September 27th, 2011

маски

"Проект 281" реж. Бенджамин Росс, 1999

Согласно множеству неизвестно кем составленных рейтингов "Гражданин Кейн" Орсона Уэллса считается лучшим фильмом в истории кино, с чем, не умаляя достоинств картины, согласиться трудно - я могу навскидку перечислить с полсотни названией по крайней мере не менее значительных произведений. Но по мифологизированности - пожалуй, да, великий "Гражданин Кейн" - абсолютный рекордсмен. И "Проект 281" я начинал смотреть со скептическим настроем, поскольку в первых уже кадрах стало ясно: непризнанный гений и прогрессивный художник Уэллс противостоит медиамагнату Херсту, лицемеру и пронацистски настроенному антисемиту, с которого во многом Кейн и срисован, вплоть до пресловутого "розового бутона" - якобы Кейн так называл вагину своей любовницы-алкоголички. Причем завязка крайне вульгарная: Херст на приеме в своем замке задел Уэллса, тот ему в ответ нагрубил, Херст ответил, и как бы в отместку Уэллс пошел да и придумал "Гражданина Кейна". И подтекст вроде бы соответствующий: мол, гению все позволено, а тут какой-то буржуй недорезанный пасть раззявил. Нет, в любом случае кино заслуживало внимания, уже хотя бы потому, что соавтора "Гражданина Кейна" Германа Манкевича играет Джон Малкович, а в других ролях - Мелани Гриффит, Фиона Шу, Дэвид Суше, и Лив Шрайбер в роли Уэллса замечательный, а Джеймс Кромуэлл в роли Херста просто безупречен. Но помимо этого, уже к середине я не мог оторваться, настолько глубже, чем можно ожидать поначалу, этот, по сути, спекулирующий на полузабытых интригах чуть ли не вековой давности фильм. Херст - фигура в американской киномифологии до сих пор не менее демоническая, и уже в новом веке Питер Богданович снял свое "Кошачье мяуканье", посвященное, правда, событиям чуть более ранним, чем съемки "Кейна", а именно, убийству на яхте Херста в присутствии Чарли Чаплина и других знаменитостей, которое быстро замяли благодаря влиянию магната ("Кошачье мяуканье" даже шло в московском прокате, но работа слабая и совершенно недостойная создателя "Последнего киносеанса" и "Все они смеялись") - этот эпизод с убийством вскольз упоминается в "Проекте 281", более старший и опытный сценарист-алкоголик Герман рассказывает о нем 24-летнему Уэллсу. Тем удивительнее, что в "Проекте 281" именно образ Херста - неоднозначный и едва ли не более глубокий, чем его антагониста-киношника. Но дело не в том, что Херст тоже любит и тоже страдает, а он страдает по-настоящему и любит свою пьяницу-сожительницу тоже по-настоящему (Уэллс, кстати, никого кроме себя и своего фильма здесь не любит, а страдает только лишь от недостаточного признания собственной гениальности всем остальным миром), но в том, что Херст и Уэллс - своего рода двойники, у них конфликт, но это конфликт равновеликих и в сущности очень сходных характеров. Оба создают собственный мир, оба не считаются при этом с чувствами и интересами окружающих, оба признают и принимают любовь только "на своих условиях" - это формула звучит в фильме как лейтмотив и становится ключевой. То, что творит Уэллс на съемочной площадке, пожалуй что более жестоко, чем манера Херста вести дела. Херст в своих газетах вмешивается в чужую жизнь - Уэллс своим фильмом тоже вмешивается в жизнь Херста, причем осознанно и злонамеренно, пусть и создавая художественный шедевр. И самое главное - Херст в этой истории, на этом этапе противостояния будто бы терпит крах. Фильм, который он мечтал уничтожить, выходит в прокат, его империя терпит банкротство, имущество распродается с молотка. Но зато с Херстом остается его возлюбленная. Совершенно невероятная (хотя чего только не бывает) встреча Херста с Уэллсом в лифте один на один - предпоследняя сцена фильма - расставляет все по местам. Херст говорит Уэллсу: моя битва с миром уже почти окончена, ваша только начинается. Уэллс пока не понимает, он приглашает Херста на премьеру "Кейна", тот отказывается, задетый (он еще и обижается!) Уэллс кричит вдогонку: "Кейн бы взял билеты!" В фильме две трагедии, но трагедия Херста существеннее, поскольку раскрыта до конца. О кассовом провале "Гражданина Кейна" сообщается лишь на финальных титрах, о дальнейшей, очень долгой жизни Уэллса (он умер в 1985-м) - и того меньше, а жизнь эта была не менее драматична, но при этом определенно менее героична, чем у Кейна или у его прототипа.

