August 25th, 2011

маски

"Спящая красавица" реж. Джулия Ли в "35 мм"

Рассчитывал посмотреть подряд "Спящую красавицу" и "Неудовлетворенное сексуальное напряжение", но не привезли копию второго фильма и его заменили "Кузенами" по принципу "тоже испанская тоже романтическая тоже комедия", а все мое неудовлетворенное напряжение обрушилось на опус австралийской кинодебютантки, спродюсированный, однако, Джейн Кэмпион.

Как любит говорить Александр Гарриевич Гордон, голая белая женщина - это порнография, а голая черная женщина - это этнография. В "Спящей красавице" нет ни одной черной женщины, ни даже черного мужчины, так что отмазка с этнографией не проканает.

Подрабатывающая официанткой, а заодно и проституткой, но все-таки задолжавшая плату за комнату студентка Люси (мама - алкоголичка; непригодный к употреблению парень, с которым она ведет диалоги в духе "ты на мне женишься?"-"да"-"спасибо"-"не за что" - наркоман) по объявлению в газете находит работу в загадочном вип-борделе для богатых стариков, там ее, опоив таинственным зельем, оставляют в комнате наедине с клиентами, которые вольны с ней делать что угодно, но без проникновения внутрь и чтоб никаких следов на теле не оставалось.

Сюжет для небольшого порно-рассказа. Однако австралийская режиссерша задает фильму ритм и тон, как если бы решила что-то добавить к "Дневной красавице" Бунюэля и "Широко закрытым глазам" Кубрика. Считается, что если герои будут говорить мало, медленно и шепотом, то нехитрое, на живую нитку сшитое эротическое псевдо-фэнтези легко сойдет на мегаинтеллектуальный артхаусный шедевр. Ну, в общем, кажется и сходит - народ в залы попер, рецензии и отзывы восторженные.

А ведь между тем совершенно, вроде бы, очевидно: место "Спящей красавицы" - не в одном ряду с Бунюэлем и Кубриком, а где-то неподалеку от "Тайных страстей" и "Ангелов возмездия" Жан-Клода Бриссо, а то и какого-нибудь "Секс и дзен. Экстремальный экстаз", разве что, по счастью, без китайцев и не в 3Д (хотя, строго говоря, члены у клиентов героини Эмили Браунинг еще меньше, чем у азиата в "Экстремальном экстазе").

И вот эта самая дневная красавица, спящая с широко закрытыми глазами, пренебрегая и учебой, и подработкой, успевшая перебраться из прежней каморки в шикарную квартиру, решает выяснить, что же с ней вытворяют полуживые извращенцы, для чего приобретает соответствующее техническое приспособление. Результаты ее усилий разочаровывают зрителя еще больше, чем саму героиню.

Открой сомкнуты негой взоры: если седобородый старикашка прежде, чем забраться в постель к бесчувственному телу молодой женщины, пересказывает содержание "Тридцатого года" Ингеборг Бахман, это в лучшем случае позволяет определить максимальный возраст персонажа (сборник рассказов Бахман, вышедший в 1961-м, ему подарили на 30-летие, следовательно, в фильме 2011 года ему не может быть больше 80-ти - не слишком страшно для богатого похотливого дедульки), но никак не придает картине хоть сколько-нибудь осмысленности. А про "афористические" реплики типа "твоя вагина - закрытый храм" или "наркотики - аспирин для души", или совсем уж расчудесное "надо подобрать помаду в тон твоим половым губам", и подавно говорить нечего.

Несмотря на все режиссерские потуги, "Спящая красавица" так и остается туповатой бестолковой порнушкой, только без демонстрации половых органов и процесса совокупления - подобно тому, как клиентам загадочного борделя не разрешается ни трахать девиц, ни портить им кожу. Спрашивается - а что за радость тогда? Или тут действует принцип Саввы из "Покровских ворот": живут не для радости, а для совести?

Но ведь нет в фильме и философической болтологии, несколько оправдывающей аналогичные произведения, например, "Комнату в Риме" Хулио Медема (к тому же у Медема беседовали лесбиянки из разных стран, да и ласки их у него показаны откровеннее и смотрятся занятнее, чем утехи старцев со "спящей красавицей").

Здесь единственный момент , который можно квалифицировать как эротический - это когда девушка в медицинской лаборатории глотает диагностическую "кишку", благо это действие на протяжении картины повторяется дважды, а лаборант - молодой и симпатичный. Эпизоды же с голыми стариками, - что с седобородым, цитирующим Бахман (а что ж не Хайдеггера? Бахман, кстати, в своей научной молодости защищалась как раз по Хайдеггеру), что с лысым очкариком, лепечущим нечто нечленораздельное про то, как он ей вставит, хотя до этого признавшемся матери-начальнице борделя Кларе, что у него встает лишь после тонны виагры и кто бы ему самому вставил, - вряд ли кого возбудят.

То есть "Спящая красавица" - из числа случаев, когда кино смотреть неинтересно, зато можно подрочить на рецензию.

Впрочем, идея заливать кукурузные хлопья крепким алкоголем, как это делает за завтраком наркоман-сожитель студентки-проститутки, сама по себе неплоха, следует при случае попробовать.
маски

"Дни Турбиных" М.Булгакова, реж. Татьяна Марек

Уже смирился с тем, что спектакль не увижу - курс Голомазова выпустился, два спектакля перенесены в репертуар Малой Бронной (причем именно на них, говорят, просто разлетаются), а остальные вроде как остались в гитисовском прошлом их участников. Но тут оъявили еще одно представление в Булгаковском доме. Я думал, будут играть непосредственно в музейном зале, а оказывается, под ним есть отлично оборудованный небольшое театральное пространство со сценой, наилучшим образом соответствующий масштабу и формату постановки. "Дни Турбиных" Булгакова - едва ли не самая востребованная пьеса для дипломных работ, был один год, когда в программе "Твоего шанса" оказались сразу две версии пьесы только из Щепки, но гитисовские "Турбины" в последний "Шанс" не попали (только "Бесы"), а многие из участников слишком востребованы, так что если и удастся спектакль сохранить и найти для него площадку, вряд ли его станут играть часто, что жаль.

