November 11th, 2011

маски

"Маркиз" реж. Доминик Фарруджия в "Пионере"

Оставшийся без работы и без денег продавец охранных систем идет на ограбление соседа, попадается и, чтобы выжить в тюрьме, присваивает себе кличку легендарного грабителя сейфов Маркиза. Прознав про то, затеявшие ограбление бандиты крадут бедолагу из тюрьмы и, взяв в заложники его семью, требуют войти в долю. Облажавшийся подельник главаря узнает правду, и вынужден помогать самозванцу - но вместе они легко охмуряют и главного бандита (подельник еще и наставляет ему рога, уводя любовницу), и полицию - но только не настоящего таинственного Маркиза, личность которого в фильме так и не раскрывается. Первая сцена картины мне понравилась очень - грабитель заходит в банк под видом клиента с крупной суммой денег, а служащий банка, отгородившись от него стеклянной стеной, присваивает "приманку", вызвав полицию и налетчик остается лишь ретироваться - из-за чего он, собственно, и попадает главарю в немилость. Дальше все происходит не так весело и более предсказуемо, но жанр авантюрной комедии (два недотепы, жестокий, но тупой главарь, его безмозглая и неверная любовница, недееспособная, но полезная временами полиция) выдержан четко, в духе старого доброго французского кино 1970-1980-х. Вот только молодые Пьер Ришар и Жерар Депардье были все же обаятельнее, чем нынешние Франк Дюбоск и Ришар Берри, а Жан-Юг Англад и вовсе бесцветным стал каким-то.
маски

"Соломенные псы" реж. Род Лури в "Пионере"

Персонажи Джеймса Марсдена и Кейт Боссоурт - преуспевающие лос-анджелесцы, но дамочка потянула с собой на "историческую родину" в глубинку мужа-сценариста, а там их поджидали местечковые радости: банда бывших спортсменов, которых горожане по глупости еще и наняли перекрывать крышу, престарелый тренер, помешанный на своей дочери, дочь, помешанная на слабоумном педофиле, и сам слабоумный педофил, просто помешанный. А среди банды бездельников (это они - "соломенные псы" из китайской притчи, которую рассказывает герой Марсдена: история про китайский ритуал, когда к соломенным псам относились с почтением, но когда они свой ритуальный ресурс вырабатывали, сдавали их в утиль) - заводила-красавчик в исполнении Александра Скаарсгарда, бывший дружок женушки сценаристовой. Заманив муженька на охоту, к тому же браконьерскую, дружок мужнюю жену имееет, да еще и при активном участии своего товарища. А когда приезжая парочка пытается укрыть слабоумного, удавившего-таки дочку тренера (но дочка сама виновата - докпаывалась, докапывалась, ну и получила по заслугам) - их особняк "псы" берут штурмом. И тогда беспомощные сценаристы берутся за родительское оружие, обороняют свой дом-свою крепость - что характерно, побеждают и убивают всех нападавших.

Вспоминать про оригинальный фильм Пекинпа неинтересно, да и помню я его плохо - смотрел еще в середине 90-х, когда такие фильмы косяком пошли по ТВ. Интереснее понять, в чем же суть конфликта между семейной парой из города и деревенским окружением, какова его природа: географическая (село-мегаполис), экономическая (богатые-бедные), интеллектуальные (образованные-невежды), социо-культурная (интеллигенция-народ) - но все будет мимо, если не посмотреть на вещи проще. Сила и слабость - вот в чем различие между одними и другими. И пока слабые остаются слабыми - против лома не будет приема. Но когда богатенькие жалостливые интеллигенты хватаются за ружья, топоры и начинают приколачивать руки нападающих к подоконникам гвоздями - пойдет уж музыка не та, у нас запляшут лес и горы. Потому что против лома нет приема, если нет другого лома. Ну конечно, кое-какими иллюзиями придется пожертвовать - если выжить охота. Так что кино в целом свою задачу выполняет - и художественную, и общественную. Ну разве что Джеймс Марсден в роли интеллектуала-жертвы - это как-то несерьезно.
маски

