February 24th, 2012

маски

"Развалины" Ю.Клавдиева в ЦДР, реж. Кирилл Вытоптов

Ну надо же - прямо как по заказу: я вот печалился, что питерский интеллигент из пьесы Клавдиева так и не отважился на людоедство -

http://users.livejournal.com/_arlekin_/1831399.html

а в том варианте, что поставил Вытоптов, к тому все и пришло. Правда, и крестьянская семейка тоже не собачьим мясом кормится, а мороженых человеков отколупывает.

Вытоптов еще и усилил этот мотив визуальной метафорой: Ираклий Александрович Ниверин раскрывает пальто на трупе, а под ним - россыпь фруктового ассорти, "полотно" в духе Арчимбольдо. Хотя не могу сказать, что спектакль безупречен. Много придумано хорошо - начиная с деталей костюмов Наны Абрдашитовой (Ниверин - очкарик в шапке-пирожке, а Развалина натягивает на голову вязаную шерстяную) и заканчивая интонациями (особенно интересны в этом отношении персонажи Александра Петрова и Софьи Райзман, сын Развалиной Савоська и дочка Ниверина Анечка, последняя говорит как ребенок, подделывающийся под взрослого, высокомерно и манерно), многое менее удачно (например, решение пространство, использование галереи - все, что происходит у дверей квартиры Нивериных, наверху, почти выключено из поля зрения первых рядов), но это, допустим, мелочи.

Если говорить о принципиальных вещах, то еще раз уместно вспомнить: мотив канибализма, вокруг которого строится обсуждение спектакля, появился в пьесе не сразу, на "Любимовке" были представлены "Развалины"-лайт. Следовательно, это мотив - всего лишь служебный, он должен усиливать какую-то более значительную, универсальную мысль. Питерский интеллигент Ниверин проигрывает в конфликте с православными людоедами Развалиными по всем статьям - от бытовой до идеологической (его дочка знает, что Развалины едят трупное мясо, но считает это допустимым и более оправданным, чем топка печки книгами, да и сам Ниверин, такой поборник человечности, приходит к тому же, только не столь успешно - не хватает интеллигенту навыков выживания) - но как рассматривать тотальный триумф людоедства, как его оценивать: спокойно и беспристрастно, с печалью, с негодованием?

Вряд ли Клавдиеву близка позиция строгого моралиста или, наоборот, воинствующего циника. Но Вытоптов идет еще дальше, в его спектакле у каждого своя правда, Развалины для него - тоже люди, менее сложно устроенные, чем Ниверин, а все-таки не животные, они поступают осмысленно, просто для них необходимость физического, биологического выживания стоит превыше всего - но не на уровне животных инстинктов, а на уровне осознанного выбора. Меня это, если честно, не устраивает и устроить не может, в спектакле Вытоптова мне не хватило резкости, остроты, непримиримости - причем любой, к человеческому ли началу в животном или к животному в человеке, но определенной однозначности вместо слишком приевшейся амбивалентности, назовите ее толерантностью или как угодно еще, которая именно (а вовсе не сложные бытовые обстоятельства) и ведет человечество к людоедству.
маски

"Выжить" реж. Фрэнк Маршалл, 1992

В программе ТВ1000 на это время стояла "Выскочка" Пейна, которую я хотел пересмотреть по второму разу, а вместо нее почему-то запустили "Выжить" - и так странно после спектакля про канибаллов смотреть еще и фильм про канибаллов. Впрочем, для Клавдиева людоедство - в большей степени метафора, а Маршалл снимал кино на основе реальных событий, связанных с падением самолета в Андах в 1972 году. Недавно об этом эпизоде прошел документальный фильм по Первому каналу, там выжившие, которые вынуждены были, замерзая посреди заснеженных гор в разрушенном самолете, питаться мясом умерших ранее, рассказывали, как это было и чем закончилось. Фильм Маршалла начинается с монолога рассказчика (Джон Малкович), но в целом повествование объективировано, события показаны на сторонний взгляд, с сочувствием к героям, но без погружения в их внутренний мир - эпически отстраненно. Самая активная часть потерпевших крушение составляет команда по рэгби, которая летела через Анды на соревнование чартерным рейсом.