Сценарист фильма - Джон Логан, написавший "Ранго", "Суинни Тодд", "Авиатор", "Последний самурай". А вот режиссер - совершенно безвестный.
маски

юбилейный вечер Генриха Майорова

С балетом "Москва" всегда какие-то организационные напряги, да и уровень - понятно какого ждать. Тем не менее я сознательно хотел прийти именно на юбилейный вечер Майорова, поскольку обожаю его "Чиполлино" - правда, спектакль в Большом разительно отличается, при той же хореографии Майорова и в том же оформлении Левенталя, от версии упомянутой "Москвы". Тем приятнее, что в целом вечер оказался против ожидания не совсем позорным, и не только благодаря достойному банкету, где, что чрезвычайно редко случается на банкетах, среди прочего были столь мною любимые суши и чипсы. Уровень задействованных исполнителей - а в основном, не считая нескольких солистов Большого, "Москва" опиралась на собственные силы, - конечно, разный, и это еще мягко сказано. Но программа - насыщенная. И если классические па де катры и па де де смотрелись, ну прямо сказать, неубедительно, но модерновые вещицы или характерные дуэты вроде "Деревенского донжуана" Якобсона - достаточно прилично. Заинтересовали меня эффектные, пускай полуэстрадне, "графические балеты" Песчанова, в первом отделении - квартет для трех танцовщиц и солиста, во втором - женское трио ("Три грации"). Но и в классике кое-что можно было посмотреть - например, Клима Ефимова в па де де Голубой птицы и Флоры из "Спящей красавице", я этого мальчика видел в концертах и спектаклях хореографической академии - теперь он, оказывается, в балете "Москва" подвизается, в Большой, стало быть, не взяли - там, видно, и своих Голубых птиц девать некуда. Кстати, Артем Овчаренко стал буквально звездой вечера - станцевал в первом отделении вариацию из Классического Па де де Голейзовского, а во втором вместе со Сташкевич и Загребиным - трио из майоровского "Чиполлино" (Овчаренко - Вишенка, Загребнев - Чиполлино, Сташкевич - Редисочка). Жалко, что собственно Майорова на вечере было - раз-два и обчелся, буквально: два фрагмента из "Чиполлино" и один, пусть развернутый, из "Белоснежки" - обе постановки идут в постоянном репертуаре "Москвы", а специально для вечера, значит, никто ничего не приготовил, "Москва" просто вывалила весь свой убогий репертуар в нарезке. Хотя не все убого - "Дальше - тишина" Мариии Никитиной очень неплохо смотрелись как жесткий современный пластический дуэт (а Павел Глухов в этом дуэте отлично выступил), те же "графические балеты" Песчанова, еще один дуэт "Адажио" Черышова на музыку Альбинони с участием Алексея Борзова (кажется, именно он танцует Чиполлино в "московской" версии). Ну да, Петипа, Горского и даже, хотя не даже, а особенно Вайнонена, лучше было не трогать - Па де де из "Пламени Парижа и Розовый вальс с Адажио из "Щелкунчика" имели бледный вид, да еще балерина в одном из номеров упала... С другой стороны - в исполнении Сташкевич и вариация Китри из "Дон Кихота" порадовала. А уж до чего меня порадовали суши и чипсы - ну это я передать не могу, тем более, что ради вечера пришлось пропустить мероприятие Марки ФФ в Столешниковом и ограничиться одним только осмотром уличной выставки - а без коктелей фотовыставка не катит.
маски

