February 4th, 2012

маски

"Последнее воскресение" в "Закрытом показе"

Вопрос, которым Гордон подытожил пролог шоу - какой аудитории адресован фильм Хоффмана? - был первым, который и я услышал, выходя после просмотра картины из кинозала, на обычном, кстати, репертуарном сеансе в окраинном мультиплексе, и это редкий случай, когда в "Закрытый показ" попадает картина, выходившая в широкий прокат, правда, это иностранная продукция с участием оскароносных звезд, что, как говорят в таких случаях русские, многое объясняет:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/1869693.html

А "заморские гости", как назвал создателей фильма ведущий, и особенно несчастный реиссер, пытались оправдаться за то, что погода на похоронах Толстого в фильме не такая плохая, как была на самом деле (ждали, пока испортится - не дождались, бюджета не хватило), за то, что Россия, снятая в Германии, не похожа на настоящую Россию (с этим просто анекдот: Хоффман рассказал, что для большего правдоподобия велел разбрасывать по съемочной площадке пыль и мусор, но местные немцы успевали убирать грязь быстрее, чем удавалось снимать "настоящую Россию"), за то, наконец, что сам он - не русский, в отличие от Гордона, Басинского, Володарского и примкнувшего к ним Адабашьяна, а также особенно ретивого противника иностранного взгляда на Льва нашего Николаевича толстоведа Тарасова, на которого достаточно бросить взгляд, чтобы возникло желание использовать его в качестве модели для памятника жертвам Холокоста. Миррен хотя бы по последнему пункту обвинения оправдываться не пришлось - Гордон особо подчеркнул, что она "тоже" русская, и хотя она не отрицала, для пущей убедительности предоставил в наличии несколько ее дальних родственниц, одну из них с фамилией Слуцкая (по-моему, Миррен - звучит более по-русски, чем Слуцкая. но Гордону виднее). Представлены были в нескольких экземплярах и сами Толстые - интеллигентик Владимир и фашистик Петр, не по-детски отжигал мэтр фуршетного литературоведения Лев Аннинский, в общем, обсуждение прошло на высоком идейно-художественном уровне. При этом почему-то все увлеклись самим фактом, что иностранцы сняли фильм про Толстого, и чуть было не забыли про двухсерийный опус Сергея Герасимова - его не упомянули даже в пафосном ролике журнала "Сеанс", впрочем, ролик был посвящен не Толстому, а более широкой теме "русские глазами иностранцев", в смысле - "образ России в западном кино", и только одна тетенька-толстоведка напомнила и о картине Протазанова (которая, кстати, вдохновляла Фолькера Шлендорфа в работе над театральной постановкой "И свет во тьме светит" в Ясной Поляне - это мероприятие я в свое время описывал отдельно -
http://www.chaskor.ru/article/svetit_da_ne_greet_10199), и о фильме Герасимова. Зато толстоведы чуть не подрались, пока спорили, кто и где шил для Толстого "толстовки" - французский портной в Москве или яснополянская крестьянка. Прощальным замечанием "раньше я перечитывал "Войну и мир" каждый год, а теперь раз в два года, ленив стал, стар" Александр Гарриевич окончательно прояснил жанровую природу программы. Не такое смешное как в случае с "Самкой" Константинопольского, обсуждение "Последнего воскресения" на сей раз и по жанру не совпало с предметом дискуссии. Разговор, как и следовало ожидать, походил на дурную комедию (спор о том, откуда все-таки Толстой взял "толстовку", разрешил Адабашьян: "У Толстого было две толстовки!"), а кино, при всех его несообразностях и водевильно-мелодраматическом характере конфликтов, осталось драмой. И сколько бы "русские люди" в лице перечисленных участников передачи не пеняли "заморским гостям" на то, что "граф ненастоящий" у них, персонажей картины Хоффмана можно воспринимать до некоторой степени всерьез. В то время как, скажем, в книге Павла Басинского "Лев Толстой. Бегство из рая" на ту же самую тему последних лет и дней Толстого главный герой, несмотря на все потуги шарлатана-"исследователя", предстает в образе куда более пошло-комическом, нелепом и безобразном:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/1908013.html?nc=3