вокальным параллелям" (тело умершей героини везут на санках) или "Настройщику" (в фантастическом дворце посреди леса, куда приходит отчитаться о проделанной работе Неубивко, сидит женщина с косой, и та же женщина с косой появляется в финальном эпизоде у Николая, когда тот подумывает о самоубийстве) бросаются в глаза сходу, но говорить о цитатах в отношении Литвиновой методологически некорректно, она не цитирует, она произвольноприсваивает, включает идеи, чужие или просто витающие свободно, в свой мир. Литвиновой по-прежнему идет белый халат - она носила его в "Увлеченьях" Муратовой, где, кажется, впервые появилась на экране как актриса, и в "Трех историях", и там же в связи с Литвиновой возникала тема смерти. "Морг - это хорошо, морг - это прохладно" - говорила ее героиня в "Увлеченьях", теперь ее героиня по фамилии Неубивко сама работает почти что при морге.

Кому другому косноязычных, безграмотных до неприличия, грамматически ущербных фраз не простили бы - но как же органично они звучат в устах не только самой Литвиновой, но и других персонажей ее фильма! И как легко, совсем непафосно, говорит ее Неубивко о том, что в Москве посносили все красивые дома и понастроили на их месте уродливые новоделы, поэтому Смерть не может найти необходимые "порталы" для "перехода" - хотя, если вдуматься, это спекулятивная поебень, но в случае с Литвиновой и мысли не возникает о спекуляциях. Как обычно в ее сценариях, многие сцены можно цитировать целыми диалогами, типа:
- Здесь нет красивых женщин.
- Есть.
- Да, но меня скоро выпишут.
Или:
- Я тут взятку принес.
- Я бы взяла, но не будет эффекта, а то бы я взяла.
А еще Литвинова в кадре поет, то есть изображает пение как бы в микрофон - под фонограмму Земфиры, временами отвлекаясь и забывая синхронно открывать рот, что смешит проходящую мимо официантку. Вообще Литвинова играет и весь фильм снимает очевидно для собственного удовольствия, потому что ей приятно это делать, и делать вместе с этими людьми, а не какими-то еще, может быть, более профессиональными и лучше знающими, что надо и как полагаетс. Поэтому, если уж судить Литвинову по критериям, которые она сама для себя ставит и принимает, то критерии эти могут быть только такие: нравится-не нравится. Мне очень, очень нравится. "Смерть должна быть похожа на тебя".