"Эксперимент" реж. Пол Шойринг, 2010

Группа мужчин разного возраста, цвета кожи и социального опыта заперта в замкнутом пространстве тюрьмы, одни играют роли охранников, другие - заключенных, за ними наблюдают видеокамеры, но это не реалити-шоу на потребу публике, а сугубо научный эксперимент. Когда я прочитал аннотацию, завязка не могла не напомнить мне прозу Дюрренматта, у которого по меньшей мере в трех произведениях ("Город", "Из записок охранника", "Зимняя война в Тибете") присутствует похожий мотив. Но к Дюрренматту "Эксперимент" отношения, увы, не имеет никакого, и неудивительно, что свеженький триллер с участием Эдриана Броуди, Фореста Уитакера и нескольких актеров с менее громкими именами, но вполне узнаваемыми физиономиями (в частности, Кэм Жиганде, что играет сексуально озабоченного подонка-"охранника", склоняющего заключенного-азиата к оральному сексу) не выходил в прокат - как всякая на сто процентов искусственная конструкция, драматургия "Эксперимента" неизбежно обрушивается под тяжестью собственного веса - когда расклад полностью ясен и люди начинают вести себя как животные в клетке, надо либо всех убивать, либо выпускать на волю. Убивать авторы побоялись, а выпустив персонажей и предоставив им статус невинных жертв эксперимента, всю вину свалили на... ученого - он, мол, невовремя красную лампочку зажег. В общем, как обычно, объяснение природной дикости найдено: ученье - вот чума, ученость - вот причина.
маски

"Любовь к одному апельсину" В.Синакевича, Ярославский театр кукол, реж. Николай Боровков

И посмотел-то всего-навсего первое действие, которое шло меньше часа - а пережил целую гамму эмоций. Поначалу, когда единственный артист, представившись Труффальдино, работал исключительно на живом плане, изображая скомороха и перекладывая стопками муляжи книжек с именем Гоцци на обложке, было просто противно и скучно - слушать, как он рассказывает про своих соплеменников-"трефачей" (жителей королевства Треф). Потом из-за ширм, стилизованных под игральные карты, появились планшетные куклы, и дело пошло веселее - зазвучали дебиловатые, но занятные песенки, правда, кукольные эпизоды сделаны были в эстетике не итальянского театра, но скорее театра Петрушки, и персонажи комедии дель арте вели себя как склочные балаганные куклы - но это как раз еще ничего. Дальше, когда принц с Труффальдино отправились за апельсиновым соком, снова начался т.н. "живой план", с пошлейшими прибаутками, а затем на сцену выехал... восседающий на стремянке бородатый ангел с нимбом из фольги и начал учить принца православной духовности. Тут объявили антракт и я отвалил.
маски

"Житейское дело" А.Платонова, реж. Анастасия Имамова

На входе в зал встретил Олега Кленина и первое, о чем спросил - остались ли еще в Москве спектакли, которые он не продюсирует. Во всяком случае, "Житейское дело" - не из числа последних. Проза Андрея Платонова только кажется самодостаточной - инсценировок удачных не так уж много. Однако если платоновская драматургия не дается театрам совершенно и нет ни одного по-настоящему успешного спектакля на основе пьес Платонова (начиная с "Четырнадцати красных избушек" Дзекуна), но инсценировки прозы все-таки, случается, попадают в цель, наверное, поэтому так популярна идея ставить рассказы Платонова. В спектакле "Житейское дело" вроде все правильно придумано - условный театр, декорации - либо софиты на подставках, либо наивно обозначенный трактор, плюс нехитрая атрибутика вроде гармошки, и действо разворачивается в "черной комнате" ЦИМа. Рассказчик в военной форме с медалями косноязычно начинает повествование, затем передает "право голоса" главным героям: женщине, оставшейся после войны с тремя дочерьми на руках, и отцу, потерявшему сына, который якобы ушел его искать, не дождавшись. Где-то бродит и потерянный сын - то ли тот самый Алешка, то ли другой: все - потерянные дети, и потерянные родители тоже, об этом рассказ Платонова. О чем спектакль - ясно не сразу и не до конца, поскольку в условной обстановке актеры, особенно актрисы играют все же больше в бытовом ключе - мне кажется, это излишне и несколько фальшиво. Голос из репродуктора, озвучивающий то авторский текст, то почему-то читающий "Послушайте" Маяковского - тоже любопытно как бытовая краска или как прием, но прием не выдержан, Маяковский тут, по-моему, ни к чему.
маски

