November 13th, 2011

маски

магадаскар

Любой отъезд из Москвы, хотя бы на пару дней - это стресс, помимо все остального, сопуствующего вояжам, связаннный с тем, что из московских событий приходится пропускать. Несчастное "паломничество" с группой евреев-интеллигентов по православным святыням на земле Островского - это потерянный "Винсент" с Мариной Александровой и Яниным, и концерт Плетнева (правда, они все равно в один день были и чем-то пришлось пожертвовать так или иначе"), и сколько времени прошло - а помнится сильне не то, что случилось, а то, что пропустил. Ну а в Израиль на два дня не полетишь, и хотя дело у меня тут - как бы на один вечер, но раз уж ехать за тридевять земель - так по полной программе. Но невозможно не думать, что полную версию "Пристани" на премьере я не посмотрел, да ладно "Пристань", все-таки репертуарный спектакль, будет еще, и видел я его почти целиком, без двух кусков, а вот дальше Туминас из Вильнюса привозит "Ревизора" и "Мадагаскар", как раз в дни моего отсутствия. Ладно бы "Ревизор" - я видел вахтанговскую версию с Маковецким, а в гастрольной литовской Маковецкий, говорят, тоже вводится на один вечер, но с "Мадагаскаром" - какая-то засада: второй раз он в Москве - и второй раз я не в Москве в это время! Несколько лет назад Гурченко с Сениным делали гастроли Туминас летом - я уезжал в Латвию, но тогда хотя бы за казенный счет и с удовольствием. Теперь - за свой и с кучей проблем, которые начались еще до регистрации на рейс.

Некоторое время назад мой старейший взаимный френд Гай Гомель разродился "ответом чемберлену" в адрес некоего автора, оставившего нелестный отзыв об Израиле и свей поездке сюда - сам исходный текст я не читал, только комментарий Гая, не доверять ему оснований не было, а главная мысль "опровержения", если я правильно ее уловил, заключалась в том, что меры т.н. "безопасности" в Израиле ну уж как минимум не круче, чем в Москве. То-то и оно - если б я в Израиль ехал из какой-нибудь нормальной страны типа Латвии - шок от столкновения с израильской "безопасностью" нетрудно было бы понять. Но после Москвы, где каждый десять метров наталкиваешься на ментовский патруль, где всюду перегораживают дороги, ставят металлоискатели, обыскивают - что меня могло удивить?! А кроме того, в силу своего журналисткого опыта я имел дело с самой разной безопасностью - "каратели" (агентство "Карат") заламывали мне руки и вытаскивали из залов, белорусский омон досматривал, охранники Киркорова обещали сломать нос - всякое бывало, но такого, как при перелете в Израиль - честно скажу, не припомню, а память, особенно на плохое, у меня цепкая.

