December 5th, 2011

маски

"Дневники Оды" реж. Крис Краус (фестиваль немецкого кино в "35 мм")

Вот уж где не ожидал самого сильного впечатления - четыре года назад на фестивале показывали другой, и по сей день самый известный фильм Крауса "Четыре минуты", по моим наблюдениям, наиболее типичный - в худшем смысле слова - образчик новейшего немецкоязычного кинематографа. Тогда Краусу удалось саккумулировать все говно, которое только есть в голове у современного европейского интеллигента, и в особенности немца с их усердием к покаянию за реальные и, по большей части, мифические грехи, вины, преступления:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/1025588.html?nc=2#comments

В "Дневниках Оды" (оригинальное название - "Полл", так именуется эстонское поместье) кое-какие мотивы из "Четырех минут", и в том числе характерное для немецкого кино в целом пристрастие к телесной и психической патологии, присутствуют, но картина - явление совсем другого рода и порядка.

Очень кстати вспомнить, что зло, которые принесли русские, в частности, эстонскому народу, хронологически отнюдь не ограничивается пятью десятилетиями последней оккупации. Время действия фильма - лето 1914 года. 14-летняя Ода приезжает к отцу, балтийскому немцу, в Эстонию. Отец - слегка помешанный на анатомировании врач (кстати, как и доктора из "Сонной болезни", его зовут Эббо), изгнанный из научного сообщества и оборудовавший в заброшенной лесопилке лабораторию. Он выкупает тела убитых русскими эстонских повстанцев и использует их в своих экспериментах. Одного из эстонцев Ода обнаруживает в сарае, выхаживает, но так и не узнает его имени - она зовет его Шнапсом, эстонец, выучивший немецкий у охранника-офицера в сибирской каторге, оказывается человеком и в других отношениях образованным, дает девушке, будущей поэтессе, первые уроки литературного мастерства. Девочка еще слишом мала для мелодраматической интриге, эстонец для нее - скорее старший друг и наставник. Она хочет бежать с ним, но понимая, что вместе им уйти невозможно, Шнапс пытается задержать ее в лаборатории. Однако управляющий поместья, любовник жены доктора, поджигает анатомичку, и спасая девочку из огня, эстонец упускает возможность скрыться от русских преследователей, что для него оборачивается гибелью (он вынужден застрелиться, чтобы вывести из-под подозрений девочку и ее семью), а для юной героини - первым опытом взрослой жизни. Уже началась война, немцев выдворяют за пределы Российской империи, отец Оды, уехав в Германию, покончил с собой, а его жена, мачеха девочки, загремела за пронемецкие высказывания в Сибирь, где в 1917 году умера, и в том же году ее сын, воевавший за русских, погиб на фронте.

Самое интересное, что история эта - реальная. Ода впоследствии стала известной поэтессой. Я даже разыскал в интернете некоторые ее стихи в русском переводе. Кроме того, Ода Шэфер - псевдоним, а девичья фамилия поэтессы - Краус, как и у режиссера фильма (случайное ли это совпадение - не знаю). Из обнаруженных стихов Оды Шэфер я особо отметил одно, написанное в еще более, чем 1914-й, трагическом для Эстонии и всего цивилизованного человечества 1945-м году.
Collapse )
маски

"Неоновая плоть" реж. Пако Кабезас в "35 мм"