Филипп Копачевский и Павел Нерсесьян в КЗЧ: Моцарт, Пуленк

Копачевского хвалят, он уже солист филармонии, участвовал в конкурсе Чайковского - не победил, правда, но все равно. Я его до сих пор живьем слышал только раз, но это было на специфическом мероприятии, когда "Боско" устраивало в ГУМе "32 мая", так что можно считать, на концерт его попал впервые. В основном ради программы, а конкретнее - ради Пуленка, но и Копачевского интересно послушать. В первом отделении он скорее разочаровал - вместе с Нерсесьяном играл концерт Моцарта для двух фортепиано № 10 с оркестром консерватории под управлением Левина. Проект, в рамках которого это состоялось, называется "учитель и ученик", что, как мне представляется, должно подчеркивать преемственность исполнительской школы, а не разницу в уровне мастерста, как это случилось на Моцарте. Но концерт Пуленка для двух фортепиано ре-минор прозвучал совсем неплохо. Оркестр тоже не подвел - коллектив не из великих, но мне консерваторский оркестр нравится, и программы у него всегда насыщенные, здесь, помимо двух двойных концертов, играли еще увертюру к "Волшебной флейте" Моцарта и Каприччио на темы сюиты "Бал-маскарад" Пуленка.
маски

"Мир крепежа" реж. Михаил Сегал ("Future shorts" в "35 мм")

Поскольку у меня было время между дневным концертом в КЗЧ и вечерним спектаклем, а перформансы на Солянке начинались только после шести, решил так: заеду в "35 мм", все одно по дороге, посмотрю полчаса короткометражки, сколько успею, и оттуда уже на Солянку поскачу. Но не смог уйти - такая интересная подборка. Прикольный мультик "Семейный портрет" - про то, как мама с папой и дети, даже позируя перед камерой в салоне, не могут скрыть агрессивной друг к другу ненависти, и занятная, что совсем уж неожиданно, корейская миниатюра - тоже, кстати, про семью: девушка отправляется учиться в Америку, а не в меру заботливая мамаша собирает ее как на северный полюс, вплоть до того, что разливает суп из птичьих гнезд по стомиллилитровым бутылочкам, чтобы с ним пустили в самолет - и когда выясняется, что суп позабыли дома, требует развернуться, хотя времени уже нет совсем. Но гвоздь программы - и это редкость - русскоязычная короткометражка "Мир крепежа".

Вообще программа носит название "Тет-а-тет", и "Мир крепежа" тоже напрямую касается темы семейной жизни: молодая пара нанимает эксцентричного организатора свадеб, в роли которого выступает ни много ни мало Андрей Мерзликин. Типаж Мерзликина эксплуатируется всегда однообразно, и для него работа в "Мире крепежа" - личный актерский прорыв, в образе много гротеска, при это он вполне метафорический и чуть ли не демонический: жениху с невестой он подробно распланировал не только церемонию, но и последующую жизнь, с кастингом любовников и любовниц, с приблизительной датой кончины, так что им пришлось задуматься - стоит ли начинать. При этом в обычную интеллигентскую притчу Сегалу почти удается не впасть, спасает ирония, в частности, прекрасный образ гармониста, который на совремнной, по-европейски замысленной свадьбе призван исполнять джаз. Обычно русскоязычные "авторские" картины вызывают скуку и недоумение, зачем явно короткую мысль искусственно растянули до полного метра. "Мир крепежа" Сегала (название фильма в сюжете обусловлено вывеской магазина напротив окон кафе, где парочка ведет переговоры с "организатором") если и не лишен недостатков, то в основном они связаны с недосказанностью - недотянуты некоторые мотивы, число которых для короткометражного, пусть и достаточно длинного по меркам формата (почти полчаса) фильма, видимо, избыточно (и социальные, и философские, и чисто лирические), вполне уместно было бы развернуть их до полного метра.
маски

