December 13th, 2011

маски

Шарль Азнавур в Кремле

В прошлый раз Азнавур говорил, что начинает прощальный тур, но уточнил: прощание может затянуться года на три:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/865486.html?mode=reply#add_comment

Строго говоря, даже к августу, когда должен был состояться его очередной концерт, с того момента минуло больше трех лет. Ну а до следующего "прощального" выступления Азнавура я не доживу, так что не мог пропустить нынешнее. Поразительно - я в третий раз на его концерте, и с каждым следующим он восхищает меня все сильнее. Тут я просто полтора часа просидел в оцепенении, со слезами на глазах. И не то что это восхищение трогательным старикашкой в духе "ну надо, столько лет, а еще шевелится" - ничего подобного! О возрасте Азнавура просто нет смысла говорить, каким-то выдающимся вокалом он не обладал никогда, красотой особой и статью тоже не выделялся, а все, что есть в нем замечательного и необыкновенного - все при нем. Ему так же блестяще удаются его скороговорки-речитативы, но когда нужно, он может тянуть любую ноту сколь угодно долго. Он превосходно двигается - опять-таки ровно настолько, насколько это необходимо в стилистике его выступления. Теперешняя программа по составу была ближе к предыдущей и вместе они сильно отличались от концерта 2005 года, но все равно - репертуар меняется, не в смысле пополнения новыми песнями, но их у Азнавура так много в запасе, что даже я, зная его творчество неплохо, обнаруживаю среди шлягеров малознакомые вещи. Сколько в этом маленьком человеке достоинства - тоже отдельная тема, но Азнавур, будучи, безусловно, и личностью очень значительной, в первую очередь - великолепный артист. Его выступление можно слушать с закрытыми глазами, и это концерт феноменального музыкального качества, причем ансамбль, а точнее сказать, оркестр у Азнавура работает на его уровне. Можно смотреть на него "без звука" - и это тоже интересно, его мимика, его жесты, безупречно точные и стильные. А все вместе - просто фантастика. Самое пространное его высказывание на протяжении концерта - просьба не ослеплять его вспышками, когда публика совсем уже достала, несмотря на предупреждение перед началом. (Понятно, что армянская диаспора в зале представлена была еще шире обычного, включая и суррогатного дедушку Бедроса Киркорова - принято считать, что Киркоров - болгарин, на самом деле он из армянской семьи, бежавшей в Болгарию из Турции от геноцида, и Бедрос - это, в общем, фонетически славянизированный Петрос). Все остальное - песни, практически нон-стоп. Никакой фанаберии, никаких декораций, за исключением поднявшегося на середине концерта экрана, но и тут - без новомодных видеоинсталляций, зато для каждого номера разработана уникальная, насыщенная световая партитура, Боб Уилсон не придумал бы лучше.

А песни - я за несколько дней, когда еще не знал точно, иду на концерт или нет (да и можно ли что знать заранее?) поставил кассету Азнавура - да, кассету - выключил свет и просто слушал, при том что если моих обрывочных знаний французского хватает на то, чтоб разбирать шлягеры Пиаф и Монтана, не говоря уже про нехитрые песенки Матье и Дассена, то те вещи Азнавура, переводом которых я не интересовался специально, я на текстовом уровне не понимаю - слишком сложные, нестандартные для эстрады. И тем не менее на каком бы языке он не пел - а в концерте был и один номер на английском, и "Вечная любовь" наполовину по-русски, и "Две гитары" с известным припевчиком, и еще дуэт с дочерью Катей, которая у Азнавура работает на бэк-вокале - не имеет значения, я люблю эти песни, я люблю этого артиста, я люблю этого человека.
маски

Сергей Капков в "Школе злословия"

Пришлось к маме идти смотреть выпуск - у меня НТВ так и не показывает, но уж очень любопытно было не столько даже самого Капкова послушать, сколько понять, каково к нему отношение у ведущих. Я предполагал, что разговор с Капковым у них будет строиться по тому же принципу, что в свое время с Гаевым и Платоновым, то есть тетеньки высокомерно, постепенно растрачивая остатки вежливости, станут гостю в харю тыкать его же благими намеренями, никак не соотносимыми с реальной действительностью. Но то ли тетенькам передалось благодушие чиновничье, то ли просто передача записывалась давно, уж во всяком случае до звонка Капкова по поводу снятия с проката фильма "Ходорковский" и тому подобных явлений, то ли они решили притвориться добренькими - общение прошло, как говорили раньше, в деловой обстановке и не без налета дружелюбия, и с обычными интеллигентскими благоглупостями типа "Как Южное Бутово привести на Стрелку?".

Представляю, что станет со Стрелкой, если туда привести "южное бутово", причем Капков вроде бы это понимает, судя по ответу ("Не надо, надо идти туда"), а интеллигентки - нет, не способны от природы. Повесть Авдотьи Андреевны о посещении книжного магазина в Медведково могла бы послужить сюжетом для поэмы Дмитрия Быкова, это ж круче, чем Путин на выставке Караваджо, и тут Капков показал себя едва ли не большим "народником" и сторонником теории "малых дел", чем бывалые писательши: "Эти люди уже читают книги, покупают книги - это уже успех" - "Ну как сказать..." - со справедливым скепсисом заметила Смирнова. Вообще интеллигентский взгляд на жизнь до какого-то момента веселит, а потом начинает бесить - когда, например, Толстая рассуждает о граффити, мол, хорошо бы окраинные дома разрисовать: "на хороших домах производит безобразное впечатление, а не безобразных - хорошее", ни минуты не допуская, что сама она будет обитать в доме "безобразном" и, соответственно, разрисованном - нет, графинюшка, конечно, должна жить в доме хорошем и от граффити свободном, и отттуда уже печалиться за трудовой народ и его эстетическую неразвитость.