Сначала девушка задавала вопросы - ну меня предупреждали, я не удивился. Потом она потребовала ручную кладь (а я всегда летаю без багажа) прямо сейчас, до регистрации на рейс, сдать для проверки, заверив, что мне все вернут при посадке. В том числе сумку, где находилось только два предмета - кепка (с израильской, кстати, символикой - от Евровидения завалялась) и ноутбук. Причем ноутбук я не выключал, рассчитывая и до вылета, и в самолете писать. Без особой охоты, но вещи я отдал, и следующие два часа, на удивление быстро пройдя все местные кордоны (домодедовская служба не заставляла меня разуваться, что стало неожиданно приятным моментом во всей этой вакханалии идиотизма), слонялся по аэропорту и маялся, вместо того, чтоб заняться делом. Потом я в числе первых прошел в предбанник, который раньше называли "накопителем". Ничего мне не отдали, но забрали паспорт и билет у меня и еще у довольно многих - человек двадцать, если не больше, счастливцев нашлось. Одного за другим их отпускали, а я все сидел и сидел, "службисты" ходили мимо меня, посматривали, но ничего не говорили. Все уже прошли на посадку, остались я и еще один парень примерно моих лет. Тогда мне вернули рюкзак с тряпьем. Я поинтересовался судьбой ноутбука. И тут я услышал, что ноутбук среагировал на тест взрывчатых веществ. Меня расспрашивали, с какими вещестами и где он мог контактировать - я не знал, что отвечать на этот бред, потому что даже если бы я натер его перед вылетом динамитом, ноутбук все равно остается ноутбуком и в бомбу не превращается. Короче, компьютер мне не отдали, сказали, что он полетит в багаже и выдали бирку на него, а меня самого завели в каптерку для досмотра. Нет, штаны я завсегда готов снять, это пожалуйста - но еще четыре часа без компьютера плюс к двум с половиной в аэропорту - это кража куска моей жизни, который никто не вернет, потому что самая невосполнимая потеря - это бессмысленно потраченное время, а у меня его и без израильской безопасности не так много в запасе. И если уж на то пошло, то для безопасности Израиля, как мне представляется, намного полезнее было бы оставить в тюрьме (а еще лучше казнить) полторы тысячи террористов убийц, вместо того, чтобы обменивать их на одного-единственного военнослужащего, депортировать (а еще лучше - см. выше) с контролируемых территорий все мусульманское население, наконец, нанести превентивный удар по Тегерану - все больше толку, чем отнять мой ноутбук, снять с меня штаны, переворошить все вещи, в мое, между прочим, отсутствие (перекопали даже мою маленькую сумку - на нее и лукашенковские омоновцы, а тупее нет существ, никогда не покушались!) и добраться аж до мобильного телефона. Мой деревянный аппарат, без каких либо дополнительных функций, плоский и облезлый, тоже вызвал подозрение - сотрудник т.н. "безопасности" спросил, сколько лет я им пользуюсь. Восемь лет, говорю. А батарейки, спрашивает, меняли? Представляете, говорю, не менял - ни разу за восемь лет, но наверное, вы мне не поверите. (А я правда не менял, поэтому когда мне звонял, два звонка из трех срываются - аккумуляторы еле дышат, зато "родные"). В этот момент он слегка смутился и вынужден был заметить: "Да, раньше телефоны лучше делали".

Может быть, с посадкой мои мучения закончились?! Если бы. Они не закончились и после того, как на паспортном контроле уже в Бен Гурионе девушка снова мне задавала всякие вопросы - но опять-таки, к этому я до некоторой степени был готов. Но когда я не смог найти в прибывшем багаже отобранный у меня компьютер - вот тогда мне стало по-настоящем нехорошо. Немногочисленные сотрудники аэропорта, уже не "безопасности", гоняли меня от одного закутка к другому, с видом полнейшего отсутствия интереса к моим трудностям меланхолично заполняли какие-то бумаги на непонятном мне, естественно, языке, а на мою просьбу направить меня к представителю авиакомпании спокойно заметили, что сейчас суббота (пока я метался, наступил вечер пятницы - а это уже "суббота") и никто со мной разбираться не будет, а может быть, в понедельник. Ужас был еще и в том, что моя коллега Инна, с которой мы познакомились в Витебске, встречала меня и могла, как я подозревал, не дождаться - я ж метался на выдаче багажа больше часа! А куда ехать, что делать - на этот раз (обычно я все делаю сам) у меня не имелось ни малейшего представления, и если бы компьютер не нашелся, я б остался на выходе из аэровокзала без связи и без всякой информации о дальнейших своих действиях. Компьютер все-таки нашелся - вынужден лишний раз отметить, что без какого-либо содействия сотрудников аэропорта, за это призванных отвечать, а исключительно моими личными усилиями. Инна меня встретила на выходе, дождалась, хотя тоже уже пошла выяснять, посадили меня в самолет или нет - похоже, могли и не посадить, но что любопытно, с рейса сняли одного в жопу пьяного русского, которого вывели уже из салона, а через службу безопасности он прошел легко, по его адресу никаких подозрений почему-то не возникло до тех пор, пока он не стал уже в самолете буянить. Зато с некоторых бабенок снимали и майки с клепками, и шорты, а про обувь я просто молчу. Кстати, сотрудник "безопасности" долго не мог понять, почему сидеть я босиком могу, а стоять не могу - и как это можно объяснить, если человек не понимает, я тоже не понимаю.