Arthouse Squat Forum

Накануне забегал на Солянку к дяде Федору, но его самого не застал, только иранского "актуального художника" и якобы правозащитника, оппозиционного правящему режиму - Барбад Голшири в галерее показывал перформанс: в выстроенном в углу подвала среди стен, на которых старательно воспроизведены специально для данной акции след от висевших некогда картин закутке он сидит, включая и выключая свет в "комнате" весь в черном, включая голову, только два разреза - для рта и на теле, и предлагает посетителям потыкать ему в разрез майки пальцем - я потыкал для порядку, но удовольствие, честно сказать, ниже среднего. Называлось это "Взлет и падение апластицизма" и объяснялось замысловатым текстом на нескольки страницах, но то он еще как бы репетировал - а на следующий день должен был кусок кожи на этом разрезе, где что-то важное написано, сдирать, так что мне достался облегченный, вегетарианский вариант - и слава Богу. Представляю, в каком ужасе от подобных перформансов иранские аятоллы - уже готовят виселицу нон-конформисту. Но при этом я не застал ни Галю Солодовникову, собиравшуюся закапываться в землю, ни самого дядю Федора, придумавшего в деревянном костюме ходить вместе с карликом (карлика специально наняли и землю уже насыпали - но на перспективу). Решил прийти на следующий день, но на выходе нашел флаеры и газету, рассказывающую о проекте Кати Бочавар. И пошел уже не на Солянку, а в Тессинский переулок.

Как ни удивительно, исползав вдоль и поперек все окрестности Бульварного кольца, в этом узком промежутке между Серебрянической набережной и Яузским бульваром никогда раньше не бывал и знал это место только по эпизодом из "Жестокости" Любаковой (один из лучших русскоязычных фильмов последних лет, между прочим). Так называемый сквот разместился в недостроенном комплексе из двух пятиэтажек и сопутствующих менее высотных зданий, макет которого обнаружился при входе - с деревцами, парковкой, в общем, здесь будет город сад. Пока же стройка - не знаю, на какой основе, аренды ли, безвозмездно или вовсе в рекламных целях, освоена деятелями актуального искусства и, при минимальной рекламе, заинтересованной публики оказалось столько, что на темных кривых лестницах порой было не разойтись, в том числе и персонами разной степени узнаваемости, начиная с Гельмана, Гридчина и Свибловой. Само искусство, как водится, тоже оказалось "очень разной степени". Видео и живопись, если это можно так назвать, по большей части малоинтересные. Скульптура - наоборот, особенно деревянный конь и всадник в маске с порхающими вокруг птицами, тоже деревянными - произведение Григория Острецова - это, может быть, лучшее, что я тут увидел, не считая самого места, где, как обычно и бывает, все самое интересное можно увидеть, выглянув из окна. Трогательная композиция Александра Бродского - деревянная лавочка, на ней - лежащий шерстяной человечек, а на спинке скамеечки - нарисованная птичка, и все это в несколько уменьшенном масштабе. Алексей Трегубов и Андрей Бартенев, другие имена - в общем, довольно представительный проект, но тот же Бартенев - слишком обычный и предсказуемый, все эти надувные резиновые формы им давно уже отработаны, а динамичная композиция из ненадутых воздушных шариков - чистое надувательство, на мой вкус. Впечатляет композиция из старинных роялей, клавесинов и спинетов, по большей части не действующих, хотя несмотря на это таблички убеждают их руками не трогать.

