January 4th, 2012

маски

приключения электроника

С вечера 31-го начал листать телепрограмму - до этого некогда было - и понял, что дела мои обстоят неважно: смотреть-то нечего. Ну в ночь с 31-го на 1-е полегче, во всяком случае, как обычно - на "России" колхозный ДК пляшет, но местами душевно, и возвращение Верки Сердючки после четырех лет украинской ссылки (то есть "домашнего ареста") не может не радовать, а на Первом побогаче, с претензией, зато и дикости больше. Запомнились пара дуэтов - простенький, как принято на "России" в "Голубом огоньке", но симпатичный номер Юльки Савичевой с Буйновым, а на Первом в "Оливье-шоу" Аллегрова с Лолитой хорошо сделали "Рюмку водки" на двоих, и, конечно, Стас Пьеха с мамой Илоной спели "Моя бабушка курит трубку" из репертуара Сукачева в сопровождении хроники выступлений Эдиты Станиславовны - хоть стой, хоть падай, вроде и здорово, и к месту, но как-то прямо уж чересчур радикально, впрочем, дурной радикализм мне все же милее нудной псевдоблагопристойности, а рожи Стаса Михайлова и Елены Ваенги, которых окончательно и официально уравняли в правах с Кобзоном и Бабкиной (надо отдать телевизионщикам должное - они держались до последнего, но ничего не поделаешь, когда народ требует, приходится идти навстречу просьбам трудящихся - вот, кстати, наглядный пример, на котором "правозащитники" могут убедиться, чем в этой стране неизменно заканчиваются "честные выборы") - противные, но в меньшей степени, чем те, которые на улицах и в метро. Мало артистов - еще полбеды, песен новых и своих мало - это проблема, все поют старые и чужие, в том числе те же Михайлов с Ваенгой, только Юрий Антонов и Елка - свои собственные, а учитывая, сколько лет самой "новой" песне Антонова, одна только Ёлка и остается под Новый год лучом света в темном царстве. Однако все это было предсказуемо, ожидаемо и на свой лад терпимо, не исключая даже выступления Медведева - я, правда, удивился его состоянию, как будто на грани истерического срыва: он когда свои, то есть не свои, а за него кем-то придуманные благоглупости о России и ее воображаемом будущем говорил, казалось, что либо вот-вот разрыдается, либо бросится на камеру, снесет ее и покусает оператора. А Максима-то Галкина последний кремлевский сольник не показали, хотя и записывали явно с расчетом на праздничный эфир - я так и знал, сразу понял, что в лучшем случае шоу пойдет в нарезку, а в чистом виде, как прежде всегда бывало, его дать не получится - настолько очевидный "неформат" по теперешним понятиям... спасибо Максиму, что пригласил на концерт - а то я бы ведь и совсем его не увидел, получается.

А вот что дальше делать? Обычно я в такие дни пересматриваю всякие многосерийные блокбастеры, которые в кинопрокат выходят порционно и пока следующая часть появится, предыдущую успевашь забыть, но в "каникулы" как раз можно связать события в "Гарри Поттере", "Властелине колец", "Пиратах Карибского моря" и т.п. - а тут, ну как назло, ничего подобного не предложили. Другой вариант моего культурного отдыха в единственный за год период, когда я несколько дней подряд могу посидеть дома перед телевизором и никуда не выходить (никакого театра, никаких кинотеатров, только диван, телевизор и бутылка, точнее, бутылки - вот он кайф, как пел Филипп Киркоров в "дуэте" с трио "Артфреш") - возможность еще раз пересмотреть старые фильмы, которые видел не раз, но давно, и кажется, что знаешь их наизусть, а на самом деле как будто первый раз спустя годы видишь - такая возможность у меня тоже только в первые дни января появляется. Но и в этом смысле как назло - сплошные Гайдай с Рязановым, и очень ограниченный набор предложений. Один только канал СТС хоть сколько-нибудь продумал программу кинопоказа, а не просто в очередной раз перетряхнул сундуки. Благодаря чем я прямо с утра 1-го числа в течение четырех часов впервые лет за двадцать... пять смотрел все три серии "Приключений Электроника".