Только что в прокате прошел еще один фильм с Марио Касасом в главной роли - "Три метра над уровнем неба", но он был совсем уж отстойный, а "Неоновая плоть" в сравнении с ним еще ничего. Касас играет 23-летнего бандита Рикки, которого в двенадцатилетем возрасте бросила мать-проститутка. Теперь, спустя годы, она выходит из тюрьмы, и сын рассчитывает на воссоединение, встречая ее у ворот и подготовив подарок - эротический клуб "Хиросима" в ее распоряжении. Но у матери, оказывается, болезнь Альцгеймера, она и себя-то не помнит, думая, что ей тридцать, а не то что брошеного сына. И это не единственная проблема - чернокожая девица рожает младенца от одного из подельников Рикки, и негритенка рассчитывают сплавить с выгодой, но доверяться матери с Альцгеймером и в этом вопросе не стоило. В результате путаницы все выходит не так, как запланировано, а кроме того, Рикки переходит дорогу пахану Китайцу, который рассчитывает поизмываться над дочкой полицейского, укокошившего его сыночка. Короче, тема материнства и детства в фильме поднята со всей возможной остротой. Мать-алцгеймершу играет, на минуточку, Анхела Молина, что связывает Пако Кабезаса не только с Педро Альмадоваром, но и с Луисом Бунюэлем, в последнем фильме которого актриса успела сняться по молодости лет, да еще в главной роли (напополам с Кароль Буке, правда, и если б не это незапланированное обстоятельство - кто знает, остался бы "Этот смутный объект желания" в списке шедевров моего любимейшего, но такого неровного, нестабильного в своем творчестве режиссера?). Но от Бунюэля в "Неоновой плоти" нет, увы, ничегошеньки, а вот от Альмадовара с его "Живой плотью" - пожалуй. Только Альмадовар, особенно второй половины 80-первой 90-х, в каждом кадре самоироничен. Кабезасу, который, если верить его фильмографии, начинал с короткометражки "Нашествие трансвеститов", иронии и юмора не хватает катастрофически, а без них криминальная мелодрама смотрится откровенно спекулятивной дешевкой, да еще с Марио Касасом, этим отвратно-смазливым пнем, в главной роли. Пока идет стрельба и льется кровь - еще куда ни шло, но как дело доходит до счастливых развязок - а выжившие получают свою: трансуха Принцесса, которой\которому засветили пулей между ног, попадает вне очереди на операционный стол, негритянке достается ее запроданный было на корню младенец, а безумная мамаша признает в бандите Рикки родное дитятко и передумывает возвращаться в тюрьму, куда рвалась с момента выхода на волю - делается невмоготу.
маски

"Моя заветная мечта" реж. Себастиан Гроблер (фестиваль немецкого кино в "35 мм")

1874 год, Брауншвейг. Учитель Кох возвращается из Оксфорда в Германию-победительницу, разгромившую Францию, чтобы преподавать английский в мужской гимназии. Воспитанные в имперском духе школяры не особенно жаждут постигать "варварский" язык страну, которую в обозримом будущем намерены покорить силой оружия, и в качестве методического приема Кох внедряет типично английскую игру - футбол. Коха играет, естественно, Даниэль Брюль, и во всем остальным этот достаточно ладный фильм столь же предсказуем - что можно считать недостатком, а можно принять как правило игры. Футбол захватывает учеников, но не нравится другим учителям, а пуще того - председателю попечительского совета школы, чей сын - староста класса, из послушного и спесивого папенькиного сынка превращается в настоящего товарища, да еще вопреки желанию отца завязывает отношения с бедной девушкой-горничной. В классе также учится мальчик-бедняк, чья мама нравится учителю Коху, и юный пролетарий, поначалу терпящий поношения от холеного богатея, демонстрирует наивысшие успехи в спорте, а спорт сглаживает сословные различия. Учителю приходится несладко, мальчикам и того хуже, но футбол их объединяет, и когда принять на себя ответственность за поступок, каждый готов встать из-за парты и назвать себя. Последняя фишка, когда один за другим ученики поднимаются и берут на себя общую ответственность - явная, прямая аллюзия на "Общество мертвых поэтов" Уира, и если бы фильм собирались выпускать в прокат (что вряд ли), его можно было бы переименовать в "Общество мертвых футболистов". Торжество справедливости и разрешение от кайзеровской комиссии оставить футбол как учебный предмет (при том что в Германии он в школах был запрещен еще и в начале 20 века) - хэппи-энд тоже чисто киношный, но в рамках принятых правил игры оправданный.
маски

"Сумма всех моих частей" реж. Ханс Вайнгартнер (фестиваль немецкого кино в "35 мм")

Ни один немецкий режиссер (ну, может, кроме Дениса Ганзеля) за последние годы не был так широко представлен не только в рамках фестивального формата, но и на телеэкране - например, картиной "Прочисть мозги!", на мой вкус, гнусной, но показанной ни много ни мало по Первому каналу:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/1726543.html?mode=reply

Хотя фильм "Белый шум", который особенно уместно вспомнить в связи с "Суммой всех моих частей", я смотрел не по ТВ, его показывали на ретропективе Вайнгартнера год назад:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/1888386.html?mode=reply#add_comment

Не вспомнить его нельзя, потому что свежее, нынешнего года произведение Вайнгартнера, если не авторимейк, то по сути вариация на ту же тему, что уже была реализована в "Белом шуме", только теперь уже без участия Дэниэля Брюля (этому, видать, некогда - и так в каждом втором германском фильме снимается). Два повторяющихся основных взаимосвязанных мотива - стремление к разрыву с обыденной, мещанской, капиталистической действительностью и шизофрения как повод и способ этот разрыв осуществить на практике.

