October 7th, 2011

маски

"Братья" реж. Джим Шеридан, 2009

Поразительно, насколько похожи в этом фильме оказываются играющие братьев Тоби МакГуайр и Джейк Гилленхалл - будто и в самом деле родные. По сюжету один из них, Сэм (МакГуайр) отправляется служить в Афганистан под влиянием отца (Сэм Шепард) и там попадает в плен к талибам. Поскольку его считают погибшим, брат Том (Гилленхалл) сближается с женой Сэма, Грейс (Натали Портман) и его двумя дочерьми. Однако Сэм не погиб, но пребывая в плену, он вынужден был забить насмерть железной трубой друга-сослуживца, так велико было его желание вернуться к семье. И когда вернулся, это воспоминание, наложенное на подозрения по поводу измены жены с братом, сводит Сэма с ума. Но как бы ни были похожи Гилленхал и Макгуайр (последний в роли Сэма, вернувшегося из Афгана совершенно неузнаваем - исхудавший, с торчащими ушами, ввалившимися глазами - ничуть не похож обычного милого Тобика, которого мне, кстати, довелось однажды наблюдать в непосредственой близости), фильм Шеридана не сводится к аттракциону "найди десять отличий". Шеридан - живой классик ирландского кино, но, в отличие от Нила Джордана, его фильмы только в программы айриш-феста и попадают, хорошо еще, что неизменно потом выходят на Первом канале (кто там радеет за Шеридана - не знаю, не исключено, что Константин Львович самолично, у него всегда был хороший вкус). "Братья", кажется, тоже были на фестивале ирландского кино пару лет назад, но тогда я их пропустил - посмотрел теперь по телевизору. Картина, сделанная Шериданом на американском материале и с участием Натали Портман, с трудом вписывающейся в стилистику режиссера своим вызывающе гламурным обликом, тем не менее вполне на уровне его предыдущих лент - "Поля", "Боксера", "Во имя отца". Она сложная, но вся ее сложность заключена внутри семейных отношений между братьями, между отцом и сыновьями, между женой, мужем, и братом мужа, между отцом, матерью, дочерьми и дядей - здесь масса тонкостей, нюансов. Как и в эпизоде, где мусульманские свиньи заставляют американского солдата убить своего товарища - не родственника в буквальном смысле, но все-таки брата. И в то же самое время конфликт между военным и бородатыми дикарями в тюрбанах Шеридан, как один из числа последних могикан христианской Европы (помимо островной Ирландии, такие еще сохраниилсь на окраинах континента, от Португалии до Польши, прибалтийских стран и Украины), решает с предельной простотой, однозначно, насколько это возможно в рамках жесткой либерально-правозащитной цензуры, которая разве что не позволяет герою фильма открытым текстом сказать мусульманам-убийцам что-нибудь в духе Данилы Багрова: не брат ты мне, гнида черножопая.
маски

Марина Абрамович в "Гараже"

Я может и не готов публично назвать Марину Абрамович самовлюбленной шарлатанкой, но не столько из опасения, что всякий, кто не видит на короле нового наряда, дурак и занимает не подобающее ему место, сколько из вполне искренней уверенности - внутри перформанса его непосредственные участники действительно могут испытывать и художественные, и интеллектуальные, и экзистенциальные переживания. Но они заканчиваются в тот момент, когда в пространство перформанса вторгается посторонний со своим взглядом, даже если этого постороннего ждали и звали, а взгляд его самый доброжелательный.

Ретроспектива Абрамович в "Гараже" называется "В присутствии художника", но перформанс-проекту больше подошел бы слоган "В отсутствие зрителя". И неважно, обремененные ли это знаниями специалисты или скептически настроенные праздношатающиеся, случайно проходившие мимо. Можно сколько угодно пафосных слов говорит - и они сказаны, отпечатаны, распространены - по поводу того, что должен испытывать человек со стороны, проходящий мимо двумя стоящими по обе стороны узкого коридора обнаженными мужчиной и женщиной. Лично я, положа руку на сердце, не испытал ничего, за исключением разве что опасения наступить кому-нибудь из них на голую ногу, в результате чего вся структура перформанса оказалось бы моментально и бесповоротно разрушена. В остальном - проскользнул, благо комплекция пока еще позволяет, между одной парой, а потом и мимо другой - никаких чувств, эмоций, мыслей по этому поводу не имею.

Сама экспозиция - представительная, грамотно выстроенная и дает довольно полное представление о том, кто такая Марина Абрамович и каков ее статус в мире современного искусства. В витринах - кукла "мини-я" и стоптанные ботинки, в которых она топала по Великой китайской стене навстречу своему тогдашнему партнеру по жизни и творчеству; на экранах - записи наиболее значительных ее произведений, в том числе "Семи легких пьес", и в частности, "Как объяснить жизнь мертвому кролику" Йозефа Бойса, а также знаменитое, но на мой личный вкус сугубо спекулятивное, особенно в опосредованном видеоформате, "Балканское барокко" (отмывать кровь от коровьих костей в знак переживания по случаю жертв гражданских войн на территории бывшей Югославии - ну как-то это все неубедительно, особенно в исполнении человека, давным-давно Югославию покинувшего), хотя имено кое-какие видеоработы показались мне симпатичными, например, из цикла "Кухня" - "Кухня 1. Посвящение святой Терезе" с зависающим над кухонными плитами телом художницы; непосредственно в залах отобранные Абрамович молодые местные перформеры представляют реконструкцию некоторых ее прежних замыслов - "Обнаженная со скелетом", "Свечение" (в одном случае голые девушки распластаны горизонтально, в другом - вертикально) и т.п.; в виде инсталляций представлены проекты типа "Дом с видом на океан"; более приятны для глаза не обнаженные, а прилично одетые девушки на подсвеченных столах разной высоты - произведение называется "Стол операций на душе"; ну и наконец сама Абрамович по нескольку часов в день планирует сидеть на стуле, а всякий желающий сможет сесть напротив и смотреть на нее - при этом ученые будут фиксировать графики импульсов головного мозга в процессе "перформанса", предполагая здесь наличие не только эстетической, но и научной информации.