Не самый любимый из фильмов моего детства, "Электроник" у меня на памяти больше потому, что в свое время мы много о нем говорили с paporotnik'ом - для него Электроник-Сыроежкин воплощает один из вариантов сексуального идеала, но у меня несколько иные представления о прекрасном и эти я разделяю не в полной мере, впрочем, задним числом я должен признать - в "Приключениях Электроника" определенно присутствует сексуальный подтекст. Кстати, ведь в фильме мальчика и его робота-двойника играет не один артист (в отличие, к примеру, от "Ширли-мырли" Меньшова, где у Гаркалина - по меньшей мере четыре роли, и у Алентовой - четыре как минимум, но про "Ширли-мырли" что говорить, там даже Андрей Звягинцев молодой в массовке снимался), а братья-близнецы, и они разные - ну то есть были разные, и в фильме это видно, а недавно, только что они на "Золотой граммофон" приходили вручать один из призов - совершенно неразличимые дядьки, одинаково пузатые и облезлые. Тем не менее для режиссера Константина Бромберга (а перед "Электроником" СТС показывал его же "Чародеев", но сия еврейско-интеллигентская шняга с аллюзиями на славянскую мифологию, в свою очередь евреями-академиками в сталинских лагерях вымечтанную, мне никогда не была особенно по душе, тем более сейчас) это, несомненно, осознанный ход - разные исполнители воплощают не просто разные характеры и персонажей разной природы, но и разные типажи, при почти идентичной внешности героев: Сыроежкин - прямой и открытый раздолбай, а Электроник - синтез "романтика" с "ботаником", двух амплуа, которые традиционно в подростковом кино если не противопоставляются, то четко разделяются.

Вообще "Приключения Электроника" Бромберга наряду с "Гостьей из будущего" Арсенова и "Каникулами Петрова и Васечкина" Аленикова составляют принципиально новый по отношению к предыдущим и, исторически, последний этап в истории советского "детского" кино (без кавычек здесь нельзя, потому что это только номинально "детское кино", а по факту - кино настоящее, серьезное и глубокое, его взрослым, может, еще интереснее смотреть, чем детям, ну по крайней мере, сегодняшним взрослым - точно интереснее, чем сегодняшним детям), и, скажем, между киносказками Нечаева и, казалось бы, принципиально иными стилистически фильмами Роу и Птушко пропасть куда меньше, чем между всеми ними - и теми же "Приключениями Электроника" или "Гостьей из будущего", не говоря уже про "Петрова и Васечкина". И "Буратино", и "Красная Шапочка" нечаевские, и даже "Про Снежную Королеву", хронологически более поздняя, чем "Электроник" и "Гостья", при всей заложенной в них самоиронии и отчасти сатире - в первую очередь сказки, и персонажи их - такие же сказочные герои, как Марья-Искусница или Морозко, тогда как в картинах Арсенова, Аленикова или вот Бромберга фантастический, сказочный - только сюжет, а персонажи - типажи из реальной, современной, повседневной жизни. Алиса Селезнева, Петров и Васечкин - обычные подростки, ученики 5-го или 6-го класса, и даже уже как бы несоветские, то есть они по привычке носят красные галстуки, соблюдают определенные общепринятые на тот момент ритуалы, но как все в конце 1970-середине 1980-х, когда и я носил красный галстук, не то что не верят в грядущий коммунизм, но и вовсе ни о чем таком не думают - а думают они совсем о другом. Вот и Сыроежкин с двойником-Электроником разные не потому, что один - советский пионер, а другой - робот, тут между ними разницы нет, различия - в характерах, в психологии, в поведенческих стереотипах, которые одному заданы искуственной программой, а другому - биологией и воспитанием. Это, между прочим, самый интересный в фильме момент.

"Быть человеком - это совсем не то, что думаешь. И потом - ты создан для других целей" - успевает сказать Электронику его создатель, профессор Громов, прежде чем подопечный от него слиняет (профессора играет Николай Гринько, и вряд ли Бромберг не вспоминал о "Солярисе" Тарковского, где тот же Гринько провожает героя Донатаса Баниониса в путешествие, где его ждали открытия в области экзистенциального самопознания сродни сыроежкинским, только у Тарковского все то же самое показано плоско, нудно и без песенок). Что значит "быть человеком" и есть главный вопрос, на который ищут ответ герои фильма. Не только Электроник - Сыроежкин тоже, а еще Урри. Вот, очень интересный момент - мне в детстве очень не нравилась третья серия "Приключений Электроника", вся эта криминальная оперетка с бандой похитителей художественных ценностей где-то в вымышленной "загранице" и с Владимиром Басовым во главе (который к тому же так много переиграл сказочных злодеев у помянутого уже Нечаева - и злого волка в "Про Красную шапочку", и Дуремара в "Приключениях Буратино") мне уже тогда казалась надуманной, фальшивой. И если уж на то пошло, я удивился, пересматривая фильм, что оказывается, эта сюжетная линия возникает в нем с самого начала - причуды памяти: я был уверен, что на ней одна только третья серия и строится, а в первых двух нет ни "шефа" Стампа, ни его верного подручного Урри в замечательном исполнении Николая Петровича Караченцова (это ведь надо - такого великолепного артиста и прекрасного человека сглазили, погубили заживо). Но нет, и более того, именно с них самая первая серия и начинается, и первый музыкальный номер принадлежит именно Урри - а поет он про то, что единственное его убеждение состоит в том, чтобы не иметь никаких убеждений. Понятно, зачем это необходимо концептуально и композиционно: Урри - третий после Электроника и Сыроежкина главный герой фильма, он тоже проходит, пусть не до конца (его линия в третьей части обрывается) собственную эволюцию, сходную с с теми путями развития, которые придуманы для пары "двойников".