Герой "Суммы" - математик Мартин, после лечения в психушке не сумевший вернуться на прежнюю работу и, когда от него отказался отец, отправившийся бомжевать, по дороге пересчитывая и складывая все попадающиеся цифры, вплоть до номерков на штрих-кодах. Его спутником становится 10-летний Виктор, русскоговорящий мальчик из Украины. Вместе они собирают и сдают бутылки, попрошайничают, ночуют по подвалам, а когда и оттуда приходится убраться, строят из наворованных со стройки материалов хижину в лесу. Однажды в помойке Мартин находит конверт с письмом, фотографиями и адресом девушки, он приходит к Лене, чтобы отдать письмо ее бывшего парня, и Лена, медсестра, проникается симпатией к Мартину настолько, что готова присоединится к ним в их авантюрном замысле - отправиться на автобусе в Португалию и там зажить среди хиппи, у которых Лена вместе со своим бывшим парнем некогда гостила.

Скитания математика с чужим мальчиком-подростком небезынтересны, но самое занимательное начинается после того, как выяснится, что у Мартина - раздвоение личности, что Виктор - его "воображаемый помощник", а по-русски он говорит, потому что у Мартина мама была русская и умерла как раз, когда ему было десять лет, так что Виктор - это как бы его виртуальный двойник, альтернативная грань личности. И хотя вопрос, а был ли мальчик, в фильме остается открытым, надо думать, что мальчика все-таки не было, поскольку в финале стреноженный Мартин лежит в психбольнице, а Виктор и Лена (девушка, стало быть, тоже воображаемая) сидят на берегу моря. Ну то есть все если не в один в один, то очень похоже на "Белый шум" с Даниэлем Брюлем. По счастью, без левацкой агрессии, свойственной нескольким предыдущим фильмам этого режиссера, в особенности "Воспитателям", но коль скоро он, помимо общей для всех интеллигентов глупости, так беззастенчиво повторяется и не замечает этого, Вайнгартнеру определенно следует самому прочистить мозги.
маски

"Просто кровь" реж. бр. Коэны, 1983

В фильмографии Коэнов указан еще один, самый первый фильм, но о нем нет совсем никаких данных, так что "Просто кровь" - их официальный полнометражный дебют. В нем еще нет всего того, за что Коэнов любят (и я тоже их, конечно, люблю), но кое-что уже проклевывается из ростка. Криминальный, с налетом абсурда сюжет: владелец техасского бара нанимает частного детектива последить за неверной женой, а тот берет дело в свои руки, убивает нанимателя и начинает охоту за остальными участниками дела, но не слишком преуспевает. Фрэнсис МакДорманд в роли трогательной и любвеобильной женушки - правда, исполнительница-дебютантка здесь мало чем примечательна и в ней почти не угадывается та блистательная актриса, без которой не было бы, по сути, кинематографа Коэнов как целостного явления и, в частности, моего самого любимого коэновского фильма "После прочтения сжечь". Эффектно решенные жесткие сцены - особенно хорош предфинальный эпизод, когда героиня умудряется пригвоздить руку нападающего "сыщика" ножом к подоконнику, а тот стреляет в нее через стену, и сквозь пробитые в стене дыры под разными углами в соседнюю комнату падают лучи света. Ну и, наконец, постоянный, тут еще только намеченный (а в "После прочтения сжечь" уже реализованный на всю катушку) интерес Коэнов к русским. Уже в прологе, своего рода эпиграфе, говорится, что, мол, в России, по слухам, все в одной упряжке, и как они с этим живут (1983 год на дворе) - неизвестно, но вот что точно, так это то, что в Техасе каждый - сам за себя.
маски

"Fragile" ("Хрупкость"), танцевальная труппа "Ботега" (Рим) в центре "На Страстном", реж. Энцо Челли

Только за последний месяц - второй иностранный спектакль на тему дневников Нижинского. Правда, в польской версии это была драма с элементами хореографии:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/2139761.html?mode=reply#add_comment

