October 18th, 2011

маски

живая сталь профессионалов

"Живую сталь" смотрел в два приема, и не только потому, что длинная, два часа - жалко тратить и час, но если так, между делом, то еще ничего. Надеялся, что фильм хотя бы отчасти напомнит "Полет навигатора", культовую для моих ровесников в конце 80-х штуку, пускай в "Живой стали" речь идет и не об инопланетном корабле, а всего лишь о боевом роботе. Меня поразило, однако, что именно робот, увечный, с то загорающимися, то потухающими голубыми глазами под забралом из металлической сетки - самый живой, самый одушевленный персонаж в фильме, а люди, что непутевый папаша в исполнении Хью Джекмена, что его придурковатый сын, доставшийся мужику уже в одиннадцатилетнем состоянии, хотя выглядит максимум на девять (мальчик-актер отвратный, но и персонаж ему подстать - нажрется энергетиков и пляшет, явно "Доктор Пеппер" приплатил продюсерам миллиончик-другой), не говоря уже о тетушке с ее мужем и мелкими ублюдками, зарабатывающими на боях роботов. Отношения отца и сына мало интересовали и сценаристов - эта линия недописана, брошена и ничем не завершена, робот победил чемпиона, но что будет дальше с мальчиком, останется он в итоге с блудным отцом, якобы перевоспитавшимся, или вернется к тетке-опекунше - не волнует ни авторов картины, ни как будто самих персонажей: робот и на этом фронте одержал победу.

"Профессионал" - поделка еще более никчемная. Никогда бы не подумал, что затоскую по правозащитным идеям, но когда в политическом боевике отсутствует какая-либо идея в принципе, будешь рад любой. Лихой и опытный наемник (Стэтхем) ради находящегося в заложниках у оманского шейха друга (де Ниро) берется выполнить сомнительное задание - поубивать троих бывших спецназовцев, участвовавших в устранении других сыновей шейха, дабы последний, младшенький, любимый, мог вернуться в родные места, что ему не позволяет сделать закон кровной мести - кровь братьев, так сказать, вопиет, а сам он мальчик чистенький и пачкаться убийством европейцев ему не с руки. Но за своих сотоварищей готов мстить еще один бывший спецназовец (Клайв Оуэн), поддержанный группировкой "Пернатые", состоящей из престарелых бывших спецназовцев, ставших крупными бизнесменами. Из этого расклада можно понять, что, с одной стороны, законы кровной мести в равной степени свойственны что мусульманским дикарям, что белым европейцам, а с другой, что именно белые европейцы сначала ради нефти поубивали безвинных мусульман, а потом готовы и своих собратьев ради той же выгоды пустить под нож и подставить под пулю. Однако даже этот убогий вывод из картины неочевиден, настолько в ней при схематичном, абсолютно примитивном сюжете (вплоть до того, что у персонажа Стэтхема есть ничего не подозревающая о его прошлом и настоящем подружка, которую он отправляет в Париж под присмотр освобожденного из оманского плена персонажа де Ниро) все невнятно на уровне характеров, мотивировок, мировоззрений персонажей, которые только и могут боевик (как в случае, например, с "Королевством") поднять на уровень художественного кино. В "Профессионале" же, за исключением погонь и перестрелок, просто не на что смотреть, и де Ниро со Стэтхемом, не говоря уже про невзрачного на редкость Оуэна, не исключение - гвозди бы делать из этих людей.
маски

"По версии Барни" реж. Ричард Джей Льюис в "35 мм"

Смотрел не с начала и не до конца, забежав в зал между делом и вообще не планировал надолго задерживаться, но против ожидания кино оказалось не то чтобы уж выдающееся, но во всяком случае обаятельное, отчасти в духе Вуди Аллена, только не халтурной "Полночи в Париже", а лучших его фильмов 1970-80-х годов.

Пузатый бородач в исполнении Пола Джаматти и есть тот самый Барни, который похоронив первую жену, покончившую жизнь самоубийством художницу, женится во второй раз и прямо на своей еврейской свадьбе, где его отец-живчик успевает вогнать в краску жену раввина скабрезными байками, встречает свою истинную суженую, бросается за ней, а она уезжает, но оба понимают, что это глупо, бежать со свадьбы за новой любовью, и только после мучительной совместной жизни с нелюбимой женой и скандальным разводом (пригласил в гости лучшего друга, наркомана в завязке, а жена с ним переспала, и мало того, что вышел двойной конфуз, так еще и друг затеял что-то вроде дуэли на пистолетах, а в момент стрельбы свалился пьяный в воду - с алкоголем-то он не завязывал, - и Барни еле-еле отмазался от обвинений в убийстве благодаря отцу, копу в оставке, да и то осадочек сохранился) воссоединяется с любовью всей своей жизни (Розамунду Пайк сразу и не узнать), однако прожив с ней какое-то время, родив детей и схоронив папашу (его, кстати, играет Дастин Хоффман, и помирает его персонаж в борделе аккурат после посещения вместе с сыном могилы жены), начинает ревновать ее к новому другу, привлекательному, пускай и немолодому вегану (маньяк-вегетарианец), помимо всего прочего, сумевшего жену Барни, уставшую от домашнего хозяйства, увлечь работой на радио.

Главная фишка картины, насколько я понимаю, в том, что в ключевые для развития сюжета и судьбы главного героя моменты картины Барни непременно должен быть пьян, и пьян сильно - это я очень даже хорошо понимаю. Качество диалогов, много выше среднего по англоязычному ромкому (а англоязычный - лучший, франко-бельгийские совсем банальные и полны идейных интеллигентских заморочек, а в немецкоязычных кроме заморочек и вовсе ничего нет, кроме тоскующей по кирпичу рожи Тиля Швайгера), и оно если не в полной, то в значительной мере искупает некоторую слезливость и противоречивый пафос, предполагающий, с одной стороны, слегка туповатую в своей навязчивости пропаганду семейных ценностей, а с другой, не просто допускающий, но и настаивающий, будто аккумулирующая эти ценности семья может быть какой угодно, не исключает супружеских измен и практически бесконечной череды новых браков. Ведь даже папаша-иудей, считающий свою жизнь состоявшейся только благодаря союзу со своей женой и заявляющий сыну (оба еще не знают, что это их последний разговор), указывая на соседнюю еврейскую могилу: вот, человек лежащий под камнем без пары - он одинок, а ему, вдовцу, одиночество не грозит, раз была, и значит есть, мама Барни - и тот прямиком с кладбища отправляется к блядям, где и находит, если это в данном случае можно так назвать, вечный покой.