December 14th, 2011

маски

Евгения Добровольская в "На ночь глядя"

Ну Добровольская, ну всем показала - вот так и надо: не благодушествовать, не пускать слюни, а говорить, как есть, или молчать, идти в отказ, если не знаешь, что сказать. От Людмилы Касаткиной не убудет актерской славы, если напомнить лишний раз, что студентам она внимания не уделяла, и пусть теперь Касаткина сколько угодно говорит, что Доброволькая - ее любимая ученица, а Добровольская и годы, десятилетия спустя готова по пунктам предъявить педагогам длинный список претензий, но когда претензии обоснованные - почему надо делать скидку на сроки давности, возраст, статус, заслуги? Добровольская всегда такая, однажды мне и самому довелось от нее слегка "получить" - на пресс-конференции фильма "Актриса", и вопрос-то не ей был адресован, а Говорухину, но пока Говорухин тормозил, Добровольская на меня накинулась, как бешеная кошка. Когда такой характер - что ж, да и не в характере дело. Ведь актриса действительно уникальная. Она, конечно, слегка лукавила, что мало играет в МХТ - не так уж мало, побольше многих других актрис труппы своего поколения, и уж определенно более интересные вещи, чем те, про которые она может вспомнить о пребывании в доронинском МХАТе, не говоря уже про жутких "Дублеров" (довелось мне посмотреть и их - думал, помру, не досижу до конца) - хотя, между прочим, насчет Татьяны Васильевны героиня передачи совсем иначе высказывалась, нежели про Касаткину, а ведь надо думать, МХАТ им. Горького - тоже не рай земной. Но теперь, оказывается, Добровольская в "Чайке" - Аркадина. Спектакль старый, я видел когда-то восстановленную версию Скорика, но тоже чуть ли не десять лет назад или около того. Добровольская переиграла и Машу, и Нину, а теперь дошла до Ирины Николаевны. Любопытно - в ней как будто и в самом деле соединяются эти типажи: по жизни, по личной судьбе она - типичная Маша, по судьбе профессиональной - скорее Нина, а по масштабу, по характеру - настоящая Аркадина, и пожалуй, при случае хорошо бы посмотреть "Чайку" с Добровольской в роли Аркадиной, хотя сама постановка Ефремова в версии Скорика мне, признаться, поперек горла. Но Добровольская в любой постановке почему-то смотрится выгрышно, взять хотя бы ее последнюю премьеру, "Письмовник" Брусникиной по Шишкину, спектакль, по совести сказать, посредственнейший, а у Добровольской там всего лишь эпизод, правда, развернутый, интересный, выигрышный, и Добровольская его, невольно, не перетягивая внимание на себя, а просто в силу объективного расклада, играет мини-бенефис внутри спектакля, и срывает отдельные, персональные аплодименты - успех феерический и незапрограммированный (для спектакля в целом - скорее отрицательный, поскольку разрушает его и без того хлипкую драматургическую структуру). Но лучше всего, конечно, Добровольскую смотреть у Серебренникова - "Мещане" мне в свое время не особенно понравились, ну да они уже и не идут давно, а вот "Головлевы" - это сильная вещь, и, безусловно, "Лес". Когда я на "Лес" ходил повторно, Добровольская была в "декрете", вместо нее ввели Янину Колесниченко, которая тоже работала превосходно, но в "На ночь глядя" показали запись того самого фрагмента второй картины, которую я так люблю цитировать, диалог Гурмыжской (Наталья Максимовна Тенякова) и Улиты (Добровольская): "Мы ведь с тобой одного возраста?" - это песня просто. Вообще я заметил, что в силу ли везения или характера актрисы, именно ее реплики в спектаклях и фильмах запоминаются и становятся объектами цитирования, "Механическую сюиту" Месхиева, недооцененный, на мой взгляд, фильм, один из самых моих любимых, можно просто воспроизводить по сценам, по диалогам, а высказывания героини Добровольской, железнодорожной библиотекарши, об "Анне Карениной" - хоть сейчас на плакат.
маски

"Студия 2", "Боги и собаки", "Кактусы", Нидерландский театр танца

Пол Лайфут и Соль Леон - имена не до такой степени на слуху, как Килиан или Экман, но открывавшая программу их "Студия 2" восхищает ничуть не меньше, хотя все эти оптические фокусы с нависающей над сценой под разными углами зеркальной панелью, когда трудно бывает различить танцовщиков и отражения, слегка отдает аттракционом. Наклонный подиум, из-за которого исполнители не просто появляются, как будто вырастают, поднимаются, преодолевая притяжение - тоже из разряда аттракционных приемчиков. Но при этом пластический язык - богатый, разнообразный и интересный сам по себе, даже если хореографам и особо нечего на нем сказать принципиально нового.

