December 7th, 2011

маски

"Горький вкус свободы" реж. Марина Голдовская: "Ходорковский" реж. Кирилл Туши

Правозащитные документалки в кинотеатрах пошли косяками, как лосось на нерест - мол, окрестным медведям всех не перебить-не переловить. Помимо арт-док-феста, где всего на выбор, два фильма добрались до проката. То есть "Горький вкус свободы" только обещает добраться, но минимум четырьмя экранами. А пока что состоялся пресс-показ в недавно открытом кинотеатре "Звезда". Я десять лет ходил мимо по Садовому кольцу до Покровки, и всегда "Звезда" стояла на ремонте, а когда так долго ремонтируют, значит, доремонтируются до чего-нибудь совсем другого. Но кинотеатр начал работать в прежнем качестве - правда, в том же статусе, что и "Факел" на "Авиамоторной". Это однотипные кинотеатры на первых этажах сталинских домов, с соответствующей архитектурой (проход в туалет - через зал) и отделкой. В "Звезде" сохранили ажурный потолок с символической лепниной - помимо звезд тут и серпы с молотками, и колосья, в общем, самый подходящий для Политковской антураж.

Марина Голдовская - престарелая и заслуженная тетенька, давно живущая в США, а у Политковской преподававшая в университете и снимавшая ее как бы для себя, но и для фильма тоже, еще с начала 90-х. Поэтому настрой фильма понятен и предсказуем: нигде прямо не говорится, что Политковскую убили по приказу Путина, но по старой интеллигентской привычке намекается, рука с фигой в кармане не расслабляется ни на минуту, а основная интонация - "ну вы же понимаете...", и главное, воспроизводятся все принципиальные для самой Политковской положения относительно Чечни, демократии, грядущей революции - Политковская мечтает о Майдане, но признает, что "революция у нас не будет такой красивой, если будет". Точка отсчета в рассказе - естественно, убийство, но рассказ ведется параллельно по двум линиям: профессиональная судьба (подработки в первые годы семейной жизни, почти случайный приход на "военную" тему, "Общая газета", вторая чеченская война, Норд-Ост, Беслан, покушение на отравление в самолете Москва-Ростов, книга, американские премии) и личная, женская (знакомство с Политковским, замужество, дети, хозяйство, собаки), которые у Голдовской оказываются связаны сильнее, чем можно было предположить. Ее собственный подход - тоже женский, и к профессии героини, и к семейной жизни - к примеру, рассказывается о пьянстве Политковского, что, наверное, и справедливо, но уж очень не ко двору в контексте заявленной темы.

Много хроники частной, домашней, любительской - интересной, эксклюзивной. Много и общих слов в ожидаемом ключе: мол, как же неудачно мы распорядились обретенной свободой. Хочется сразу спорить - для начала, кто "мы", затем - обретенной ли, ну и так далее, и особенно, конечно, насчет Чечни. В фильме присутствует одна, только одна слегка диссонирующая нота - короткий монолог Дмитрия Быкова, который, со всем человеческим почтением к погибшей героине, замечает, что ее представления о том, что плохие федералы уничтожали без разбора прекрасных чеченцев, как это подано в книге Политковской "Вторая чеченская", даже с художественной точки зрения небесспорны, а уж на предмет соответствия реальной действительности - и подавно. Я бы только поставил вопрос шире - Политковская выражала с предельной точностью общеинтеллигентское представление о том, что злодей-Путин уничтожал свободолюбивый чеченский народ, а добродушный русский народ обманывал и продолжает обманывать - и это, как бы корректнее выразиться, позиция очень уязвимая. Кстати говоря, у того же Быкова в романе "ЖД" есть эпизод, в общем-то, пророческий, учитывая, что книга написана до гибели Политковской:

"Это была пожилая правозащитница, немного знавшая нравы горных народов, а потому примерно понимавшая, что сейчас произойдет. Между тем она надеялась, что если будет говорить хорошо, то ее, может быть, не зарежут, а ограничатся, ну я не знаю, бараном. Баран ведь тоже не моет ног. Правозащитница уставилась в камеру и дрожащим голосом стала рассказывать о том, как они боролись за свою свободу, как в качестве послов мира входили в зал "Норд-Оста" и в школу Беслана, как раздавали заложникам кока-колу и шоколад, а зал украшали поддельной взрывчаткой, как со слезами на глазах умоляли тогдашнего президента прекратить войну, а в промежутках между обращениями не забывали пять раз в день мыть ноги. Это послы мира, повторяла правозащитница, настоящие голуби мира...
- Ну хватит, - сказал полевой командир Саид и скомандовал оператору, чтобы брал крупнее. В следующую секунду он мастерски перерезал правозащитнице горло и швырнул тело в пропасть. - Так будет с каждым, кто не уважает пророка, - добавил он в камеру стандартную формулу и стал на молитву".