Мои уважаемые израильские френды могут сколько угодно обижаться, оскорбляться в своих патриотических чувствах - но я должен сказать: так не делают даже русские, которые никого не уважают, начиная с самих себя. И не надо говорить, что израильтяне при этом проявляют чудеса вежливости - такая вежливость не просто ничего не стоит, она в контексте всего прочего становится дополнительным фактором издевательства над человеком, я бы предпочел, чтобы меня обматерили или даже ударили, чем вежливо отобрали включенный ноутбук, который, как я обнаружил уже по получении его в Израиле, они выключили, не сохранив часть набранного мной перед этим текста, закрыв все вкладки - то есть без моего ведома копались не только в тряпье, хрен бы с ним, но и в компьютере тоже. Я так понимаю, Тегеран может спокойно и дальше готовить ядерный удар по Израилю, до него руки не дойдут, пока сражаются с более опасными врагами еврейского государства вроде меня.

Сходили с Инной два раза в театр, вечер молодых хореографов оказался полным говном, и я, измученный "безопасностью", в антракте "отпросился". "Кабаре" в Камерном театре - приличнее намного, но тоже ничего особенного, добротный провинциальный спектакль. Поездка в Иерусалим оказалась небезынтересной, но неоправданно утомительной. А помимо Туминаса с его "Мадагаскаром", в Москве в эти дни еще и Вишнева с программой дуэтов выступает, и у Епифанцева перформанс на "Платформе". Пока я не пониммаю, совсем это потерянное время или что-то от пребывания в Израиле я получу взамен. В настоящий момент мне только ясно, что проще получить визу в США, чем без визы приехать в Израиль.
маски

Членов и Абраша

Первый вечер - ознакомительная прогулка по Тель-Авиву в сторону Яффы, которую правильнее называть Яффо и в мужском роде согласовывать, как меня научили здесь на месте. Первый мой вопрос по дороге к повороту возле автовокзала - "а что, все эти вот люди, они евреи?" - оказалось, конечно же нет, это иностранные рабочие, раньше были арабы, теперь арабов не пускают, предпочитают негров, но кажется, негры еще хуже. Дальше - Членов-стрит, улица, названная в честь деятеля сионистского движения первого поколения, которую русскоговорящие жители Тель-Авива будто бы предпочитают называть Чланов из соображений благозвучия. Турецкие постройки, колокольня там, где будто бы стоял Наполеон, старый город, где мало что осталось старого, но есть неплохой парк с памятником "Столп веры" в виде арки, с изображениями барашка, символа отказа от человеческих жертв, и мужиков с трубками поверху - а при входе на площадку памятная надпись в честь некоего деятеля по имени Абраша (я еще уточнил, имя это или фамилия - меня уверили, что имя), о котором Володя отзывался, как мне показалось, без особого пиетета. Среди улиц, переименованных из арабских названий в знаки зодиака, своего знака я не нашел, зато с сожалением прошел мимо театра под вывеской, обозначающей в переводе "Переулок" либо "Улочка" - там в тот вечер шел "Киллер Джо", пусть на иврите, но я же знаю содержание пьесы. Неподалеку от театра - подвешенное на цепях апельсиновое дерево, живое и, говорят, плодоносящее. Так мы вышли к Собору св. Петра, главному христианскому храму Тель-Авива-Яффо, рядом с которым располагается резиденция папского нунция. Но место, оказывается, связано не только с чудесным явлением Петру, но и с другими чудесами - если пройти мимо раскопанного на многие метры вглубь культурного слоя ближе к побережью, то будто бы именно там стояла прикованная к скале Андромеда (голая или нет - на этот счет мнения Инны и Володи категорически не совпали, подобно Губерману, у которого два еврея всегда имют три несхожих мнения), обреченная в жертву морскому чудищу, и что еще интереснее, то было именно то чудище, что проглотило пророка Иону - от такого кульбита мысли даже я, выученный на трудах русских фольклористов Владимира Яковлевича Проппа и Елеазара Моисеевича Мелетинского, только ойкнул, не говоря уже о том, что и мест, где приковывали Андромеду, и теорий насчет того, что за рыба-кит глотало Иону, немало альтернативных.
маски

в субботу

В очередной раз убедился, что групповые экскурсии - удовольствие не для меня, но и сравнивать мне не с чем, потому что, кажется, за отчетный период это первый моей опыт поездки куда-либо с группой не по приглашению, а по собственной инициативе (пресс-туры не в счет), и утверждать с уверенностью, что потерял бы напрасно меньше времени, если бы ходил по Иерусалиму один, а не с экскурсионной группой и гидом - тоже не могу. Боялся, что будет еще хуже, а вышло не так плохо, хотя сам бы организовал время по другому.