волшебная лампа Зираддина

Про Зираддина, чье 30-летие мы так удачно отметили в "Дорфмане", я раньше не слышал, поскольку "Битву экстрассенсов" не смотрю, а о том, что экстрансы еще и поют, и подавно не мог помыслить. Более того, отчего-то помстилось, что мероприятие не 10-го, а 22-го ноября, и если бы не звонок Фандея, я бы просто не сориентировался во времени. Но одно к одному - и "Ромео и Джульетта" Бигонцетти рано закончились, и до Таганки я доехал быстро, и "Дорфман", где до сих пор не доводилось бывать, сразу нашел - в общем, успел практически вовремя. Кухня в клубе, как я понял, азербайджанская, но из национальных блюд только вкусные лепешки давали, остальное - вполне универсальное, от солений до шашлыков. Выпивка тоже простая - вино, виски, водка, мне еще и виски, что получше, подносили - в принципе, я бы выпил, что дают, но приятно, когда тебе персонально уважение оказывают. За одним с нами столом сидел еще один восходящий исполнитель - Марк Романов, юбиляру он пел свою песню с припевом "Обнимаю, обнимаю, ближе, ближе прижимаю" - классная песня, обязательно будет хитом, как "Черные глаза - вспоминаю-умираю", и тоже с первого раза западает в память, ну, правда, исполнитель ее два раза спел. Из состоявшихся звезд эстрады присутствовали Катя Лель, Ира Ортман и Стас Пьеха - больше никто не дошел, но основное внимание уделяли все равно не им, а звезде азербайджанской эстрады, которая много пела, не выходя из-за стола, и чье имя я не запомнил. А тут и Князенька с Азатиком подтянулись, Князенька сразу плясать пошел, пока кто-то в караоке пел Любу Успенскую, а я из-за стола не вставал, мне и так было неплохо.
маски

"Ромео и Джульетта" С.Прокофьева, хореография Мауро Бигонцетти ("DanceInversion")

Много приходилось читать о Бигонцетти - с тех пор, как я осознал, что это самый интересный лично для меня современный хореограф, ищу о нем всякую информацию - но накануне нашел статью, где сообщалось, будто Бигонцетти - бездарность (прямо так, буквально), и его "Ромео и Джульетта" - первейшее тому подтверждение. Ну и пускай, я, в отличие от беззубых православных балетоманок, на статус знатока не претендую, но от "Ромео у Джульетты" я в восторге. При том что были сомнения - до сих пор я видел только одноактовки и миниатюры Бигонцетти, а этот спектакль - крупная форма, полтора часа (в действительности - час двадцать где-то) без антракта. Но от первой до последней минуты смотрел во все глаза. Пролог - словно ожившая скульптура Микеланджело: танцовщик, стоящий спиной к залу, играет лопатками, в полутьме это выглядит не просто как пантомима, но практически как видеоарт. Видео Бигонцетти, впрочем, злоупотребляет - уже в прологе тела корчатся на своего рода "катафалках"-экранах, где воспроизводится картинка не то пенящейся лавы, не то морских волн, но на лаву похоже больше, и дальше эта инсталляция возникает снова. Но покоряет в спектакле именно пластика, а не антураж. Если уж на то пошло, мотоциклетный шлем, надетый на ногу - это не так уж остроумно, хотя вполне оригинально и расширяет возможности хореографа и исполнителей, а эти шлемы-"пуанты" в спектакле играют очень большую роль. Но меня подкупило не это.

Прокофьева я считаю вершиной мировой музыкальной культуры, и как раз в силу своего преклонения перед гением композитора полагаю возможным обращаться с его партитурами, как заблагорассудится дирижерам, режиссерам или хореогрфам - от Прокофьева не убудет, слишком велик. Поэтому меня ничуть не покоробило, что фонограмма балетной музыки к "Ромео и Джульетте" представляет собой вариант сокращенный, переоркестрованный и перемонтированный - "Джульетты-девочки" нет вовсе, а "Монтекки и Капулетти" следуют сильно позже "Смерти Тибальда". Бигонцетти, впрочем, купирует не только партитуру. Взяв за основу тему, он трансформирует конфликт и оставляет в стороне сюжет, навязший в зубах, обобщая частный случай до универсальной закономерности. В его "Ромео у Джульетте" нет распределения по ролям в соответствии с шекспировским первоисточником, но действует кордебалет, разбитый на пары, хотя пары эти не равноправны, у одних танца больше, у других меньше - но выбор явно продиктован техническими и физическими возможностями исполнителей, и ничем кроме. Другое дело, что и ветродув, по трубе которого балерина ходит вниз голвой при поддержке чернокожего партнера, и две панели в финале, разделенные неоновыми лампами, но соединяющие тем не менее пару (совсем иную, что характерно) в финале, отдают попсой и роднят спектакль Бигонцетти с эстрадным шоу - но меня и это не оскорбляет.
маски

счастье про темноту: "Портрет в сумерках" реж. Ангелина Никонова в "Пионере"

