February 13th, 2012

маски

"Раймонда" А.Глазунова, балет Парижской оперы, хореография Рудольфа Нуреева, телеверсия

Сознательно ли Нуреев доводил соединение бредового либретто с приторной музыкой Глазунова до кича или он просто так мыслил, но смотреть эту постановку начала 1980-х (солисты, разумеется, теперешние, выступавшие в том числе и в Москве - Мари-Аньес Жилло в партии Раймонды, Абдерахман-Николя Ле Риш, де Бриенн-Жозе Мартинес) невозможно без смеха. И не только сцену боя на копьях, где противников-рыцарей катают на деревянных лошадках окружающие их воины со щитами, но и все остальное - толпу кордебалета, многофигурные, нарочитые ансамбли, костюмы на солистах настолько пышные, что непонятно, как в них можно двигаться, а тем более танцевать, и все блестит, сверкает, ослепляет. Во втором акте над сценой нависает "сарацинский" шатер (художник Николя Георгиадис). Но, наверное, в отличие от "Лебединого озера" (какой прелестный, очищенный от всей этой конфетной пошлятины вариант Хайнца Шперли в Цюрихском балете недавно показали!), с "Раймондой" иначе и не получится, до того все эти пляски народов мира сами по себе дикие.
маски

"Герой-одиночка" реж. Уолтер Хилл, 1996

Смотрел практически с начала, но пропустил название, программы под рукой не было, и еле-еле, через фильмографию Брюса Уиллиса, нашел данные об это фильме на Кинопоиске. Впрочем, я и самостоятельно сообразил по ходу, что это римейк чего-то японского. Оказалось - "Телохранителя" Куросавы, которого я не видел, поэтому более точно и не определил. Кстати, именно это фильм вдохновил Клавдиева на "Собаки-якудза", но мне кажется, у Клавдиева получилось лучше. Уолтер Хилл известен "Красной жарой" - нелепым, но прикольным боевиком с Шварценеггером на "русскую" тему, а "Герой-одиночка" - попытка мыслить философски и эстетки, ему она не удалась совсем. Кино по-японски медленное и нудное, но по-голливудски (в самом дурном смысле) плоское. Брюс Уиллис играет человека с пистолетом, который в техасском городке недалеко от Мексики во времена "сухого закона" ввязывается в противостояние двух этнических банд торговцев алкоголем, ирландской и итальянской (а главный злодей - Кристофер Уокен, что тоже предсказуемо). Там, конечно, замешана и девушка, и соображения чести, но все это как-то чересчур стерильно для нормального вестерна в духе Клинта Иствуда и слишком пафосно.
маски

Стравинский и Свиридов в БЗК, капелла им. А.Юрлова, дир. Геннадий Дмитряк

Для меня полным сюрпризом стало второе отделение с народными песнями а капелла - я и так-то сомневался, выползать из дома в мороз или нет, но не смотреть же Юрия Полякова по телевизору, а лучше ничего не было, решил пойти, но в программе стояли только "Свадебка" и "Курские песни". Впрочем, специально слушать не будешь, а попутно - даже любопытно. Уровень исполнения достойный, песни в обработке Ларина превращены в мини-оперы, с выделением не просто солирующих голосов, но персонажей, с легкой актерской и мизансценической театрализацией - несколько наивной, и все-таки симпатичной, при этом в строгом академическом формате, без хороводов в кокошниках. Да и репертуар не сплошь хрестоматийной - помимо "Славное море, священный Байкал", "Из-за острова на Стрежень" и "Перевоз Дуня держала", были песни, которых я никогда не слышал раньше - уже неплохо. Но все равно после Стравинского - как-то не то. И "Курские песни" Свиридова, и "Свадебку" Стравинского я знаю неплохо, но Стравинский прозвучал для меня очень свежо. Ансамбль Пекарского, хорошие молодые пианисты (Мечетина, Холоденко и, вместо ранее объявленых, Андрей Гугнин и Иван Рудин), пристойные солисты-вокалисты. Последний раз я слушал "Свадебку" на одном из пасхальных фестивалей Гергиева - без особенного восторга. А здесь оценил все остроумие партитуры, и мелодекламацию тенора, и фальцетные моменты в партии баса, и синкопированные ритмы фортепианного квартета - "хореографические сцены" Дмитряку удалось подать как небольшую оперу. Стравинский, используя аутентичные (якобы, хотя что и как собирали фольклористы-дилетанты из славянофильского кружка - большой вопрос) тексты, создает европейскую музыку 20 века, очень свежую даже по-современным понятиям - и в концерте, несмотря на пафосно-идиотическую его шапку "С любовью к России" (для Стравинского - что Россия, что Древняя Греция, что Иудея, просто отправная точка музыкальной концепции и не более), прозвучала именно музыка западного авангардиста. Еще более неожиданно, что и в самом деле "почвеннический" Свиридов в этот контекст вписался - "Курские песни" исполнялись почти в том же составе, с четырьмя фортепиано, с ансамблем ударным (не таким развернутым, как у Стравинского - но тоже музыкантами Марка Пекарского), но еще и с предусмотренной партией органа, что дает звучание совсем не "русское" в этнографическом смысле.
маски

"Такие разные близнецы" реж. Деннис Дуган

Любые потуги Адама Сэндлера к высказыванию хоть сколько-нибудь осмысленному, оборачиваются уродливой и беспомощной фигней, но "Близнецы" - чистой воды дурь по своему изначальному замыслу, и потом смотреть ее можно легко, не без удовольствия. Сэндлер играет и брата-близнеца, и его сорокалетнюю сестру-двойняшку, полоумную еврейку из Бронкса, на которую, однако, западает "сам Аль Пачино", придя на стадион, кстати, вместе с Джонни Деппом. К сожалению, Депп больше не появится, зато Аль Пачино до конца станет валять дурака, какого, наверное, и в молодости не валял. Играя в театре шекспировский репертуар, его герой (который как бы и есть Аль Пачино) болтает по мобильнику, вступает в перепалку с публикой и с партнерами по сцене, а уж как он бегает за переодетым Сэндлером! Брат же сорокалетней девственницы заинтересован в Аль Пачино - клиенты-рекламодатели хотят, чтобы он снялся в их дурацкой рекламе, для чего он исполльзует интерес актера к сестре и даже сам готов ее заменить. Не "Двенадцатая ночь", конечно, но при моей неприязни к Сэндлеру я все равно веселился.