Насчет научности - ничего на знаю, но даже если довериться искренности молодых участников проекта, толкующих о том, как много интересного в себе самих они открыли благодаря мастер-классам Абрамович, то опять-таки для стороннего наблюдателя особой ценности сие зрелище не представляет и не рассчитано на это. Я припоминаю, как еще в школе мы с molly00 разыгрывали на публику, непосвященную в наши замыслы и ничего не понимающую, некоторые сценки, вторгаясь с ними в пространство обыденной реальности. А потом в университете проводили с одним однокурсником такой опыт - он закрывал глаза, а я водил его за руку по городу, через дороги, по лестницам, и все это время он как бы ощущал себя внезапно ослепшим, причем без всяких приспособлений вроде повязок или масок, фишка была как раз в том, что выбрав для себя роль слепого, он должен был оставаться в ней до конца опыта одним лишь усилием воли. Я также вспоминаю "перформансы", которые наблюдал в этом году на улицах маленького итальянского городка Удине - и эмоции участников этих незамысловатых акций были настолько сильны, что передались мне, хотя я всего лишь мимо проходил:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/2019025.html#cutid1

Здесь же, в "Гараже", под пристальным надзором охранников, в контексте статей, буклетов и экспликаций, я ничего, совсем ничего не почувствовал и не пережил, несмотря на вкуснейшие, тут за "Гаражом" дело не станет, ореховые тортики, шоколадные трюфели с таким процентом натурального какао, что от двух-трех штучек глаза вылезают на лоб, и трех сортов сидра.

Я не увижу знаменитой "Жизни и смерти Марины Абрамович" Боба Уилсона - так же как в случае с ничего не значащей для меня "Мадам Баттерфляй" Пуччини, мне был бы интересен Уилсон, но где ж взять Уилсона. Что же касается непосредственно Абрамович - вне всяких сомнений, ее тренинги, с диетами и прочим, дают видимый результат: поди-ка постой без движения несколько часов, направляя указующий перст на партнера. Во всем нужна сноровка - чтобы беспрестанно бить партнера по щекам, кричать на него, связываться прядями волос - последние варианты, правда, на выставке-ретроспективе представлены лишь видеозаписями. И очень может быть, что для самих участников это не просто испытание на выносливость тела, но и некий эстетический, интеллектуальный, экзистенциальный опыт - но я тут при чем?

Какое мне дело, как размешивал краски Мемлинг или Поллок - у меня вызывает восхищение результат, как в случае с продолжающейся, кстати, параллельно в "Гараже" выставкой Уильяма Кентриджа. Или не вызывает - как в случае с Абрамович. Скорее сомнение, скепсис, а начиная с какого-то момента, признаться, и скуку - одни и те мотивы повторяются с большими или меньшими значительными вариациями, публично обнаженное тело как таковое не кажется мне значительным художественным достижением (пускай православные фашисты покривятся, им полезно, но, боюсь, их это тоже не убьет, а жаль), знаменитый и издалека узнаваемый видео-триптих с мужчинами, оплодотворяющими мать-землю, грудастой героиней в центральной части и женщин, бегающих голыми под дождем, кажутся мне таким плоским использованием славянской мифологии, а о ней Абрамович тоже любит потолковать, что невозможно отделаться от ощущения тотальной профанации.

Агрессивное начетничество и чуть ли не догматизм - вот что особенно меня смутило и оттолкнуло. И сектантский блеск в глазах практически каждого из полусотни перформеров, наряженных в хаки, как и сама Абрамович, и пафосно говоривших о совершившихся в их сознании перевороте благодаря участию в мастер-классе Марины Абрамович, меня скорее разочаровал, чем порадовал. Настоящее, неподдельное сектантство мне тоже антипатично, но еще больше - имитация секты, причастности к некоему тайному знанию. Марина Абрамович говорит, что ей 65 лет и она скоро умрет, поэтому хочет оставить человечеству "метод Абрамович". Я тоже скоро умру (строго говоря, мы все скоро умрем), и тоже могу оставить, если угодно, "метод Арлекина". Попробуйте в течение некоторого времени, в идеале нескольких недель, спать по 16-18 часов в сутки, не прибегая при этом к успокоительным средствам ни природного, ни фармакологического характера. Просто выставшись каждый раз, не спешите продирать глаза, а старайтесь заснуть - снова и снова. Такой метод, в отличие от "метода Абрамович", не предполагает никакого насилия над собственным телом экспериментатора, даже наоборот, потакание сверх всякой меры его слабостям. Но могу сказать на собственном опыте - преодолевая лимит физиологической необходимости, самый обычный сон открывает в сознании и подсознании такие неизученные области, что никаким перформерам их изуверскими тренингами не достигнуть. При этом не надо никуда идти, ничего делать и ни с кем связываться - достаточно закрытого помещения, и чтобы ничье голое тело поблизости не болталось, чтобы не отвлекаться на всякую ерунду.