Патрульная бригада, а точнее, банда ментов видит вываливающуюся из кабины камаза придороожную проститутку, отлавливает ее и дружно насилует - крик проститутки будит отдыхающую на даче Марину. Очень скоро те же самые менты изнасилуют саму Марину: она поедет к любовнику, тот откажется ее подвозить, дорогой она сломает каблук, сумку выхватят кавказцы, а милиция - ну что делает в таких случаях милиция (в фильме пока еще, кажется, милиция, но это не принципиально ни для фильма, ни по жизни) - понятно. Марина, как водится, никому ничего не говорит, только подруге - и то потому, что надо сдать анализы. Хотя других профессионально разводит на откровенность - работает детским психологом, разбирает случаи, когда родители бьют или насилуют своих отпрысков.

На удивление ладный получился у Ольги Дыховичной и Ангелины Никоновой (Дыховичная - соавтор сценария и исполнительница главной роли) гибрид "Счастья моего" Лозницы и "Сказки про темноту" Хомерики. Я бы сказал - более удачный, чем любой из этих двух и еще многих других фильмов про темноту, черноту и беспросветность существования в этой стране. Причем девушка удалось почти невозможное дело: по части безысходности они, пожалуй, обошли все имеющиеся на сегодняшний день образчики кинематографа этого сорта, и в то же время сделали это на достойном профессиональном уровне - кино, не в пример Лознице, грамотное, что называется, "крепкое". Другое дело, что так уж вышло, про вещи, о которых берутся рассуждать Дыховичная с Никоновой, я знаю, как мне кажется, ну по меньшей мере не хуже их, поэтому даже очень толково скроенная и прочно сшитая, но дающая просто точный слепок с действительнось кинокартина (неизбежно ее все-таки приукрашивая - к примеру, после всех переживаний изнасилованную героиню подвозит до дома какой-то картавый очкарик, и денег с нее не берет - мол, есть и в России хорошие, добрые люди, не одни насильники-убийцы-людоеды, напоминают авторы, и тут они, вторя создателям агиток на деньги Фонда кино, всего лишь благодушно заблуждаются - предположу, что искренне и в силу собственного своего относительного благополучия), не дает мне того, чего я жду от художественного произведения. Слепка недостаточно, нужен каким-то особым образом смещенный фокус при взгляде на эту жизнь - а без него с ней и так все ясно. Такое смещение присутствует в "Кочегаре" и других работах Балабанова, в "Сумасшедшей помощи" Хлебникова, в "Шапито-шоу" Лобана и "Каденциях" Савельева, да хотя бы в "Богине" Ренаты Литвиновой, причем в последних трех случаях жизнь персонажей еще и не выглядит беспросветно убогой - это как раз необязательно для художественного произведения. Кстати, если я не обознался, Галина Лашко, поющая в забегаловке, откуда начинает путь главной героини в сумерки, и в "Богине" появлялась, и тоже в столовке, провозглашая тост: "За потерянный солнцем рай". А может и путаю - тоже ведь все одинаковые.

Поэтому едва набрав мощный ритм, картина уверенно встает на фестивально-артхаусную колею и дальше я уже начинаю прикидывать. Ага, героиня, наговорив спьяну на своем дне рождения правду-матку в глаза любовнице мужа и своему любовнику, возвращается в тошниловку, где оказалась в роковой день со сломанным каблуком, там встречает одного из ментов-насильников, следит за ним до дома и, воружившись осколком бутылки заходит с ним в лифт - значит, думаю я, теперь одно из двух: либо она его укокошит, а затем начнет искать остальных, и тогда фильм даст крен в жанр, в криминальный триллер (типа "Я сама" Глаголевой или "Ворошиловского стрелка"); либо она насильнику сама отдастся, но уже добровольно - это более логично для стилистики опуса, но и более искусственно, следовательно, предсказуемо. Так и вышло - по второму варианту: Марина приходит к этому менту жить, курит траву с его младшим братом-придурком, кормит с ложки деда-инвалида, и то и дело твердит - "я люблю тебя", за что всякий раз получает по мордасам, но повторяет снова и снова, без придыхания, без чувства, попросту. А мент ее, естественно, и не узнал даже, когда снова встретил в лифте свою жертву - мало ли кого ему доводилось насиловать, всех и не упомнишь.

