January 30th, 2012

маски

"Все о Стиве" реж. Фил Трейл

Есть разряд актеров и актрис, присутстве которых в фильме уже как бы определяет его жанр: так и говорят: "фильм со Стивеном Сигалом", "фильм с Джеки Чаном", "фильм с Эштоном Катчером" и т.п. Сандра Баллок - из числа таких артистов, и "Все о Стиве" - превосходный (кстати, не шедший в прокате, а на фестивалях не засвеченный, потому что зрительский, коммерческий, так что по телевизору лишь и показанный) образец фильма с ее участием, где Баллок с блеском воплощает амплуа не всегда удачливой, но обаятельной и активно-деятельной "мисс конгениальности". Ее героиня - Мэри Горовиц, составительница кроссвордов в местной газете. С детства привыкшая быть изгоем в силу уже своего "двойственного" происхождения (еврейка по отцу и по матери католичка), она не обладает должным опытом общения с людьми, зато память ее хранит массу всевозможных энциклопедических сведений и цитат, которые она выдает без передыху, как из пулемета. То, что в работе кроссвордистки большой плюс, серьезное препятствие для женщины при налаживании личной жизни, и живет Мэри с родителями. те, естественно, желают дочке семейного счастья и пытаются свести ее с парнем, сыном своих знакомых. Стив, оператор теленовостей, оказывается невероятным красавцем и Мэри сразу на него западает, но он к ней равнодушен, хотя и успевает, прежде чем отправиться на следующее задание, подать ей ложную надежду (Брэдли Купер, уже неоднократно игравший гомосексуалистов, здесь создает образ скорее благополучного и равнодушного к женщинам мужика, хотя других женщин, помимо Мэри, у него в фильме нет и не предвидится). Мэри под впечатлением от знакомства составляет кроссворд "Все о Стиве", который по недосмотру редактора печатают - после чего героиня теряет работу и, считая это хорошим знаком, отправляется за любимым, которого репортерская жизнь перебрасывает с места на место. На своем пути к счастью Мэри успевает затрахать своим энциклопедизмом всех встречных и поперечных, включая даже глухонемую девочку, с которой она вместе оказалась в итоге на дне заброшенной шахты: "Я не понимаю, в чем дело, но по-моему ты слишком много говоришь" - показывает ей слабослышащая соседка по шахте жестами. До этого Мэри поучаствовала в митингах по поводу сохранения или ампутации третьей ноги еще у одной девочки (под лозунгом "Спасите третью ногу - она угодна Богу!"), попала в торнадо на трассе посреди пустыни, в общем, прошла все испытания, связанные с "горячими" темами, на которые редакция отправляла ее принца вместе с напарником-журналистом, который цинично, используя Мэри в своих целях, и поддерживал в ней неугасимый огонь страсти (журналиста играет Томас Хайден Черч). Счастья в любви "мисс конгениальность" так и не нашла, персонаж Брэдли Купера проникся к ней уважением, но не более того, зато Мэри обрела уверенность в себе, прославилась как героиня, спасшая глухонемую девочку (профессиональные спасатели почему-то забыли ребенка в шахте) и, помимо всего остального, вернулась на работу в провинциальную газету - составлять и дальше кроссворды.
маски

белая кошка, черный кот: "Цирк "Колумбия" реж. Данис Танович в "35 мм"

Меньше десяти лет назад Танович прогремел "Ничьей землей", после чего ему позволили изуродовать модными в тот момент на Западе антимилитаристскими домыслами последний сценарий Песевича, написанный для Кесьлевского, но уже далеко не с таким успехом:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/611629.html?mode=reply#add_comment

а затем он выпустил и вовсе бесславную "Сортировку", псево-пацифистскую агитку, которую, несмотря на Колина Фарелла в главной роли, вообще никто не заметил. В российском прокате "Сортировка", само собой, не выходила, хотя буквально недавно ее прокрутили по "ТВ000":

http://users.livejournal.com/_arlekin_/2166186.html?mode=reply#add_comment

Зато "Цирк "Колумбия" выпустили в кинотеатрах - Танович смекнул, что почвеннические поделки с фольклорной "хохломой" продаются лучше, чем состряпанные по общемировым лекалам. Действие "Цирка "Колумбия" происходит в момент развала Югославии - вот на эти двадцать лет картина, представляющая собой недоделанного Кустурицу, только без цыганщины, и запоздала. Герой Мики Манойловича спустя двадцать лет возвращается из Германии, где после бегства от православно-коммунистического строя в мир чистогана поначалу бедствовал, но затем преуспел. Едва вернувшись с новой невестой, он выгоняет из своего бывшего дома первую жену, с которой официально не разведен, но привечает сына Мартина. Однако дороже сына и обеих жен для него черный кот Бонни, и когда Бонни исчезает, мужик себе места не находит, все ищут кота, за него объявлено вознаграждения - герой уверен, что кот приносил ему удачу. А кот между тем, как полагается в картинах с пресловутым, затасканным и навязшим в зубах "балканским колоритом", бегает повсюду и появляется в кульминационных моментах, например, при первом поцелуе мачехи и пасынка, у которых, ну разумеется, чего и следовало ожидать, начинается роман - на фоне назревающего вооруженного этнического конфликта.