Так что с тетками вышел облом, но наблюдать за Капковым все-таки интересно. Вот каким, значит, представляется нынче "передовой", но лояльный деятель - кирпичнорожый комсомольский функционер, предлагающий всем желающим проявлять инициативу строго в рамках дозволенного. Про "антивандальную историю", про то, что "власть должна отвечать за хард", что его достижения в парке Горького - это "безопасность, общепит, чистые туалеты, охранник и два огнетушителя" - это все, в общем, правильно, и что касается парка - в самом деле, довелось мне там на исходе "сезона" побывать, нашлось чему удивиться, вплоть до того, что когда я уже уходил оттуда, увидел на газоне кролика, который куда-то торопился, и чуть было не двинулся за ним, но кролик явно прыгал в сторону, противоположную выходу, и не исключено, что просто сбежал с ресторанной кухни. Но вот поэтому мне Капкова и жалко - это тип деятеля 20-х годов, неслучайно же он за время передачи успел и на Луначарского сослаться, и Крупскую вспомнить. Бывали у этого, прости, Господи, народа уже и такого сорта "просветители". Потом все поголовно в расход пошли как троцкисты.

А про Собчак могли бы и спросить - не все же Белинского и Гоголя с базара нести.
маски

"Сортировка" реж. Данис Танович, 2009

Как будто на ТВ1000 идет необъявленная ретроспектива малоизвестных фильмов с участием Колина Фаррелла. "Спроси у пыли", правда, в свое время даже участвовал в конкурсе ММКФ, но ничего, разумеется, там не получил, потом сразу же и совершенно бесславно прошел в ограниченном прокате - я смотрел его тогда на фестивальном пресс-показе без всякого увлечения, но по телевизору, в расслабленном состоянии, эта посредственная картина воспринимается чуть иначе, как нечто необязательное, но приемлемая, в конце концов, это всего лишь ретро-мелодрама, хотя и чуть отягощенная раздумьями о природе литературного творчества: начинающий писатель итальянского происхождения Бальдини (Фаррелл) приезжает в Лос-Анджелес, поселяется в пансионе по соседству с отравленным газами на войне стариком (Дональд Сазерленд), знакомится с неграмотной, неспособной оценить его писанину официанткой-мексиканкой (Сальма Хаек) и параллельно - с интеллектуальной, но увечной горничной-еврейкой, однако еврейка гибнет под обломками во время землетрясения, официантка после бурного сожительства уходит, зато литературные дела у писателя продвигаются, издатель заказывает ему роман, благо теперь ему есть о чем писать.

"Сортировка" - кино с куда большими претензиями на актуальность, даже с цитатой из Платона в финале: "Только мертвые видели конец войны". Данис Танович прославился "антивоенной" (ну конечно же) притчей "Ничья земля", потом в угоду левацкой вкусовщине изуродовал сценарий Кесьлевского и Песевича "Ад", а "Сортировка" как бы продолжает военную тему. Герой Фарелла - фотокор Марк, больше десяти лет мотающийся по "горячим точкам" в поисках "жареных" снимков. Командировка в Курдистан заканчивается для него потерей лучшего друга и напарника, чья жена вот-вот должна разродиться. У самого Марка детей нет, но у его жены Елены (Пас Вега) есть дедушка-психоаналитик доктор Моралес (Кристофер Ли). Поскольку телесные повреждения у Марка незначительные, но душевная травма слишком глубока и состояние его внушает опасения, жена обращается за помощью к деду, с которым не общалась много лет, считая его "фашистом" (в Испании после победы Франко он работал с победителями, помогал им психологически освободиться от чувства вины за содеянное во время войны). Дед постепенно вытаскивает из Марка все задавленные воспоминания о разных войнах и о том, в чем сам Марк считал себя виноватым, добираясь и до обстоятельств гибели друга - тот хотел вернуться домой поскорее, но вместо этого оказался в переделке, Марк долго тащил его на себе, но когда они вместе попали в бурную реку, пришлось освободиться от "груза", иначе было не выплыть. Рабочее название "Сортировка" Марк присваивает фоторепортажу о враче-курде, который отбраковывает безнадежных раненых и сам их пристреливает - ему это кажется дикостью, поэтому собственный поступок такого же плана он предпочитает выдавить из сознания, что дает осложнение на ноги: в общих чертах концепция Тановича выглядит так. При этом само самой разумеющимся следует полагать, что западные журналисты, и не сказать чтоб особенно болеющие за благополучие дикарей (своей агентше, когда та спрашивает, кто такие курды, Марк отвечает: "Курды - те же турки", с чем курды, думается, вряд ли бы согласились), а все больше - о деньгах и профессиональных премиях, суются, куда их не просят, гадят там, а потом спекулируют на подсмотренных, а то и подстроенных чужих бедах, и все это под видом привлечения внимания прогрессивной общественности к мировым проблемам.