Во-первых, зачем надо было назначать выезда на 7.15 (мне пришлось встать в полшестого!), если выехать все равно без пяти восемь, а по дороге автобус делал крюк, чтобы заехать в т.н. кафе "Элвис", где за чашку кофе берут 25 шекелей, прилагая кружку с Элвисом в подарок? То есть я понимаю - гидам тоже нужен свой маленький гешефт, но это такая потеря времени, что просто спасу нет. Гидом у нас был Слава из Одессы - и что касается этой фигуры, у меня тоже осталось двойственное впечатление. Понравилось, по крайней мере, что мы не ждали подолгу никого из группы и не выбиались из графика, но бесконечные остановки на "завтрак", на "обед" (потом повезли в некий монастырь, где живет один монах, а площади сдаются под греческую кухмистерскую - потеряли еще часа полтора, поскольку я не ел, а только глазел на пасущихся возле монастыря-кафетерия арабских баранов и на виднеющийся вдали Вифлеем, а кроме этого, еще и в магазин сувениров - дополнительный "гешефт" для гида. Все это невыносимо противно и утомительно - однако вряд ли самостоятельный путь по Старому Городу я смог бы выстроить столь же толково, с минимальными затратами сил и времени, как все-таки профессиональный человек, знающий маршруты. Ну а информация, которую Слава из Одессы предлагал, была рассчитана на обычного экскурсанта - сомнительные байки вперемежку с общеизвестными фактами, но и это пожалуй лучше, чем вовсе без всякого комментария.

Инна потом спрашивала меня, испытывал ли я трепет, впервые подъезжая к Иерусалиму - честно сказать, никакого. О чем я думал? Вспомнил анекдот: "Допрос. "Фамилия!-Сахаров.-Точнее!-Сахарович.-Еще точнее!-Цукерман" - это в связи с "садами Сахарова" на подъезде к городу. Потом мост Калатравы - похоже, Сантьяго де Калатрава отметился везде, где только можно: я был на его персональной выставке в бельгийском, то есть в валлонском, Льеже, где он построил новый ж\д вокзал, в Венеции он возвел один из четырех (всего) мостов через Большой канал, рядом с автостанцией и вокзалом "Санта Лючия", где я ходил почти каждый день, и вот в Иерусалиме тоже оставил след - мост, кстати, не в пример венецианскому, огромный, но в узнаваемом для Калатравы стиле, смахивающий на скелет динозавра, хотя израильтяне предпочитают думать, что он повторяет форму арфы Давида (на самом деле у Калатравы все мосты, вокзалы и прочие постройки - примерно такой формы). Короче говоря, сначала, после "Элвиса", подъехали к Гефсиманскому саду, где будто бы восемь деревьев еще помнят Христа (я всегда с большим подозрением относится к деревьям. которы будто бы кого-то помнят), зашли в т.н. Церковь всех наций, построенную в 1919-1925 гг., после первой мировой, на деньги разных правительств, и посвященной предсмертному борению Христа (оттого она достаточно строгая и мрачная, неоклассическая), потом в принадлежащую армянам Церковь Успения, где находится смертное ложе Богоматери, и куда ведут спускающиеся вниз 48 ступеней, соответствующих возрасту Девы на момент смерти Сына. Дальше - Старый город и стена плача. Всех двадцать раз предупредили, что в субботу у Стены нельзя фотографировать, мне-то все равно, у меня и фотоаппарата нет (слава Богу, а то в нем бы тоже израильская охранка обнаружила взрывчатку и отобрала), но меня поразила не стена и не ортодоксы, которые у нее должны молиться, а когда мы подошли, уже собирали книги и столы, и не похоже было, что они оплакивали разрушенный храм - довольные такие жирные евреи, громко разговаривали и смеялись. Главный сюрприз, связанный со стеной - руссо туристо: евреев, целующих православные иконки, я навидался до тошноты, но русские старухи, рассовывающие записочки по щелям Стены Плача - это сильно. Лишний раз удостоверился, что православные язычники готовы поклоняться любому пню, настолько в них от природы не предусмотрено ничего для принятия христианства. Дальше - крестным путем к Храму Гроба Господня с заходом в сувенирную лавку - еще полчаса потеряно.