Но если линия, связанная с отношениями героини с ментом-насильником, хотя именно она в фильме магистральная и в финале он за ней бредет по шоссе в сумерках, соблюдая дистанцию, что означает, насколько я понимаю, некоторые подвижки в мозгах этого животного (что опять-таки не кажется мне убедительным - по общечеловеческим меркам он, как и остальные персонажи картины, просто монстр, но для животного ведет себя совершенно нормально, развиваться ему некуда и незачем), и в целом личные страдания героини, ее проблемы с мужем, любовником и новым сожителем (здесь "Портрет в сумерках" обнаруживает очень внятные параллели с "сказкой про темноту") не слишком меня взволновали, то очень мощно реализован побочный сюжет. Одна из подопечных Марины намекает, что ее насилует отец. Мать пытается выгородить мужа, утверждает, что девочка врет. И как ни странно, она-таки скорее всего врет, однако сомневаться психологиня начинает поздно, уже после того, как науськанный ею мент сожитель измочалил дядьку чуть ли не до смерти.

В попытках ответить на вопрос "что делать?" интеллигенты совсем забыли про другой вопрос - "кто виноват?" То есть не забыли, а почему-то в течение полутора последних веков как минимум, да больше, больше, само собой как будто разумелось, что виновата власть, строй и т.п. Что делать, Дыховичная с Никоновой явно не знают и о том, чего не знают, не говорят, зато возвращаются к теме "кто виноват", открывают ее заново - и обнаруживают, что не так все очевидно, как может быть кажется тем, кто вот уже двести лет выходит на площадь бунтовать православных за государя-императора Константина и государыню его Конституцию. Положим, православие авторы картины никаким боком не трогают, да тема такая - только тронь, единственная, по большому счету, абсолютно запретная (для критики, понятно, а не для экстатического преклонения) тема в искусстве, в публицистике, да и в повседневном обиходе. Но в каком-то смысле смотрят еще глубже, совершая вместе с героиней своего рода антропологическую, а точнее сказать, зоологическую экспедицию вглубь России. И не в сказочно-мифологическую глушь, как Лозница в "Счастье моем", а не выезжая за МКАД. С другой стороны, стремление обвинить во всем жертв - возмущает, а кого-то может и шокировать, сама героиня с отвращением воспринимает реакцию директора школы, где учится предположительно изнасилованная отцом девочка - "А можно ли ее теперь пускать к остальным, нормальным девочка?" Но и сама она находит изуверское удовлетворение в том, чтобы быть жертвой, едва ли не начинает стремиться к этому. Жертвой в обстоятельствах, которые предлагает жизнь в этой стране, быть порой удобнее, а иногда это единственный способ выжить.

Более того - удивительным образом обнаруживается, что ни образование, ни социальный статус, ни доходы, ни доступ к материальным благам ничего в России в экзистенциальном аспекте не определяют, образ жизни у ментов, у тех, кого они насилуют, у тех, кому они служат, у всех сверху донизу - примерно одинаковый (до сих пор подобное озарения, если не ошибаюсь, приходило разве что Бунину, но и он на нем не особенно зацикливался). Образ мышления, если в таких случаях уместно говорить о мышлении (правильнее - о повадках, об инстинктах) - одинаковый тоже. Марина ничем не отличается от тех, кому пытается помочь, да она и не особенно пытается, признаваясь откровенно, что ей уже и детей не жалко - уроды порождают уродов (так что в сравнении с "Портретом в сумерках" какой-нибудь "Волчок" покажется доброй сказкой на ночь). Ее случай - не частный, а общий, все-общий. Очень точно, по-моему, схвачено, что Марина на дороге попадается та самая бригада, которая проститутку изнасиловала - совпадение неслучайное, и не условность построения сюжета это, просто если все - одинаковые, то почему бы и не снова те же? И дело не в ментах, разумеется - новый сожитель героини говорит ей (он еще и разговаривает!), почему пошел в милицию: "человеком хотел стать - а тут тебе и ксива, и ствол". Из чего, помимо всего прочего, становится понятно, что конкретно животное подразумевает под "человеком". Просто с ксивой и стволом возможности реализовать свои инстинкты шире, чем без них, а ответственности - практически никакой. Еще один, совсем "левый", но показательный сюжетный мотив - один из патрульной банды на служебной машине сбивает пьяный двух баб насмерть, и начальник отделения дает задание - машину спешно отремонтировать, чтоб никаких следов наезда - подается этот мотив впроброс, как нечто само собой разумеющееся, без нажима.

Вообще в "Портрете" нет нагнетания "сумеречного" состояния - идет обычная жизнь, где каждый день насилуют и убивают, в том числе и прежде всего те, кто должен убийства и насилие пресекать, но это нормально - так было, так есть и так будет всегда, можно расслабиться и попытаться получить удовольствие.