Вместе с тем искренность как режиссера, так и героини, по крайней мере, сомнений не вызывает. С "Ходорковским" сложнее. Ну во-первых, Голдовская много лет знала Политковскую, а что за дело Туши до Ходорковского - большой вопрос. Сам Ходорковский - личность и вовсе сомнительная. Как ни делали из него борца за счастье народное и страдальца за свободу совести - получилось не на все сто. И не только в качестве образа дела - в масштабе тоже: не по размерку ему кольчужка богатырская. На воображаемом аллегорическом полотне "Евреи учат обезьян демократии" Ходорковский не видится не на первом плане, уступая, с одной стороны, Гусинскому и Березовскому, с другой - Хинштейну с Мединским, не говоря уже про Познера, Соловьева и Гордона. Читая собственные тексты Ходорковского, его статьи и интервью, складывается впечатление, что всерьез верить в "левый поворот", в то, что русские смогут построить сильное национальное государство, когда откажутся от имперских амбиций, может только дебил. Но невозможно представить, что дебил смог бы заработать или хотя бы украстьмиллион, тем более много-много миллионов. А фактически добровольно сесть на без малого полтора десятка лет в тюрьму (и еще неизвестно, как и когда выпустят - с трудом представляю: вот, выходит из тюрьмы Ходорковский....) из одного лишь тщеславия - ну это как-то несолидно. Если к Политковской я испытываю чувства сложные, то Ходорковский не вызывает ничего, кроме брезгливости. И сам по себе он мне не слишком интересен. Интересен мне был фильм о нем, снятый неизвестно кем и неизвестно зачем.

Я не знаю, звонил ли в самом деле Сергей Капков по кинотеатрам, требовал ли убрать фильм из проката - вполне вероятно, что звонил. Но есть другая версия, и ее я слышал, можно сказать, из первых уст - выпск картины столько раз переносили дистрибьюторы, что большинство прокатчиков почли за лучше отказаться от нее вовсе. Такое, между прочим, бывает нередко и не связано ни с темой фильм, ни с его художественным качеством. Так или иначе, а "Ходорковский" идет только в "Эльдаре" (не считая показов в рамках все того же арт-док-феста), но полным экраном, и когда я попроовал выяснить, не отменяются ли сеансы, меня заверили, что в зале аншлаги и билеты на несколько дней вперед покупают. Это при том, что надо понимать, где расположен "Эльдар" - раньше я ездил туда только на сеансы "Московской премьеры", и то в нынешнем году не добрался ни разу. Ну и на "Ходорковского" слегка опоздал, потому что вовремя доехать до "Эльдара" - это надо потратить полдня и все равно без гарантий.

Удивил даже не реальный аншлаг в зале - я к этому было готов, да и зальчик маленький - но контингент: практически не увидел моих ровесников, младших и подавно, в основном - пенсионеры, то ли у них льготы тут (но и по льготам, наверное, не совсем все равно, что смотреть), то ли в самом деле прав режиссер Кирилл Туши, среди прочего замечающий походя в своем кино: "Говорят, в России на митинге ходят только за деньги. Я видел, что в акциях протеста участвуют только бесстрашные пенсионеры. И парочка миллионеров".

Вообще фильм оказался намного интереснее, а его создатель, что более важно, намного умнее, чем я ожидал. Может быть, это связано с спецификой образа автора, авторского голоса и авторской позиции. В отличие от Голдовской, говорящей о Политковской с придыханиями и полностью разделяющей ее воззрения, Туши - человек со стороны во всех смыслах. Он выступает как "наивный чукотский ребенок", настойчивый в своем стремлении разобраться, кто такой Ходорковский и что с ним случилось, опасающийся в том числе и за собственную безопасность (без особых оснований на то), недоумевающий, почему бывший гэбист Кондауров - оппозиционер, а бывший министр экономики Сабуров - поэт. Непосредственно с героем режиссер впервые встречается только в самом последнем эпизоде, в зале суда на втором процессе. Насколько такой образ автора-нарратора адекватен или же это всего лишь одна из авторский масок - не совсем понятно и совсем неинтересно. Потому что нужного результата Туши добивается. Он делал не агиографический фильм, как Голдовская, он делал фильм-репортаж, с позиций не художника, но журналиста, репортера. И поэтому и фильм в целом, и особенно мультяшные вставки, дурацкие и никчемные с художественной точки зрения, работают на задуманный эффект. Туши - путешественник, будто попавший на другую планету и не перестающий дивиться увиденному.