а в итальянском - наоборот. Когда я увидел на сцене среди прочих исполнителей низкорослого и толстого мужика, изображающего нечто танцевальное, то подумал - ну вот, еще и такой Нижинский бывает. В комплект к нему прилагался высокий и более худой артист, как выяснилось позднее, рекрутированный для проекта из Уфы и хорошо говорящий по-русски. Говорить много не приходилось - в спектакле время от времени звучали вопрос "Ты - любил?", адресованный высоким толстому, и утверждение "Я - бог!", повторяющееся всеми участниками представления, в том числе девушками. Ближе к финалу толстый отвечал утвердительно: "Я - любил", а высокий произносил пространный монолог из дневников, причем безумный текст подавался в спектакле как вполне осознанное философское умозаключение, что было трудно воспринимать всерьез - а ребята явно настаивали на серьезности своих "откровений". Вот уж где не обнаружилось никаких откровений - так это в хореографии, самой банальной, мало связанной с классическим балетом, скорее современной, полуэстрадной, а где-то и вовсе вторичными пластическими этюдами, чуть ли не на любительском уровне исполненными. В музыкальном оформлении Стравинский, чье присутствие еще как-то можно обосновать, соседствовал с песней Азнавура. Длилось все это вместо обещанного часа почти полтора. Согласно аннотации, на сцене действуют "проекции сознания" героя, но почему у такого героя - и такие скучные, однообразные, примитивные "проекции", и где тут заявленная "хрупкость" - я не понял. Трогательным, но если сделать скидку на наивность, показался только мальчик с плюшевым ежиком, и этот ежик, что характерно, и вышел самым "живым" персонажем спектакля.
маски

"В последний раз" реж. Майкл Калео, 2006

Имидж Брендана Фрейзера, казалось бы, не предполагает его участия в фильмах иных жанров кроме комедийных фантастических боевиков - слишком уж мультяшная физиономия, да и телосложение не вполне романтическое. Поэтому роль в этом фильме, который ближе к "Уолл Стрит" или "Мне бы в небо", чем к "Мумии" и "Ослепленному желаниями", а тем более роль с двойным днем, для него нехарактерна. Успешный у себя в Огайо, в нью-йоркской фирме торговый представитель Джейми (Фрейзер) терпит фиаско, и в профессиональном, и в личном плане - более удачливый коллега Тед (Майкл Китон) всерьез увлекается его невестой Белиссой (Амбер Валетта). И это только полдела, поскольку в конце оказывается, что Джейми и Белисса водили Тода за нос, чтобы он, самый ценный сотрудник фирмы, забросил клиентов и позволил им разбежаться, акции фирмы упали и конкурент, задумавший всю эту игру, сумел купить контору подешевке. Чересчур сложная, в духе прям-таки "Графа Монте-Кристо", интрига - но чего только не бывает в мире бизнеса, может, я мало об этом знаю. Картина и сама по себе, помимо разоблачительного антикапиталистического (ну это уж как водится) посыла не лишена интеллектуальных претензий. Тод - бывший преподаватель литературы, то есть гуманитарий, в торгаши подавшийся после того, как его любимая женщина бросила его, как он предполагает, из корыстного интереса. Он встречает новую любовь, Белиссу - и та оказывается подставой. Зато это повод порвать с бизнесом и вернуться к преподаванию и гуманитарным наукам. Весь этот клубок мотивов вертится вокруг нескольких литературных имен и названий - Тед любит Рембо, вспоминает О'Нила, но главным образом все линии ведут к "Потрету Дориана Грея", его перечитывает героиня, эту книжку оставляет Тод ей как память о проведенных вместе днях, и конечно, символика двуличия, двойной жизни, предполагаемая авторами, хотя и несколько искусственно вписанная в бизнес-триллер, прочитывается. Но любопытно, что в амплуа современного Дориана Грея выступает не только и не столько препод-гуманитарий, сколько циничный, рассчетливый агент "акулы капитализма", который и самую эту "акулу" держит в зубах, зная, что его наниматель интересуется корейскими мальчиками в военной форме, а между тем "на задании" изображает провинциального рохлю-неудачника. В то время как атрибутом Тода становится маленькая аквариумная рыбка, символическое воплощение его одиночества и неуместности в мире бизнеса - довольно распространенная, кстати, метафора, использованная также Лепажем в спектакле и еще более удачно в фильме "Обратная сторона луны".