"Дни Турбиных" Татьяны Марек - идеальная дипломная постановка, она не претендует на концептуальное переосмысление материала, но режиссером придумано множество деталей для каждого из исполнителей. Особенно удачно вышло с монологом Алексея Турбина-Александра Боброва, в который трансформирована самая "массовая" сцена пьесы: здесь этим монологом завершается первое действие и он оказывается чуть ли не самым сильным его моментом. Другое дело, что спектакль, появившийся на курсе самым первым (это я его смотрю последним, а вообще он поставлен до "Насильников" и "Бесов"), сегодня по факту имеет статус постдипломного, и исполнители, среди которых есть уже очень востребованные в театре и в кино артисты, а есть значительно менее востребованные, оказались в неравном положении: кто-то - опытный актер и звезда, а кто-то - пока еще вчерашний студент.

Сердюк, запоминающийся Верховенским в "Бесах", тут играет небольшую, хотя и важную роль Студзинского (Най-Турс в спектакле отсутствует). Мне, честно говоря, не очень понравилась Елена, и вероятнее всего вины исполнительницы в том нет, просто единственная героиня (не считая того, что среди "петлюровцев" тоже затесалась одна девушка) и по выстроенному рисунку роли, да и по типажу актрисы оказалась ближе к женским образом из советских кинофильмов 1960-70-х годов. Легкость и ирония в умеренных дозах присущи Лариоиску-Ивану Макаревичу и Шервинскому-Павлу Прилучному, причем если Прилучный, как и Тхаголегов в роли Мышлаевского, хороши, но достаточно предсказуемы, то Лариосик - несколько непривычный, сыгранный на контрасте мягкости и решительности и, может быть, неосознанной хамоватости, что придает персонажу еще и дополнительный комический эффект. Но самый, пожалуй, неординарный персонаж спектакля - Алексей Турбин, поначалу кажется, что Боброву банально не хватает темперамента для этой роли, однако монолог под занавес первого действия все решает.

Как и у Женовача в МХТ (эталонная, на мой взгляд, постановка), у Марек "несущей конструкцией" (в символическом, а не в техническом смысле) оформления сцены становится крест, только здесь это не кресты покосившихся телеграфных проводов, а вешалка с крючками для шинелей, в центр которой Мышлаевский в последней сцене лепит вырезанную из цветной бумаги красную звезду.
маски

"Вне Сатаны" реж. Бруно Дюмон (фестиваль "Summer Times" на Стрелке)

Днем был в галерее на Солянке, второй раз ходил на выставку "Шутки и кошмары", которую видел еще до официального открытия недомонтированной и которая с того времени успела поменять название на "Шутки и сновидения":

http://users.livejournal.com/_arlekin_/2049097.html?mode=reply

Там два раза подряд смотрел, причем, конечно же, не впервые, "Андалузского пса" Бунюэля, правда, под саундтрек, в котором пошловатое танго перемежалось с Адажиетто из 5-й симфонии Малера. И поймал себя на мысли, что еще чуть-чуть - и смогу в произвольной смене эпизодов уловить причинно-следственную логику. То-то удивились бы Бунюэль с Дали!

У Бруно Дюмона, сколько ни смотри, логики не обнаружишь - умело работает мастер, не оставляя следов. Впрочем, мы пока на спектакле были, к началу фильма опоздали, но не сомневаюсь - смотри его хоть четверть века, а не разгадаешь, кто кого как убил и почему. Персонажи - обитатели неопределенного сельского захолустья, как всегда у Дюмона начиная с "Жизни Иисуса" и далее везде:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/1765011.html

Название очевидно, даже слишком явно, отсылает к роману Бернаноса "Под солнцем Сатаны" и экранизации Мориса Пиала, где так же как и у Дюмона никакого Сатаны во плоти нет и близко, но вечное зло присутствует в человеке постоянно, проявляясь в том числе и через внешне совершенно невинных созданий. Только Дюмон природу зла не исследует и его истоки европейского атеиста не волнуют, ему достаточно одной лишь констатации факта.

Отличающиеся весьма неординарной внешностью парень с девушкой (актеры не просто неизвестные, но и непрофессиональные - для Дюмона это принципиально) долго бродят по пустошам и скупо бессодержательно переговариваются, а иногда и просто молча идут. Время от времени посреди унылого пейзажа обнаруживаются трупы, в том числе, если я хоть это верно уловил, отца девушки. Приезжает полиция и тело обставляют колышкыми с полосатыми ленточками. В какой-то момент забирают парня - но потом, похоже, отпускают, а вместо него увозят другого, дородного соседа девушки. Рискну предположить, что отца убила именно дочь со своим дружком - что-то они переживали на сей счет, но как-то невнятно и без подробностей. Остальных следует считать жертвами неизбывной деревенской тоски. Парень совокупляется то с этой девушкой, то с другой, ну у той, похоже, эпилепсия, или у нее пена изо рта пошла, потому что он ее душил - здесь я тоже не уследил за руками режиссера-кудесника. Кто виноват - неизвестно. Вероятно, дьявол (все-таки). В общем, парень в конце из деревни ушел вместе со своей собакой, а девушка осталась с мамой. Эксперты "Закрытого показа" в таких случаях говорят: в сущности, по большому счету, это фильм о любви.