Все это до неприличия вторично и предсказуемо, вплоть до того, что новообразованная парочка бежит в Германию на отцовской иномарке и с его благословения, тогда как воссоединившиеся бывшие супруги и нашедшийся-таки кот предпочитают остаться, чтобы напоследок прокатиться, как прежде в молодости (там еще душещипательная предыстория балканских ромео и джульетты: ее отец - коммунист, его отец работал на фашистов, за что был расстрелян, обе семьи были настроены против брака, влюбленные поженились тайно и вопреки общему мнению) на аттракционе "Цирк "Колумбия", который и дал название картине - а вдали виден дым и слышен грохот первых бомбардировок. Однако дело давнее - ныне главари православных бандитов гниют по европейским тюрьмам, мусульманские ублюдки правят бал, а западные либералы-правозащитники не нарадуются, на такое торжество справедливости любуясь, и уж конечно не подозревают, что их самих ждет в ближайшем будущем нечто подобное, пожалуй что и пострашнее - зачем же думать о плохом, да еще применительно к себе. Вот и выходит - не прошло и десяти лет, как за такие фильмы "Оскаров" давали, теперь не дают ничего, а скоро будут давать по морде.
маски

послание, блядь, со смыслом: "Анархия" М.Пэкера в "Современнике", реж. Гарик Сукачев

Сколь ни отталкивающее впечатление произвела на меня пьеса во время читки в рамках "Любимовки" -

http://users.livejournal.com/_arlekin_/1813103.html?mode=reply#add_comment

но самозванный режиссер, манеру которого можно кратко охарктеризовать как "необаятельный дилетантизм", сделал все, чтобы почти, но все-таки не вполне безнадежный материал превратить в полное говно, пусть и не такую блевоту-мерзоту, как "С наступающим". Конечно, "Дисфункциональные", как сие произведение именуется в оригинале, полны левацких закидонов, но все-таки антикапиталистическая пропагандистская дешевка в пьесе если не уравновешивается, то разбавляется сатирой на ее носителей. Сукачев, поскольку себя и своих друзей с персонажами явно ассоциирует и симпатизирует им, какими бы они ни были (и персонажи, и друзья Сукачева, и он сам), от сатиры уходит как можно дальше, и даже если герои спектакля порой имеют неприглядный вид, в его глазах они от этого не теряют, а только приобретают веса. Иначе для чего музыкальном лейтмотивом шоу, во время перебивок между сценами, навязчиво звучит тема "My way", определенно не из панковского репертуара? Лицемерному юродству моральных банкротов придается статус откровения - таков подход режиссера к пьесе, а тот факт, что весь их панковский душок, да еще заплесневевший за тридцать лет, что горе-рокеры не выступали группой, всего лишь нон-конформизм не согласных с процессом пищеварения паразитов, бунт глистов против капиталистического дерьма, той питательной среды, в котором только эти примитивы, возомнившие себя неподкупными революционерами, и могут существовать, в расчет вовсе не принимается. Он и логотип фирмы, по недомыслию задумавшей использовать вышедший в тираж старперов от панк-рока в своей рекламной презентации, делает похожей на свастику - ну то есть не он сам, должно быть, а художник-постановщик Андрей Шаров, но за конечный результат отвечает в любом случае режиссер. Кстати, задник из аудио-колонок со встроенными видеомониторами (чудо художественной мысли, ничего не скажешь) напомнил мне другой амбициозный проект "Современника" - спектакль "Америка, часть вторая", поставленный Ниной Чусовой на Другой сцене театра с использованием в сценографическом оформлении огромного набора плазменных панелей (на "высокие технологии" тогда удачно развели крутых спонсоров), тоже исполненный антибуржуазного, антиглобалистского пафоса и до такой степени провального, что он исчез с афиши спустя несколько месяцев после премьеры. Я не думаю, что "Анархия" повторит судьбу "Америки" - случай иной, звезды в главных ролях, игра в поддавки со зрителем, разве что мат может кого-то отпугнуть, но вряд ли многих. Мата в спектакле столько, что нет минуты, чтобы не звучала нецензурная лексика. Но мат здесь - не язык, с которым работает драматург, и даже не языковая краска, придающая характерам аутентичности, мат в спектакле Сукачева выполняет функцию чисто орнаментальную (он, то есть, "дисфункционален"), и потому режет ухо своей неестественностью, неуместностью. Вставляя автоматически в каждую фразу "блядь", "сука" или "еб твою мать", герои добиваются только одного: из неубедительной пьеса превращается в откровенно фальшивую и убогую.