Что касается перформансов - с этим дело обстояло скромно. Некая нью-йоркская галерея, оправдывая свое медовое название, предлагала попробовать кушанье собственного приготовления - внутри шатра из тряпое прямо на глазах чистили дольги лимона, разминали их в меду и намазывали на лимонные же корки, но я отказался брать это искусство в рот - предпочитаю другие перформансы, например, когда мартини разводят игристым вином и добавляют лайм, вот такой перформанс мне больше по душе. Коридор из шипящих динамиков - тоже второй сорт, у Кулика подобные штуки не в пример занимательнее, там динамики хотя бы лают. На верхнем этаже второго корпуса по одному стояку разместился импровизированный зоопарк с городскими животными - не все клетки уже были заполнены в ночь вернисажа, но вороны сидели на месте и крыса бегала, а кошек я не приметил либо они попрятались. А в соседнем корпусе тоже наверху, где возникла импровизированная дискотека, наливали спонсорскую водку "Парламент". И не только наливали - нераспечатанные бутылки были выставлены на стойку в несколько рядом и являли собой инсталляцию, которую при желании, в отсутствии авторского, хозяйского и какого-либо иного присмотра, любой посетитель мог легким движением руки превратить в элегантный интерактивный перформанс, что лично я и проделал два раза. Кое-что было и не так интересно - ну не увлекают меня видео с толпой, скандирующей "Россия без Путина" с английскими субтитрами. Вообще анти-путинских эскапад в актуальном искусстве немало - а между тем я ни разу не сталкивался с попыткой выступить, хотя бы чисто ради прикола, против РПЦ - при том что европейские "художники" только и делают, что поливают дерьмом, в том числе и в буквальном смысле порой, христианские святыни.

Один раз упал на бетонной лестнице - но не убился, а рассмеялся. Пока то да се - рассчитывал за полчаса все обежать, а в результате шарахались больше двух и едва успели до закрытия метро, вынеся, помимо впечатлений, толстый слой строительной пыли на обуви и одежде. На пути от одного корпуса к другому встретил сразу трех знакомых подряд. Наверху подошла девушка, представилась Екатериной Этуш и спросила, что я думаю про "Мцыри" Мишина, потому что давно читает мою писанину. Еще в метро по дороге к "сквоту" видел валяющийся на полу вагона флаер "сквотфорума". А уже на выходе из метро по дороге к дому подошел ко мне дяденька, сказал, что он тоже один из участвующих в проекте художников, назвал фамилию, которую я не запомнил, да и не расслышал, и порадовался, что надо же, и на Подбельского кто-то интересуется современным искусством. Похоже, современным искусством интересуются ну повально и повсеместно все подряд - да и чем еще, скажите, в Москве интересоваться? Вот дядю Федора только в деревянном костюме с карликом я так и не посмотрел.
маски

в "Карлсон" вернулся

С тех пор, как я впервые попал в ресторан "Карслона" на 14-й этаж высотки между Овчинниковской и Озерковской набережными, только и думал, как бы оказаться там снова. Случай представился благодаря презентации книги Иосифа Гольмана, досадно только, что летний сезон закончился и веранда, опоясывающая верхний этаж здания почти целиком по периметру, - главное достоинство ресторана - закрыта-замурована, а вид сквозь стекла хотя и тот же самый, но ощущение совсем другое. Зато плюс по сравнению с прошлым разом - возможность попробовать, чем же здесь кормят, помимо лучшего во всей Москве (ну из мне известных, по меньшей мере) вида на город. Правда, еще одна досада, я днем не ем, так что на сырный омлет с семгой и творожники с изюмом меня еще хватило, а на разномастные штрудели - уже едва-едва, из последних сил. Ну в принципе тоже неплохо, однако жалко, что на веранду не выпустили - в прошлый раз еды не было и не надо, одна картинка с балкона "Карлсона" стоит любого угощения. А еще номерки в гардеробе там забавные - не номерки даже, а разной конфигурации штуки, для каждого посетителя уникальная.
маски