Татьяна Толстая в "Туристах и паломниках" так внятно и ярко обрисовала, что происходит в наиболее достопримечательных туристических местах Израиля, что добавить почти нечего. Даже внутрь храма мы еле протолкнулись, чтобы зайти непосредственно к Гробу, обнесенному постройкой двухвековой давности, и речи не было. Слава из Одессы предложил желающим обходной маневр часть каменного основания Гроба (это же не гроб в современном понимании, а каменный склеп) выходит в примыкающую к задней части основной постройки коптскую часовню, так что если кто хочет освятить купленные в указанной гидом лавке сувениры без очереди... По-моему, в группе таких не нашлось, то есть бабки "святили" все подряд, но в другом месте, у камня при входе, либо уж стояли в очереди, и кто-то за полтора часа достоял-таки. Я предпочел подробнее ознакомиться с самим строением, поскольку, отчасти вслед за Толстой, не считаю, что в современных условиях возможно "паломничество" - это ведь не просто символическое прикосновение к неким реликвиям, это путь, и желательно долгий, непременно связанный с преодолением трудностей. В контексте обзорной автобусной экскурсии, в рамках выделенного времени - о каком "паломничестве может идти речь? Храм, впрочем, сам по себе безусловно заслуживает внимани. несмотря на то, что превращен по сути в диснейленд, причем вполне универсальный. Владеют им шесть конфессий, наибольшим, но не контрольным пакетом акций ЗАО "ХГГ" распоряжаются, как водится, армяне - им принадлежит больше, чем даже католикам, не говоря уже про коптов, а эфиопам и вовсе осталось место где-то на крыше. Особенно яркий пример - Голгофа, Храм ведь как бы включает в себя ее часть, и конкретно эта его часть разбита на два предела, католический и православный (греческий, кажется), граница между коими - условная, а разница режет глаз: на католической половине (на самом деле она занимает меньше половины всего пространства) - спокойно, строго и взгляд останавливается на изображении жены-мироносицы, на которой в буквальном смысле "лица нет", а на левой, православной - голова идет кругом от позолоты, ладана, огня свечей, и все толкаются, спешат без очереди поставить свечку, ну как обычно у любых православных. Это если подняться вверх, а если спуститься вниз, в помещение храма крестоносцев, которое меньше пострадало от пожара (сегодняшний ХГГ - это прежде всего постройка крестоносцев, а о церкви, возведенной Еленой в 3-м веке, мало что напоминает) - там интерьеры более исторические, и мозаика византийская на полу. Там же довелось наблюдать, как после колокольного звона и следующего за ним палочного грохота (в память о временах, когда трезвонить в колокола не дозволялось), три епископа один за другим, греческий, армянский и коптский, приходят освящать часовню, каждый в своем одеянии (грек - в черном, а копт - в ярком), со своим специфическим кадилом, и кадит каждый тоже на свои святыни, а они у них только частично общие.