Пластическая драматургия "Богов и собак" Иржи Килиана - еще более насыщенная и изысканная, но на протяжении спектакля меня отвлекала от собственно танца не столько даже компьютерная графика, хотя без этой голографической собаки, постепенно приближавшейся и увеличивавшейся в размерах, легко можно обойтись, но допустим, это концептуальная необходимость, сколько горящая на авансцене свечка - нет большей театральной пошлятины, чем свечки в спектакле, и ладно бы еще именно она отбрасывала тень артистов на задник, так ведь для этого использовался прожектор, светивший из правой кулисы, а свеча в стакане - так, для антуража. Вот колыхания и блики шторки во второй половине спектакля мне показались уместными, они не отвлекали от танца, но оттеняли его, особенно фантастическое мужское соло в финале.

Остроумные, ироничные и где-то даже пародийные "Кактусы" Александра Экмана при общей продолжительности менее получаса четко делятся на три части. Первая строится на чередовании динамики и статики, ансамблевых эпизодов и кратких соло, выхваченных лучами света из ансамбля - эту часть завершил выкрик "спасибо!", по-русски, но с заметным акцентом. Во второй, где саундрект дополняется звучащим англоязычным текстом, в руках у танцовщиков появляются собственно кактусы, ну то есть муляжи, разных форм и размеров, и уже они становятся предметом игры, с хорошим юмором придуманной, а световые эффекты достигают апогея за счет попеременных вспышек мощных прожекторов у правой и левой кулис, на которых, как на электронных табло, загорается слово "кактусы". В третьей выделяется дуэт, показавшийся мне, признаться, скучноватым, а мини-подиумы, на которых и за которыми выступали исполнители в первой части, собираются в глубине сцены и образуют замысловатую архитектурную конструкцию. Кактусам тоже находится место - в финале артисты выносят их к авансцене, а кульминационный момент третьего эпизода и спектакля в целом связан с падающей с колосников дохлой кошкой, ну то есть, понятно, тоже муляжом.
маски

"Пупупиду" реж. Жеральд Юсташ-Матье в "35 мм"

По описанию я подумал, что это черная комедия, ну, допустим, в скандинавском духе: писатель-детективщик в творческом кризисе приезжает в захолустный городок Мут получить наследство, но всего наследства - собачье чучело, зато подворачивается интересная тема. На нейтральной территории возле городка, в приграничной "аномалии" между Францией и Швейцарией, находят тело девушки, и не простой девушки, а местной знаменитости, ведущей прогноза погоды и звезды рекламы сыра. Официальная версия - самоубийство, но при поддержке местного полицейского-гея заезжий литератор обнаруживает, что погибшая считала себя реинкарнацией Мерилин Монро, и то ли поэтому, то ли в силу случайного совпадения повторила ее судьбу. Таким образом оказываются под подозрением президент региона с инициалами Дж.Ф., выросший в Америке француз, и его брат-префект.

От скандинавских комедий в "Пупупиду" только пейзажи, долгие панорамы занесенных снегом полей - городок считают самым холодным местом Франции, называют французской Сибирью и на момент приезда главного героя в нем температура воздуха минус тридцать шесть по Цельсию. Но в остальном - ничего веселого. На уровень "Двойной жизни Вероники" сие произведение и подавно не тянет, а рассматривать его всерьез как детектив затруднительно, поскольку вся интрига в силу заданной параллели с судьбой Монро лежит на поверхности и изначально очевидна.

Для того, вероятно, чтобы чуть-чуть придать загадочности этой очевидности, ситуация несколько усложняется, но очень искусственно: да, убили девушку в связи с ее романом "на высшем уровне" (она ведь додумалась спеть президенту региона на официальном мероприятии "хеппи бесдей" и при этом скинуть с себя одежду - ну жена, натурально, заревновала, политик решил ее бросить, а она пригрозила опубликовать разоблачающие дневники), но поучаствовала в этом косвенно и психоаналитик звезды Мутного уезда, а также, в качестве свидетеля, ее 20-летний поклонник. А может быть все и не так просто, ведь поклонник в клубе подсыпал ей в шампанское афродизиак, потом агент местных политиков вкатил в шею укол, а психоаналитк вколола еще и успокоительное - по отдельности глядишь бы и обошлось, а в комплекте - летальный исход.

Ну не знаю, нужно ли так все это понимать, настолько усложнять. Девушка, к тому же, сама была поклонницей писателя, перечла все его книжки, а незадолго до смерти отправила ему благодарственное письмо на адрес издательства - другого не знала, а до приезда любимого автора не дожила. Однако, как в "настоящем" детективе, ведущих независимое расследование писателя и полицейского-гея постоянно пытаются убить, можно подумать, они сенсацию раскопали. Тем более, что когда и раскопали - все равно префект сохранил пост, а брата-президента переизбрали, и погиб он два месяца спустя случайно, получил мячом по башке и умер, а вовсе не убивал его никто, как Кеннеди.

Нет, видимо это все-таки комедия. Ну и неслучайно же появляется в фильме, скажем, персонаж-слабоумный, сексуально озабоченный дурачок, который забирается на дерево и кричит оттуда: "Хочу женщину" - какое он отношение имеет к Монро впрочем, неизвестно, вроде бы из совсем другого кино.