"Кожа, в которой я живу" реж. Педро Альмадовар

Герой Бандераса - нечто среднее между Пигмалионом и Франкенштейном: у него была жена, которая погорела при побеге с любовником - в буквальном смысле, почти сгорела в автомобиле, но выжила, а потом поняла, что навсегда изуродована, и выбросилась из окна; еще и него была дочь-психопатка, он за ней не уследил и однажды на свадьбе, где он присутствовал в качестве вип-гостя, ее изнасиловали в парке, после чего она окончательно повредилась в уме, посчитала насильником папу и, что характерно, тоже выбросилась из окна; тогда папа разыскал горе-насильника, который, похоже, даже кончить не успел, похитил парня и, будучи выдающимся пластическим хирургом, превратил его в женщину, похожую на жену и дочь, но на жену больше; потому что когда в дом к нему приперся сын верной служанки (на самом деле она - родная мать героя, а любовник жены - его единоутробный брат, но служанка им никогда не говорила об этой тайне), бандит-рецидивист в розыске, рассчитывая на пластическую операцию со скидкой, он увидел свою полюбовницу живой и тут же ее оттрахал, а пока он ее трахал, вернулся доктор, застрелил брата-соперника... и посчитал, что дело сделано - однако похищенный парень хоть и стал женщиной, не забыл о своем былом мужестве, схитрил, убил доктора со служанкой, и вернулся домой.

Чем дальше рассказывается, тем большим бредом кажется эта история, но ирония могла бы оправдать бред и даже придать ему смысл - однако если Альмадовар и вкладывал в фильм иронию, то запрятал ее слишком глубоко. Доктор в своих НИИ кожи и НИИ рожи всерьез экспериментирует с внешностью и полом, его неопознанный брат всерьез вожделеет транса, принимая его за бывшую любовницу, сам бедный парень-девушка-женщина, что совсем уж дико, всерьез мечется между любовью к своему "создателю" и рудиментами прежнего естества, которое в итоге, побеждает, а затем приходит к маме и подружке-лесбиянке - с расчетом, видимо, что его примут, какой есть: здравствуй, мама, возвратился я не весь... В этот момент про Франкенштейна с Пигмалионом я позабыл, зато вспомнил рассказ Алексея Толстого "Русский характер", где изуродованный солдат приходит домой как будто неузнанный - но был принят и обласкан. Каков на сей счет испанский характер - увы, неизвестно, на самом интересном месте фильм заканчивается и реакция матери остается за кадром. При этом чисто техническая сторона дела демонстрируется с патологическим натурализмом, и не только показывается, но и объяснятся, комментируется, словно в экранизации научной фантастики начала 20 века, в духе Герберта Уэллса и Александра Беляева (хотя в основе - какая-то совсем другая книжка). Впрочем, и научно-фантастический фильм может оказаться художественным шедевром, недавний тому пример - "Химера" Винченцо Натали. Альмадовару серьезность не дается, а открытой насмешки он избегает. Какие же странные формы со временем приняло увлечение Альмадовара транс-мотивами - от симпатичных и забавных комедий про трансвеститов он двигался к драмам о транссексуалах, теперь вот транссексуальность героя еще и вынужденная, а чувство юмора утрачено полностью.
маски