Красота ледяных вершин, снежного пейзажа, белого безмолвия, не столько контрастирует с поведением героев, сколько поглощает их, придает их существованию мифологический масштаб (при всей реальности, почти документальности сюжетной основы). Среди основных персонажей нет звездных ролей, не считая Итана Хоука, которому здесь едва за двадцать перевалило. Но поразительно (и особенно в сравнении с пьесой Клавдиева, хотя это, конечно, бесконечно далекие друг от друга произведения), что экстрим с вынужденным людоедством для героев фильма служит основой не только для экзистенциального, но и для религиозно-мистического опыта - не в вульгарном, понятно, смысле видений или чего-то там, но в смысле более глубокого познания бытия, пускай и через такой вот ужас. Светлое, по-голливудски жизнеутверждающее кино.
маски

"Трагедия человека" реж. Марцел Янкович (фестиваль "Анимация Вышеградской четверки" в "35 мм")

У меня достаточно опыта, чтобы пафос буклетных аннотаций делить на десять, но все же мне мне подумлось, что венгерский полнометражный - 160-минутный! - мультфильм по классической венгерской же философской драматической поэме Имре Мадача, которую сравнивают в той же аннотации с "Фаустом" Гете. Эта штучка может и не посильнее "Фауста" Гете, но во всяком случае именно поэтический текст (попутно с показом фильма презентовали издание четвертого перевода "Трагедии человека" Мадача на русский, его автор - Юрий Гусев) показался наиболее интересным, а поскольку другого повода для знакомства с ним мне до сих пор не представлялось, выходит, и время я потратил не совсем зря, хотя предпочтительнее было бы поэму прочитать. Так, собственно и вышло, до такой степени неинтересен, невыразителен визуальный ряд фильма, если не сказать грубее.

Картину представлял художник-аниматор Иштван Орос, вместе с режиссером они работали над ней с 1988 года и только что, совсем недавно закончили, но этот случай анимационного долгостроя не имеет ничего общего с "Шинелью" Норштейна. Сюжет стихотворной драмы завязывается со спора Бога и Люцифера, низвержения последнего, грехопадения Адама и Евы. Интересный момент - отведать запретного плода человек решается не по недомыслию, обманутый Нечистым, но самонадеянно рассчитывая, что ему предназначено владеть миром. После чего прозябающий за пределами Эдема Адам просит дьявола показать ему будущее рода человеческого и они отправляются путешествовать по истории мировых цивилизаций. Нарисован фильм на компьютере, пролог на небе и в раю - аляповатыми фигурками и ядовитыми красками, пещера Адама - с элементами наскальной живописи, древний Египет - в духе древнеегипетских росписей, Греция - античных фресок, ранние христиане - византийских фресок, история астронома Кеплера и его склочной неверной жены Барбары - черно-белых гравюр, французской революции - мельтешения триколора и т.п. - иллюстративно, предсказуемо и безвкусно. Средневековье и вовсе представлено в технике чуть ли не раннего Диснея почему-то, а картинки из жизни Лондона и Парижа 19 века стилизованы под книжную и журнальную графику к романам-фельетонам той поры. Каким же убогим должно быть мышление художника, чтобы зеленый Адам съедал красное яблоко и краснел, а древнеегипетский раб, поднимаясь по "кирпичам" пирамиды фараона, сам превращался в кирпич!?

В качестве музыкального лейтмотива используется "Реквием" Моцарта, который постоянно перебивается Мусоргским - тоже, мягко говоря, не самый очевидный признак хорошего тона. Это что касается формы, внешней стороны дела. По существу пафос "Трагедии человека" сводится к тому, что любые благие намерения выдающихся личностей в разные эпохи и в разных культурах (Танкред, Кеплер, Дантон), будь то античная демократия или французская революция, христианство или Просвещение, неизменно тонули в злобе толпы и разбивались о неколебимое ничтожество индивида, приводили к последствиям, обратным задуманному, к крови и еще худшему состоянию жизни. Впрочем, у меня не достало ни сил, ни свободного времени досмотреть фильм до конца, из двух часов сорока минут я высидел почти два, да и раньше ушел бы, но не рассчитывал, что произведение сие окажется до такой степени бестолковым и в своей претенциозности примитивным.