September 6th, 2011

маски

подари мне лунный камень: "Аполлон 18" реж. Гонсало Лопес-Гальего

Мода на "документальную фантастику", псевдодокументалку, т.н."мокьюментари" должна пройти, как и мода на 3Д - потому что, кажется, идея себя исчерпала еще быстрее, чем можно было предположить. "Аполлон", правда, только поначалу кажется совсем уж невыносимым, потом, если привыкнуть, пообтерпеться, то ничего, кой-как можно смотреть за неимением лучшего (на "Хочу как ты" я бы и от нечего делать не пошел). Особенно смешно в связи с этим, что и по американской версии выходит, что русские были на луне, пусть не первыми, как у Федорченко, но тем не менее. Зато их первыми съели инопланетные пауки, которые маскируются под черные камни, но коварно оживают и вселяются в человеческие тела. По сути, конечно, кино не американское, но анти-американское, поскольку экипаж "Аполлона 18", будто бы все же высадившийся на лунную поверхность, сначала нарочно, зная обстановку, туда отправили, а потом там бросили. Совершенно невозможно представить себе русский фильм, где начальство на Земле поступило бы подобным образом - при том, что в действительности все с точностью до наоборот, и по большому счету фильм Федорченко, кстати, об этом: о том, что для русских жизнь человеческая стоит куда меньше, чем крупица лунной пыли и слава "великой державы", а американцы стараются все-таки каждого своего рядового спасать, хотя в таком своем поклонении индивиду порой тоже доходят до изуверства. И все-таки трогательно: прилетел "Аполлон" на Луну, глядь - а там уж "Протон" стоит. И неважно, что безымянный русский валяется в кратере и космические пауки выели ему всю требуху - он же первый, а для русских нет ничего важнее. Но как ни смешно, а ведь учитывая опыт Федорченко и его "Первых на Луне", так или иначе выходит, что если уж не в самом деле на Луне, то в лунном "мокьюментари" русские и в самом деле оказались первыми.
маски

"Анонимные романтики" реж. Жан-Пьер Амери в "35 мм"

Шоколад? Спасибо за шоколад! От "шоколадных" в прямом смысле слова мелодрам уже тошнит, до того много на экранах за последние годы было этой приторной гадости. Вдвойне противно, что в это сладкой массе вынуждены барахтаться такие артисты, как Изабель Карре и Бенуа Пульворд. Анжелика - шоколатье (то есть мастер по изготовлению шоколада) от Бога, но с юности стесняется своего дара, так что готовила изысканные шоколадки она под чужим именем, затем прикрывавший ее тайну торговец помер и она вынуждена была устроиться на работу к потомственному владельцу шоколадной фабрики. Жан-Рене, которого все так и норовят назвать Жан-Пьером - тот самый потомственный шоколадник, но до того стеснительный, что в свои далеко не юношеские годы и подумать не мог дотронуться до женщин, хотя вроде бы очень их любит. Карре в своей роли интереснее, чем Пульворд в своей, потому что для него это слишком обычный типаж: маниакально сдвинутый на какой-нибудь теме, но нежный в душе мужчина средних лет (его он уже отработал и в "Таможня дает добро", и даже в эпизодической роли из "Последнего мамонта Франции"), а ведь Пульворд, при всех его достоинствах, не Луи де Фюнес, чтобы эксплуатировать из фильма в фильм один и тот же набор ужимок.

Тем не менее дуэты двух невротиков (а речь идет не о романтизме, но именно о неврозе, и в оригинале фильм именуется Les émotifs anonymes, по названию психотерапевтической группы, которую посещает Анжелика - у Жан-Рене есть персональный психоаналитик, дающий ему задания: пригласить на ужин, сделать подарок, влюбиться...) - единственное, что есть в фильме ценного, они и написаны, и выстроены, и сыграны весьма тонко. Как хорош Пульворд, бегающий на первом ресторанном свидании в туалет менять рубашки, а потом удирающий через окно от женщины, которую сам же пригласил! Хотя и на дуэты сценария не хватает - отправившись на шоколадную ярмарку, герои оказываются в одном номере и чтобы не оставаться наедине, снова отправляются в ресторан, на сей раз почему-то русский, где цыган в красной рубахе наяривает на скрипке "Купите бублики", а расчувствовавшийся ненадолго от русской душевности Жан-Рене встает к микрофону и запевает "Очи черные" (хорошо еще, что по-французски).

Но это так, изюминка. Все остальное - даже не шоколад, в котором, как говорит герой, главное - горечь, но сладкая, липкая, противная тянучка, которая, по счастью, довольно быстро заканчивается предсказуемым хеппи-эндом, стеснительные герои преодолевают смущение, предприятие спасено от банкротства, продукция Анжелики, рассекретившей свое авторство, получает приз от самых искушенных профессионалов, и дальше все остаются жить да поживать: он, она и шоколадная фабрика.
маски

не пловом единым

Последний раз я ел настоящий плов девять лет назад в узбекском посольстве на дне их независимости. И вот - снова там же. А все благодаря Князеньке. Многие считают его уродом - ну а кто не урод? Но не всякий урод пригласит тебя в узбекское посольство. Я же страсть как шакалить по посольствам люблю, только не в каждом посольстве еще и обломится - вон, от дня независимости Колумбии у меня осталось впечатление, что колумбийцев только раз в год на государственный праздник и кормят, да и то всякой ерундой. Узбекистан же с Колумбией как будто не то что на разных материках - на разных планетах находится. Не знаю, что и в каких количествах едят узбеки у себя на родине, но я на посольском приеме обожрался только что не до обморока, причем исключительно пловом и десертами при минимальном употреблении алкоголя - три бокала шампанского на четыре блюда плова для меня вообще не доза. Много было и всякой другой закуски, и рыбной, и овощной, но спросом пользовался в основном плов, к лоткам, которых вроде бы хватало, все равно стояли очереди, и оно понятно - такого плова не поешь нигде больше. Я думал, что слопаю все, что наготовили, но на четвертом блюде сломался - ведь надо было еще оставить силы на сладости! А уж какие были сладости - как говорил герой монолога Семена Фарады, "я не знаю, как это по-русски называется, а на узбекский это не переводится". И слов не имею таких, чтобы описать - какие-то белые "мотки" сладких волокон, слоеное печенье с орехом и изюмами, что-то сладкое желтое, что-то сладкое серое, непонятные, похожие не то на стручки, не то на камешки длинные штучки, тоже сладкие и вкусные (вот их я немножко ссыпал себе в сумку, чтобы лучше распробовать после). Почему-то чай в сувенирных чайниках, которые так привлекли мое внимание в прошлый раз, много лет назад, оказался заваренным из пакетиков - ну это, видимо, дань европейской цивилизации. Зато танцы и музыка - исключительно народные, и плясали не только приглашенные ряженые, как обычно бывает у русских, но и гости, и сотрудники посольства (не представляю, чтоб русские всерьез пошли водить хороводы в кокошниках - для них собственная традиция в лучшем случае экзотическая дикость), гул стоял - аж до Ордынки, а прямо напротив, в посольстве Экваториальной Гвинее, поди удивлялись и завидовали такой независимости.