"Ночь страха" реж. Крэйг Гиллеспи

Против ожидания - довольно забавная безделушка, хотя и тягомотная поначалу. Антон Ельчин все еще не вырос из ролей школьников, тут он играет юного жителя Лас-Вегаса, которого прежний дружок (известный, кстати, парень - Кристофер Минц-Плассе, играл МакЛавера в "Суперперцах" и маленького злодея в фильме "Пипец") убеждает, что в окрестностях орудует вампир. Но Чарли отошел от детства и не верит дружку, несмотря на то, что его шантажируют полудетским видео, а вокруг пропадают люди. А вампиром оказывается брутальный сосед Чарли, и Колин Фарелл в этой роли очень кстати. Противостояние Фарелла и Ельчина даже визуально смотрится очень прикольно. А когда на втором часу действия начинается наконец-то экшн, вампир взрывает дом главного героя, гонится за ним, его мамой и его девушкой - становится действительно интересно. Еще одна удача - полоумный шоумен, эксплуатирующий вампирскую тему, но на самом деле - реальная жертва вампиров, в детстве потерявший по их вине родителей и желающий мести, а потому оказывающий поддержку главному герою - после некоторых, правда, раздумий. Пафос фильма - анти-сумеречный, при этом ясно, что после "Сумерек" старомодный ужастик о борьбе с вампирами не покатит, хотя юмора, в том числе пошловатого, "Ночи страха" все же не хватает, могло быть побольше. Как и лас-вегасских огней, а то очень темная картинка, да еще в 3Д - напрягает.
маски

уличный гламур, обрезанный Лагерфельд

Вот и лето прошло, а "летний музей в Столешниковом" открыл новую выставку - жалко, что пробежал я ее между делом и даже коктейлей на вернисаже не попил: торопился на юбилей Майорова, а там пока концерт, пока банкет - праздник пропустил, но фотографии увидел. Среди авторов - Лагерфельд, Пьер и Жиль, в общем, сплошной гламур, даром что под открытым небом. Какие-то картинки совсем аляповатые, а некоторые прикольные - много полуголых парней, в том числе татуированный на мотоцикле, очень выразительный (но рекламирует он, кажется, все-таки не мотоцикл). На картинках, подписанных Лагерфельдом, тоже по большей части парни - это, как я понимаю, реклама парфюма. Забавно, что на афише, где выложены все превью экспонируемых фотографий, фотка лагерфельдового мальчика-модели в высоту больше и, так сказать, подробнее - на ней пенис примерно до половины и лобковые волосы, а в плакатном варианте только жопки чуть-чуть - понятно, что целиком пенис - по всем понятиям порнография, но он ведь обрезанный уже, зачем его совсем под корень? Лютует, однако, православно-фашистская цензура, обрезают всех подряд, даже уже обрезанных.
маски

открытие виолончельного фестиваля «Viva Cello» в КЗЧ, "Солисты Москвы", дир. Юрий Башмет

Программа, которая на афише выглядела такой привлекательной и насыщенной, по факту оказалось хотя и небезынтересной, но неровной ни по музыке, ни по уровню ее исполнения. Из двух т.н. "мировых премьер" первого отделения "Элегия для виолончели и струнных" Вангелиса сходу чуть не усыпила - до того эта приторная мелодизированная тягомотина вторична, и солировавший Борис Андрианов ее не спас. "Последняя колыбельная" Антона Герарда, предварявшая антракт - наоборот, правда, стала приятным сюрпризом, несмотря на, казалось бы, невыигрышный и неэффектный камерный состав струнных с двумя солирующими виолончелями (Рудин и Андрианов). Концерт К.Ф.Э.Баха Рудину тоже удался. Но совсем мне не понравился 2-й виолончельный концерт моего любимого Гайдна, Башмет, склонный обычно загонять темпы, тут ни с того ни с сего затянул и первую часть, и финал, а солист, кудлатый британец Стивен Иссерлис, играл в лучшем случае посредственно, если не выразиться определеннее, так что непонятно, зачем надо было приглашать варяжского гостя - тот же Рудин исполняет Гайдна потрясающе. Во втором отделении Монолог для альта с оркестром исполнял сам Башмет - у него раз на раз не приходится, но тут вроде все прошло неплохо. Потом еще и "Девушкой и смертью" Шуберта дирижировал - в транскрипции Малера, которую я раньше не слышал и, признаться, не знал о ее существовании - "Солисты Москвы" оказались молодцами. Если б не публика (еще хуже, чем обычно - так хоть бабки беснуются, а тут еще и гламурный контингент подтянулся), совсем хорошо прошел бы концерт.