На выходе из Храма Гроба Господня у немецкой церкви (напротив русского Александровского подворья) Слава из Одессы то ли по предварительной договоренности, то ли по ходу сориентировавшись, взял у немцев и раздал русским протестантские издания Библии. Русские, ну и я тоже, каюсь, халяве страшно обрадовались (кстати, тот же Слава позднее уверял, что слово "халява" произошло от еврейского наименования "молока", поскольку именно молоко в Одессе евреи на праздник бесплатно раздавали сиротам и неимущим), но то, что издание протестантское, не принципиально, если текст канонический (так считали даже православные попики, которые у меня преподавали, а они-то крамолу и ересь натасканы чуять за версту), а у меня, например, не было дома своего Ветхого завета, только Новый, так что халява пришлась очень к месту. Улица святого Марка (в Иерусалиме есть такая, и странно, если б не было - то есть я в этом году, вместе с Венецией, прям-таки совершил если не паломничесто, то странствие по местам моего любимого евангелиста, чей текст не только самый короткий из синоптических Евангелий, но, рассчитанный на язычников, и самый доходчивый, а главное, самый резкий и не лишенный здоровой агрессии, которой современному христианству так недостает) с ассирийскими надписями на стенах привела в армянский квартал Старого Города, где на табличках дверей обнаружились до боли знакомые фамилии с характерным окончанием. Из армянского квартала перешли в еврейский, самый, как и следовало ожидать, чистый, самый ухоженный и современный, но с очень уж гладкими камнями крутой мостовой - навернуться можно запросто, и за металлические перила в стене не успеешь ухватиться.

Конечная точка тур-маршрута по Старому Городу - горница Тайной вечери и Успенский собор. Горница - место удивительное в том смысле, что под ней некоторое время назад обнаружилась могила Давида, так что на первом этаже под горницей располагается новая синагога, а сама горница долгое время была превращена в мечеть, и оставшиеся от крестоносцев готические своды мусульман не смутили (они в этом смысле почти такие же язычники, как православные - любому пню...), на крыше горницы-синагоги - мусульманский минарет, а перед нами была группа китайцев-католиков, распевавших по-китайски псалмы. Следом тоже шла большая группа китайцев, Слава из Одессы стал к ним приставать: "Чайна? Гонконг?" - "Ю-Эс-Эй, Вирджиния!" - гордо ответил старый китаец. "Типичные американцы, учитывая, кто сидит в Белом доме" - подвел итог межнационального общения Слава из Одессы. В горнице - свеженькое бронзовое дерево - подарок Папы. Успенский собор с петухом на куполе (гид уверил. что это в память об отречении Петра, хотя для северной Европы петух или другая взаимозаменяемая живность, венчающая купол храма вместо креста - обычное дело)т- предвоенная (первой мировой) постройка немцев, дело Кайзера и католиков Баварии. В крипте тоже поклоняются Богородице, и это начиная с какого-то момента начинает наводить на подозрения: не вспоминая уже о том, что в Турции есть свое место Успения Богоматери, в Иерусалиме имеется два пупа земли, два Гроба Господня и то ли десять, то ли больше Эммаусов. На всех, однако, все равно не хватает - повсюду разноязыкие толпы. А вот на трамвае ("транвае", как говорил Слава из Одессы), которого никогда не бывало в Иерусалиме, а три месяца назад пустили, так и не покатался - не посмотрел даже.

Группу повезли в монастырь на обед, а потом - на променад с панорамным видом Иерусалима. И снова двойственное впечатление - с променада хорошо просматривается город, когда темнеет, на Стене Плача зажигаются прожектора (главным ориентиром все равно служат не они, а огромный позолоченный купол мечети на месте бывшего Храма, куда евреев - в их собственном государстве - не допускают мусульмане), видно кладбище, где среди прочих покоится реаниматор иврита со своим сыном, первым в новейшее время ивритоязычным ребенком, а правее видится Иордания за мертвым морем и "стена безопасности", через которую арабу с бомбой легче пройти, чем мне с моим компьютером - через службу безопасности израильской авиакомпании. Кстати, дорогой мы проезжали подаренный поляками "Памятник Толерантности" - расколотое надвое металлическое древо, и мне подумалось, что израильтянам не помешало бы проявлять поменьше толерантности к вооруженным врагам и побольше - к благонамеренным туристам. Слава из Одессы между делом рассказал, что рядом с синагогой в еврейском квартале Старого города один еврей, рассорившийся со своей общиной и приняв ислам, назло соплеменникам выстроил мечеть, но природные мусульмане в еврейскую мечеть ходить не стали, поэтому теперь ее минарет по иудейским праздникам принято украшать израильскими флажками - не знаю, верить этому или нет, в Израиле никогда не поймешь, чему и в какой степени можно верить. Накануне Владимир, знакомый Инны, говорил, что Киев - это Хайва, а Варшава - Беер-Шева, и если насчет Варшавы еще можно поспорить, то с Киевом как-то совсем нехорошо получилось.