Впрочем, халтуру, изначально (как и почти весь репертуар "Современника") нацеленную на то, что богатые дяди со своими блядями пойдут за бешеные тыщи смеяться над британской панковской дурью, а вернее того, смотреть, как перед ними известные артисты колбасятся, грешно принимать за чистую монету. Лично мне было дико скучно, я несмотря на мат, грохот панк-рока и постоянно летящую по направлению к залу (застревающую в предусмотрительно выставленной по краю сцены заградительной сетке) всяческую дрянь типа жестяных банок, бутылок и тряпок, еле-еле высидел три часа без малого - но я не целевая аудитория данного мероприятия и могу предположить, что заработать на панках, антиамериканских инвективах и выпадах против буржуазных условностях театру удастся, при том что "Современник" и так не бедствует. Актеры не заслужили поношения, никто из них - все они работают достойно, и Михаил Ефремов в главной роли, и его партнеры - Певцов, Селянская, Дроздова в образе незадачливой представительницы американской компании, и Василий Мищенко, не игравший в "Современнике" так давно, что я думал, будто он там и не числится (зато между делом поставивший в Театре им. Гоголя - ! - душеспасительную мистерию по Шукшину, где в финале ангел забрасывает в зал удочку с надеждой уловить души человеков), тоже неплох в роли непросыхающего барабанщика. Но Сукачев-то очевидно полагает, что "Анархия" - не просто подработка на стороне, а выстраданное высказывание, да еще и от всей души! Хотя в этом случае уместно было бы транспонировать пьесу Пэкера на местные реалии, чтобы персонажи ссали не на британский и не на американский флаг, а на русский, чтобы, скажем, засовывали себе в жопу двуглавого орла, ну хотя бы одну из голов, чтобы объявляли своим законным президентом не Саддама Хусейна, а Джохара Дудаева или Михаила Саакашвили, чтобы, наконец, радовались гибели не менеджеров, работавших в нью-йоркских башнях, а детей Беслана или зрителей "Норд-Оста" - тогда в этом был бы смысл, ну, по крайней мере, какая-то, пускай все равно уродская, смелость. А так получается, что снова "каждый может выйти на Красную площадь и крикнуть: "Долой Рейгана!" - вот и вся анархия. Мать, сука, порядка.
маски

"Без изъяна" реж. Майкл Редфорд, 2007

Уборщик в офисе алмазной компании подговаривает служащую, которой светит увольнение, по-тихому отсыпать себе из хозяйски закромов и вынести в термосе немножко бриллиантов. Но когда ограбление свершилось, сообщница с ужасом узнает, что непонятно каким образом похищен весь алмазный фонд. Потом выясняются еще более интересные обстоятельства - старик совершил преступление не столько из корысти, сколько из мести, чтобы наказать таким образом страховщиков за смерть жены, которой не дали вовремя по медицинскому полису денег на операцию и она умерла от рака. А женщина ради восстановления если не репутации, то хотя бы статуса, готова уже была его заложить (до этого она еще и с жирдяем из советского алмазного комитета встречалась - и на него произвела приятное впечатление), но следователь, который запоздало все же смекнул, что к чему, сказал: не надо, чего уж там. Тем более, что бриллианты же грабитель не крал, а попросту спустил в раковину и смысл в канализацию. Ну и с подельницей поделился - прежде чем исчезнуть без следа, открыл на ее имя счет в швейцарском банке и положил туда сто мильонов, которые она следующие сорок лет без остатка тратила на благотворительность, и только рудименты тщеславия позволили ей прикрманить один бриллиантик, с куриное яйцо размером - простительная дамская слабость. Как же все-таки хорошо, что у западных гуманистов всегда под рукой швейцарские банки с их тайной вклада! Однако Майкл Кейн все-таки неплох, но вот дуэт с Деми Мур у них не складывается никак: и бела, и румяна, казалось бы - но совсем рядом с Кейном не смотрится, староват, он, что ли, для нее. И Ламбер Вильсон в роли следователя от страховщиков совсем неинтересный.