Антропоморфный механизм, внешне неотличимый от живого человека, но рукотворный, искусственно сконструированный, а не чудесным, магическим образом одушевленный - это образ, история которого отсчитывается, вероятно, от Гофмана (может быть есть примеры более ранние - но я их не знаю). То есть такого плана образу - лет двести от силы (он и у Гофмана не сразу появляется, не с "Крейслерианы", а позднее), и более полутора веков из них он имел отчетливые и однозначные отрицательные коннотации: искусственная имитация естественного поведения рассматривалась как, в общем, "преступление против человечности", не больше и не меньше. В т.н. "научной фантастике" второй половины 20-го века, этот мотив стал восприниматься как амбивалентный: у Шекли, например, как и у многих других, преобладал классический, идущий еще от Гофмана, подход, но у Азимова - уже нет, и "искусственный разум" оказывался не только способен к восприятию человеческих эмоций, но и в чем-то сугубо "человеческом" едва ли не опережал собственно "человека" - то ли потому, что к технике изменилось отношение, но скорее - потому, что изменилось отношение к человеку, разочаровавшему интеллектуалов в своих способностях. Вплоть до того, что - пожалуйста, свежайший пример, пелевинский "S.N.U.F.F.", где, напротив, человеческие реакции описываются в категориях механистических, в лучшем случае био-, зоо- и лишь в минимальной степени антропологических - но опять-таки на сопоставлении человека и его искусственно сконструированного заменителя-двойника. И, кажется, впервые Пелевин свои стандартные, солипсистско-эскапистско-релятивистские объяснительные модели применяет к описанию не отношений индивида с обществом, но взаимодействия между индивидами (Пелевину бы, подумалось мне между делом, воспользоваться сюжетом об Электронике и его биологическом прототипе, оттолкнуться от него - могла выйти бы штучка посильнее "Чапаева и Пустоты").

В чем суть, основа "человеческого" в "человеке" (после Пелевина трудно писать слово "человек" без кавычек - впрочем, как и любое другое слово) - об этом экранизация книжки Велтистова, которая мне в детстве как-то совсем не понравилась, хотя я любил и сказки, и фантастику, и много литературы-макулатуры такого рода освоил - по счастью, фильм все-таки произведение отдельное и, как мне представляется, более любопытное. Отсюда и сквозной, проходящий лейтмотивом через все три серии, а не только последнюю, вопрос, которым задается персонаж Басова, главарь бандитов Стамп: "Где у него кнопка?" У Стапма, стоит заметить, нет иллюзий относительно того, что "кнопки" в буквальном смысле у Электроника может и не быть - но Стамп точно знает, да и вряд ли ошибается, что своя "кнопка" есть у всякого: жадность, тщеславие или что-нибудь еще. Так что вопрос "где у него кнопка?" - отнюдь не риторический. Вот у Сыроежкина "кнопка" обнаруживается легко - он, как, наверное, любой человек, стремится к легкой жизни, лишенной проблем, но наполненной удовольствием. Поэтому в паре Электроник-Сыроежкин по авторскому замыслу именно последний оказывается "роботом", достаточно легко управляемым: сначала он боится хулигана Гуся (о, про Гуся: сдается мне, в "Каникулах Петрова и Васечкина" у Аленникова в пионерлагере появлялся хулиган-переросток - не тот ли это самый был Гусь?), потом боится потерять завоеванный за него Электроником авторитет и высокие оценки в школе - налицо страх, подогретый тщеславием, но это момент несложный и в советском кино распространенный, просто в "сказках" и "фантастике" он на сюжетном уровне решался иначе, чем в стилистике "соцреализма" с характерным для последней вмешательством пионерских и комсомольских, а то и партийных активистов. Намного занятнее, что и у ангелоподобного Электроника все же есть, как безошибочно чувствовал благодаря криминальному опыту и жизни на "загнивающем" Западе бандит Стамп, своя "кнопка".