Наименее удивительное в том, что он видит - как ни парадоксально, сам Ходорковский, и чем ближе к Ходорковскому-сегодняшнему, тем скучнее образ заглавного героя. Вот пока речь идет о комсомольском активисте Ходорковском, который благодаря близости к Горбачеву в перестроечный годы сумел воспользоваться ситуацией к собственной выгоде - это занятно, и очень занятно, как рифмуется имидж молодого Ходорковского с мифом о Павке Корчагине - "Как закалялась сталь" Ходорковский объявляет своей чуть ли не любимой книгой (и это в самом деле может объяснить его тупую непреклонность). При этом Туши удается довольно толково и ясно рассказать, с помощью Невзлина и некоторых других, каким образом отнимали у них ЮКОС. А оправдания по существу обвинений как первого, так и в большей степени второго процесса звучат столь же невнятно, как и сами эти обвинения.

Но в целом позиция автора подкупила меня, а полюбил я фильм за сценку в духе пелевинских притч-фантасмагорий, казалось бы, напрямую не связанную с темой, на деле же ключевую - кормление бегемотихи. Один из руководителей основанного Ходорковским фонда "Открытая Россия" кормит с руки самку бегемота, рассуждая об особенностях российской политики. И говоря об ответственности западного политика за свои обещания и о том, что неисполнение обещанного сказывается на следующих выборах, а в России можно обещать что угодно, мужик обращается к своей бегемотихе: что, мол, если я тебе пообещаю завтра авокадо и не дам ни завтра, ни после завтра - что ты мне сделаешь? А помолчав и уже уходя, добавляет совсем уж замечательное: да и нужно ли тебе авокадо?

Туши кое-что понимает и кое-чего не понимает, но и в понимании, и в непонимании остается, кажется, честным. Не в пример своему герою - я не взялся бы судить, насколько он прав юридически или даже этически, но он не прав прежде всего перед собой и своими партнерами. В фильме мысль о том, что Ходорковского, в общем, никто не хотел сажать, а погубила его даже не жадность, но высокомерие, возникает не раз. В то же время какой-то совсем страшной антипутинской крамолы в картине нет. Есть момент, когда Сабуров называет Путина "мелким человеком", и то не напрямую, а просто высказывается, что Ходорковский позволил себе вызов, а "мелкие люди этого не прощают". Есть слова Невзлина о том, что Путину, а точнее, его жене понравился санаторий "Русь", и поэтому санаторий отобрали, а Ходорковский отдал, и с того началось - но это тоже просто слова. Присутствует история, будто канцлера Шредера спросили, почему он не вступится за Ходорковского перед Путиным, а тот отвечает, что это "мужские дела" - тоже Сабуров поведал, его в фильме довольно много. А провозглашать, что Ходорковского не выпустят, пока у власти Путин, можно сколько угодно, и скорее все так и будет, но что здесь сенсационного? Вот когда бывший адвокат Ходорковского заявляет, что надо было оставаться за границей и вытаскивать других арестованных вместо того, чтобы с пафосом садиться в тюрьму и объявлять себя мучеником - это сильно.

Не складывается образ мученика, ну не складывается, несмотря на процессы, этапы, тюрьмы. Слишком много аргументов против, в том числе таких, которые должны быть как бы за - например, сын Павел, из Бостона повторяющий все отцовские благоглупости, которые в его устах звучат совсем уж фальшиво (а этим Павлом Ходорковсим ультралиберальная пресса уже все мозги прокомпостировала). Ну и, конечно, то, что Ходорковского погубили собственные амбиции и система, которую он сам помогал создавать, очевидно всем, в том числе автору фильма - впрочем, необязательно осуждать его за амбициозность, можно увидеть в ней желание исправить положение России. И вот в этом - главный корень проблемы, источник того самого "когнитивного диссонанса", по причине коего невозможно понять, что же произошло с Политковской, с Ходорковским, со всеми остальными, с только что прошедшими выборами, да и с Путиным, с Медведевым тоже.

