October 30th, 2011

маски

выставка "Искусство куклы" в "Манеже"

Огромная выставка, глаза разбегаются - вроде бы хорошо, да и в самом деле - хорошо, но с другой стороны, когда такое большое пространство и столько всего разного, и в том числе откровенно бросового, то что-то хорошее, уникальное можно и пропустить, глаза-то ведь разбегаются, да и времени, сил, внимания не напасешься. Уже по дороге к выходу забрел в ту часть зала, где размещен проект Ирины Андреевой "Теплый день" - один из самых интересных разделов выставки, посвященных войлочной скульптуре: все из войлока - батареи парового отопления с торчащими из них для просушки валенками, алоэ в горшке, даже пианино и нотные страницы на нем - тоже войлочные, хотя их можно (ну то есть нельзя на выставке, но теоретически возможно) перелистать.

Бесконечное разнообразие кукол впечатляет, и не только непохожестью техник и дизайна, но и назначения: куклы-подушки, куклы-свистульки, куклы-колокольчики, куклы-маски, куклы-роботы, а также деревянные лошадки и кукольные домики самой причудливой архитектуры, и крепости, и маяки, некоторые даже из керамики. Всех авторов не перечислить и не запомнить, но хотя бы: Виктория Чичинадзе - тролли и гномы по мотивам иллюстраций Жан-Батиста Понже; Лада Репина - "Император Лилипутии", "Охотник на голубых стрекоз" и другие куртуазно-волшебные, яркие сказочные персонажи; из более далекой истории - Петрушка театра Ефимовых, 1920-х годов; но более выигрышно смотрятся большие, "сюжетные" или концептуальные композиции, инсталляции, как уже упомянутый "Теплый день" Ирины Андреевой или "Берег женщин" Наташи Побединой - изысканные женские фигурки, по большей части обнаженные, и тоже женский лик солнца, наполовину "зашедшего" за "пляжный" горизонт.

Примечательно, однако, что посетителей с детьми сравнительно немного - бездетных больше, и это меня, с одной стороны, порадовало, потому что с детьми я долго не могу находится в замкнутом пространстве, а с другой - печально, что кукла превратилась во что угодно, от предмета интерьера, дизайнерской штучки, до самодостаточного арт-объекта, и совсем утратила свою первоначальную функцию. Точнее даже так - статус куклы постепенно деградировал: от сакрального, обрядово-ритуального предмета, через детскую игрушку - к украшению меблировки.

При всем разнообразии представленных техник для меня только войлочные и тряпочные куклы - настоящие, и я, видимо, принадлежу к последнему поколению, которое играло в куклы, ну или там машинки, неважно, во что-то осязаемое, что можно потрогать руками, назвать по имени, досочинить историю, если угодно, судьбу, да в конце концов, раскрутить, сломать, как это любил делать маленький Володя Ульянов (я также принадлежу к последнему поколению тех, кто читал книжки о детстве Ленина). Сейчас игрушки сплошь "виртуальные", а кукла - элемент роскоши (еще двадцать лет ситуация была прямо противоположная, и роскошью были компьютерные игры), но мне не кажется, что таким куклу "повысили" и хотя бы отчасти вернули ей былой сакральный статус, наоборот - окончательно превратили в бездушный, мертвый объект. А между прочим, даже чисто грамматически слово "кукла" - существительное одушевленное.
маски

"Гласс. Портрет Филиппа в 12 частях" реж. Скотт Хикс

У Хикса было и игровое кино про музыканта, причем именно та картина, "Блеск", в его фильмографии, пожалуй, самая известная. Но мне и "Блеск" не особенно по душе, а уж "Гласс" - просто ерунда какая-то, что тем более обидно, учитывая, насколько Гласс - крупная фигура. Сейчас его музыка звучит постоянно в саундтреках к кинофильмам и слегка приелась, но присутствует и в ином качестве, например, не далее как год назад в Москве показывали французскую постановку его балета "Констанция" на сюжет "Любовника леди Чаттерлей" Лоуренса, а вообще Гласс - это в первую очередь, помимо массы прочих сочинений, автор "Эйнштейна на пляже", поставленного Бобом Уилсоном (я видел полулюбительского качества запись на выставке "100 лет перформанса") и, конечно, композитор, а точнее, соавтор кинотрилогии Годфри Реджио, и в 2003 году в московском Доме музыки он в сопровождении фильма сам играл с оркестром одну из трех частей проекта, «Коянискацци», а потом с ним была встреча, необычайно интересная, и звучали содержательные вопросы, мнения (Матизен, помнится, выступал - и тоже весьма содержательно). Так вот на той встрече прозвучало и со стороны Гласса, и со стороны спрашивающих куда больше важных вещей, чем в фильме Хикса, снятом к 70-летию композитора.

Даже для Хикса, не самого великого кинорежиссера, это очень слабо - все так сусально, так предсказуемо, и в чисто кинематографическом плане, и в контексте судьбы, творческой биографии Гласса. Он не самый мой любимый композитор даже среди ныне живущих, и, скажем, из т.н. "минималистов" я предпочитаю Глассу Наймана (так же как Мартынову - Десятникова, а, если пойти дальше, Шостаковичу - Прокофьева, а Моцарту - Гайдна, и это все предпочтения, в общем, одной природы, с общими предпосылками), но Гласс - редкий автор, создающий музыку, которую невозможно перепутать ни с чьей больше, а для современного композитора, условно говоря, "академического" направления, это случай, положа руку на сердце, уникальный, не имеющий аналогов. Но вместо того, чтобы оттолкнуться от уникальности музыки, Хикс, как и в "Блеске", как вообще ему свойственно и в игровом кино (во "Вкусе жизни" та же ситуация, только на кулинарном материале), зацикливается на каких-то вроде бы милых, но таких ординарных "общечеловеческих" деталях, превращая героя в трогательного и забавного чудака, который сам, правда, только о музыке - почему-то - как будто бы и думает.