В "Приключениях Электроника" много чего есть, есть и пресловутые "киноляпы", которые модно отыскивать (в третьей серии Сыроежкин выскакивает из-под одеяла в красных трусах, а на кухню вбегает уже в синих), но кроме прочего, есть сценка, которая с головой выдает "генетический код" фильма, каким бы он ни был для своего времени смелым и продвинутым - а он таковым, несомненно был - и все же: Электроник помогает отремонтировать какую-то допотопную карусельку, и старый дед при ней, как бы в благодарность, но с пафосом чуть ли не профессора Громова, напутствует Электроника: мол, человек должен пользу другим людям приносить. А, думает Электроник, вот, оказывается, что значть человеком-то быть - помогать людям, быть полезным для них. И ну давай помогать - чинит игрушки в магазине (за что, и это для сюжета важно, получает в качестве премии дорогую собаку - 20 рублей по мерка 1979 года шутка ли! - из которой делает своего верного спутника). А потом и бандитам помогает, думая, что совершает благое дело. Зато еще один "сказочный" персонаж того же позднесоветского периода, старуха Шапокляк, придерживалась прямо противоположных воззрений: "Кто людям помогает - лишь тратит время зря!" Интересно в таком контексте взглянуть на современное русскоязычное кино. Чем закончилось донкихотство персонажа Сергея Дрейдена в "Сумасшедшей помощи" Бориса Хлебникова, а? Или герой "Кочегара" Алексея Балабанова - он ведь, контуженый, тоже думал, что помогает добрым в борьбе против злых, а в итоге ему подсунули труп его же родной дочери и он сунул тело в печку, не задумываясь. Или взять "Счастье мое" Сергея Лозницы - там персонаж Бориса Каморзина в кульминационной, ключевой для понимания смысла названия картины сцене твердит, беспрестанно повторяя: "Не лезь, не лезь!" - и вопреки собственным заклинаниям вмешивается, пытаясь помочь - а что в результате?

Сегодня, когда человеческая (я бы сказал - христианская, но стараюсь выражаться политкорректно) этика окончательно и очевидно себя изжила, сама постановка вопроса "где у него кнопка" может показаться наивной - тема себя исчерпала, проблема разрешилась автоматически - во всех смыслах этого слова, восторжествовалпринцип "нажми на кнопку - получишь результат", который двадцать лет назад в популярной песенке казался удачной метафорой, сегодня, хотя песенка и подзабыта (а жаль - неплохая была песенка, в начале 90-х много было занятных шлягеров, ныне скрывшихся под волнами памяти вместе Атлантидой нашего тогдашнего образа жизни). Совет "приносить пользу людям" остался в советском прошлом, как и подобное понятие о человеке. Сегодня можно говорить не о "пользе", а об "использовании". Быть человеком, а не роботом, теперь означает - не позволять себя использовать. Никого не допускать к своей "кнопке", которая, безусловно, имеется у каждого. Иначе поимеют, как Электроника, а то и пристрелят из бластера, как Вертера в "Гостье из будущего" (исполнитель роли Вертера своевременно сообразил, что к чему, и вот уже который созыв заседает в Мосгордуме).

Сыроежкин в своем исходном, незамутненно-диком состоянии - может быть, единственный вариант действенного противостояния современным этическим нано-технологиям, в наших сегодняшних категориях и понятиях он предлагает этакий "дауншифтинг": не выбор между одним злом и другим злом, из которых еще неизвестно, которое большее, а которое меньшее, но отказ от выбора - при возможности запереться в гараже, куда Сыроежкин изначально приводит Электроника и где, в качестве азов "людоведения", поет ему песенку "Мы маленькие дети". Уже потом, когда Электроник под видом Сыроежкина пойдет в школу, его ждет настоящий фурор с главным шлягером фильма, "Крылатыми качелями" (которые он споет, хе-хе, голосом Робертино Лоретти - посмотрите, что стало с Робертино Лоретти, его недавно показывали в православных "Новостях культуры" - я бы предпочел лишний раз увидеть близнецов, сыгравших Электроника и Сыроежкина, ну да, впрочем, мы все не молодеем), и там он выдаст: "А пока мы только дети, нам расти еще, расти" - но это, при всей гениальности музыки Крылатова и поэзии Энтина (еще одно маленькое лирическое отступление, но уже последнее: недавно я делал с Юрием Сергеевичем интервью на свою рубрику, и традиционно пропросил его рассказать анекдот - Энтин сходу выдал анекдот про песню об инфаркте при склерозе: "Позабыто все на свете, сердце замерло в груди..."), чисто совковый, пионерский пафос - "только небо, только ветер, только радость впереди". Какая уж тут радость, тем более - впереди. А в "Приключениях Электроника" немало совсем других песен в исполнении неподражаемой Елены Камбуровой, в том числе и шлягер, до сих пор незабытый, иногда пародируемый по сей день: "До чего дошел прогресс - до невиданных чудес...", как поет Сыроежкин, прогуливая школу, пока заменяющий его Электроник демонстрирует те самые помянутые чудеса. Но коль скоро сегодня не Электроник с его благими намерениями, которыми выстлана дорога известно куда, а Сыроежкин в своем исходном, неиспорченном состоянии может служить последним примером истинно человеческого, а не технологического, механического здравомыслия, то к нему, к его песенке стоит прислушаться.
Collapse )