В фильме Голдовской высказывается Горбачев, называя Политковскую, да и себя, "идеалистом". "Идеалисты движут мир" - говорит он. Куда идеалисты движут мир - тоже можно спорить. Но стоит задуматься, кто эти идеалисты, каков их идеал и насколько он жизнеспособен. Об этом у Туши говорят, что характерно, в основном западные эксперты - народ определенно непуганный и свободомыслящий, но отчего-то куда более осторожный и в суждениях, и в прогнозах, более сдержанный, более, если угодно, разумный. Зато Ходорковскому принадлежит цитата: "Семьдесят лет нами управляли пришельцы". То есть ни Ходорковский, ни все прочие реально не понимают, что как в фильме Аменабара "Другие", пришельцы - не те, кто управляет, и не те, кеми управляют, эти обе стороны меж собой прекрасно ладят. Пришельцы - это они, Ходорковские, Политковские, это они - "другие", а не Сталин, не Брежнев и не Путин. И если их правозащитные усилия увенчаются когда-нибудь в России успехом, если удастся сковырнуть ненавистного им Путина и отдать власть "народу", хотя бы через "демократические выборы", то не Майдан они получат, а Майданек. По-моему, этого вообще никто не понимает даже отчасти. И Туши тоже не понимает - но он интурист, ему простительно, он для приезжего и без того увидел больше местных.
маски

"Александерплац",хор.Паулина Вычиховска, "Минус 2",хор.Охад Нахарин, Польский театр танца, Познань

Первый вечер подействовал расхолаживающе. Геометрическая фигура на заднике, лист жестянки, а справа у авансцены - тумба-жернов, вращающийся с грохотом - в некоторые моменты он служит в качестве импровизированного подиума, а в финале с него срывают верхнюю часть, как крышку, вместе с распластанной на ней девушкой. Кроме этого, видеопроектор дает на боковую поверхность цилиндра изображение - коллаж из обрывков фотопортретов, одни только глаза. Кстати, про глаза - Пару раз направленные в зал прожектора слепят зрителя - ладно бы прием использовался впервые, но меня до этого уже столько раз слепили, что удивительно, как я еще хоть что-то вижу. Музыка, правда, эффектная - электроника с хором, но фонограмма же, так что радости опять-таки мало. Хореография - второй сорт и вчерашний день, но главное - непонятно, что это такое в принципе: для чистой абстракции - недостаточно изящно и очень длинно (больше часа), для концептуальной аллегории, к чему, казалось бы, все располагает, начиная с заявленной темы - чересчур невнятно. А бессмысленные сюжетные потуги (из кордебалета выделяется пара, но танцовщику в белой маечке противостоит танцовщик в черной маечке, по мере действия черные и белые маечки на парнях сменяются разноцветными, а однотонные сарафанчики на девушках - узорчатыми) окончательно портят картину.

Но все равно пошел и на второй - Нахарин хореограф известен, и кое-что из его постановок уже привозили, и мне нравилось то, что я видел. В принципе, и то, что увидел на этот раз, понравилось тоже, во всяком случае, по сравнению с тем, что показывали накануне. Хотя какой-то связной драматургической мысли я не уловил, "Минус 2" распадается на отдельные номера, и музыка, подстать, эклектичная (еврейские песни в современной обработке, барочные арии, джазовые и латиноамериканские танцевальные ритмы) - но номера, за редким исключением, интересные, начиная с первого. Вся труппа располагается полукругом на стульях, и выкрикивая при каждом следующем куплете, повторяет в ускоряющемся темпе движения, один исполнитель за другим, последовательно, и всякий раз какую-то тряпку с себя сбрасывает, кроме последнего, который просто падает со стула на сцену - но до полной обнаженки так и не доходит. Гвоздь программы - безусловно, выход в зал, и обратно на сцену танцовщики возвращаются с парами, рекрутированными из числа зрителей. А дальше начинается совместный номер, развернутый и разнообразный, состояний из коротких, но ярких, контрастных сценок, причем я бы подумал, что для этого дела припасены были подсадные утки, если бы точно не знал, что это не так. Между прочим, такого рода интерактив очень часто используется в драматическом театре, и не самого высокого пошиба, а в танцевальном я прежде ни с чем подобным не сталкивался, и хотя это, конечно, цирк, а не танец, но именно он произвел настоящий фурор, при том что следующий за ним эпизод-трио, был поставлен превосходно, пластически и мизансценически разработан изумительно, то был, как мне показалось, лучший момент спектакля - а на зал он не произвел и десятой доли того впечатления, что предшествовавшая ему "Минута славы". Общий же финал - нарочито скромный, свободный танец, завершающийся сольным женским "эпилогом".
маски