От променада отъехали в начале шестого, а в Тель-Авив нас должны были обратно доставить к семи, и для меня это было важно, поскольку в семь меня собиралась встретить Инна, чтобы идти в Камерный театр. Но водитель Яир (Слава из Одессы, распродав все припасенные диски и буклеты, по его заверениям, последние оставшиеся, нас покинул еще в Иерусалиме, показав напоследок новые пятизвездочные отели, включая недостроенный "Хилтон") снова повез в "Элвис", там мы торчали не менее получаса, зато в Тель-Авиве высадил не совсем там, где забрал, так что с инной я встретился уже после семи. Но в театр мы все равно пришли рано, и несмотря на утомленность, на спектакле я почти не засыпал.
маски

"Кабаре", Камерный театр, Тель-Авив, реж. Омри Ницан

В первый вечер я попал на вечер молодых израильских хореографов, и это было до такой степени плохо (со второго отделения с более многообещающим спектаклем "Христос-Человек" я просто ушел, а в первом было два недлинных, но жутко бессмысленных опуса, совсем никчемный, полулюбительский "По ее словам" Рахиль Эрдос, с участием трех плохо подготовленных танцующих девиц и трех парней-музыкантов, и чуть более похожее на что-то "Защитное движение" Гилеля Когана, малоинтересное в плане пластики и пошлое по части режиссерских примочек, особенно когда в финале пошел "снежок", но хотя бы забавное, с каким-то бредом - мне перевели: герою-рассказчику явилась Пина Бауш и выразила ему неудовольстие по какому-то поводу) , что на следующий день смотреть другую программу, но того же проекта "Занавес открывается", я отказался. Насчет Камерного театра и конкретно этого режиссера у меня тоже были большие сомнения - в Москве я видел его "Гамлета", абсолютно вторичного по отношению к современному европейскому театру, состоящего сплошь из характерных для этого типа театра штампов, а к тому же роль Конферансье в "Кабаре" играл как раз тот самый Гамлет, Итай Тиран:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/1535487.html

Про "Кабаре" тоже не могу сказать никаких высокопарных слов - но это приличный продукт, хотя тоже вполне провинциальный. В нем, что для меня было некоторой неожиданностью, педалируется не столько еврейская тема, сколько гомосексуальная, и не в сюжете, а в хореографических интермедиях, сопровождающих музыкальные номера. Бродвейскую постановку я, естественно, не видел, поэтому сравнивать могу только с фильмом Боба Фосса, по отношению к которому спектакль израильский более насыщен музыкальными номерами и беднее драматургически: отсутствует полностью как мотив любовного треугольника (бисексуального к тому же), так и побочная сюжетная линия с богатой еврейкой. Зато видеоинсталляцию режиссер использует к месту и не к месту - открывает представление кадрами кинохроники разгромленной Германии 1945 года (это пошло и предсказуемо), затем возвращается к началу 1930-х, на номере "Будущее принадлежит мне", в котором, кстати, запевалой выступает толстая проститутка, соседка Клиффа, а не арийский мальчик, как в фильме (но может это из оригинального либретто?), транслируются картинки нацистских маршей, а в финале на сцену выходят евреи с чемоданами, готовые к отправке в концлагерь, и под кожаным плащом конферансье обнаруживается полосатая роба. Но кое-какие моменты, как, впрочем, и в "Гамлете", показались мне любопытными: в номере "бай-бай, майн либе херр" Салли отплясывает на огромном, размером со стол венском стуле, а в конце "Завтра принадлежит мне" конферансье выставляет голую накладную задницу с нарисованной свастикой. Клифф, между прочим - просто идеальный, это лучшая актерская работа в спектакле, потому что Итай Тиран в образе конферансье слишком похож на дешевого клоуна, да еще из лагерной самодеятельности, а Салли - неплохая, но простоватая и чересчур нервная.