"Сумерки. Рассвет. Часть 1" реж. Билл Кондон

Ну надо было посмотреть, поставить галочку - все-таки предыдущие я серии видел, хотя они просто шедевры в сравнении с новой. Первый час просто невозможно стерпеть эту приторную размазню, я еле еле высидел, пока, не превращаясь в вампиршу, девушка выходит замуж за вампирчика, отправляется с ним в свадебное путешествие на тропический остров, где молодые милуются на пляже и под водопадом, а через две недели медового месяца оказывается беременной. Плод давит на нее изнутри, ломая ребра, растет не по дням, а по часам, и пугает как вампиров, так и оборотней, желающих его извести вместе с матерью. Тогда влюбленный оборотень порывает со своим родом и становится на защиту вампирского семейства по возвращении беременной новобрачное - все это также полная хрень, но, по крайней мере, хоть какая-то интрига. Будущему ребенку придумывают имена, складывая на случай мальчика имя вампира с именем оборотня, но рождается девочка. Младенец против ожидания - на загляденье всем, а практически уже мертвую маму удается вернуть к жизни в новом качестве - муженек успевает ее обратить. И, боже мой, это даже не конец еще!
маски

"Вдали от нее" реж. Сара Полли

Драм про несчастных старичков - тьма-тьмущая, и конкретно про "альцгеймеров" - тоже хватает, взять хотя бы пошлейший "дневник памяти" Ника Кассаветиса. "Вдали от нее" (на основе новеллы Элис Монро "Медведь спускается с горы") - канадская картина довольно скромных достоинств, до "Объяснений в любви" Авербаха ей далеко, но привлекает прежде всего неординарным сюжетным ходом. После 45 лет счастливого брака (в котором, как часто случается в счастливых браках, бывало всякое, в том числе измены мужа) старичок Грант вынужден сдать любимую жену Фиону в пансионат для слабоумных - бабка (ее играет Джули Кристи) теряет память не по дням, а по часам, и мужа совсем не узнает. А в доме престарелых Фиона сталкивается с Обри, таким же беспамятным маразматиком, и воспринимает его как своего супруга. Мэрион, жена Обри, относится к этому более спокойно, чем Грант, который на старости лет удумал свою бабку ревновать, подозревать, что она нарочно симулирует слабоумие, чтобы изменять ему, терзается мыслью, что таким образом она наказывает его за стародавнюю неверность. Но постепенно Грант приходит к тому, что ради любимой жены готов отказаться от нее ради другого, с которым она счасстлива, раз уж она в своей несознанке сделала такой выбор. Грант даже поддерживает отношения Мэрион, в том числе сексуальные, чтобы та вернула своего мужа в пансионат, где Обри с Фионой будет хорошо, уж точно лучше, чем Гранту с Мэрион - эти-то пока более или менее в своем уме, что сильно отравляет их счастье, тогда как с альцгеймером нет никаких причин быть несчастливым. Впрочем, время от времени память старушки Фионы проясняется, и тогда она что-то вспоминает в связи с мужем, а кроме того, даже в полной бессознанке, из последних сил решительно осуждает вторжение американцев в Ирак, говорит "Они забыли про Вьетнам!" (даже она со своим альцгеймером не забыла про Вьетнам!) и разве что не собирается писать протест в спортлото. Девушка-режиссер, кстати, моложе меня, но уже сняла шесть фильмов сама, из них три полнометражных (этот - второй), а как актриса сыграла в десятках картин, включая "Химеру" Натали - в общем, и жить торопится, и чувствовать спешит.
маски

"Переростки" реж. Бен Палмер

Меня не только не разочаровывает сам формат подростковых комедий, но чем я дальше от возраста их персонажей, тем они мне (и сами комедии, и их персонажи) интереснее - другое дело, что и в этом формате уровень результата разный, "Переростки", например - полный отстой. Четыре уже немаленьких - выпускники школы - придурка из лондонского пригорода отправляются проводить свое "последнее лето детства" на Крит. Набор типажей стандартный: еврей-очкарик-ботаник-девственник - за главного рассказчика, вместе с ним - романтичный дуралей с зализанным гелем чубчиком, влюбленный в девушку, которая его бросила, и долговязый дебил, довольствующийся старушачьими сиськами, а четвертый, самый приличный на вид, но тоже тупой - спонсирует всю компанию, поскольку только что у него умер дедушка и оставил наследство, о чем ему сообщили, когда он в маске для подводного плавания дрочил на шлюху по скайпу. Набор приколов - еще более стандартный, помимо онанизма - какашки, блевотина и т.п. Ну и счастливыые развязки для каждого не отличаются оригинальностью - ботаник находит себе зрелую телку, разочаровавшуюся в местных неверных любовниках-официантах, долговязый, потеревшись о старух - молодуху, богатенький буратино довольствуется толстухой и находит в этом радость, а романтик, помаявшись, поскольку его пассия тоже обнаруживается поблизости, да еще вместе с наглым гидом модельной внешности, переключается на более заинтересованную и доступную курортницу.