August 24th, 2011

маски

"Под ветвями боярышника" реж. Чжан Имоу в "35 мм"

Прочитав аннотацию, я вспомнил опубликованную когда-то в "ИЛ" книжку воспоминаний некой китаянки, кажется, Анци Минь ее звали или что-то в этом роде, сумевшей сбежать от людоедского маоистского режима в Америку и расписавшую, что ей довелось пережить на родине. Называлась книжка "Красная азалия" (опять-таки если не ошибаюсь, по наименованию оперы супруги Мао), и поскольку аннотация обещала любовь на фоне культурной революции и все на основе реальных событий, я подумал - а может, это по той самой книжке и поставлено, только при переводе азалию с боярышником попутали? Но нет, ничего общего. То есть некоторое сходство есть, но сказать, что Имоу предлагает лайт-вариант на события этого периода - не сказать ничего. Та китаянка обрисовала настоящий ад - отца убили, ее саму отправили на каторжные работы в госхоз, где она, помимо голода и прочего, пережила короткую лесбийскую страсть, за что тоже поплатилась. У героини "Боярышника" тоже не все благополучно - отец обвинен в поддержке правых и сгинул в тюрьме, мать была учительницей, а теперь радуется, что может работать в той же школе уборщицей и одновременно клеить конверты за гроши, сама Цзин мечтает стать учительницей, но с ее родословной шансов у нее немного. А отправленная на крестьянские работы в деревню, она знакомится там с молодым геологом Сунем. И далее в течение двух часов рассказывается о том, как у них ничего не сложилось. Непонятно при этом, почему. Кино совершенно неожиданное в двух отношениях. Во-первых, последние киноработы Имоу, и великолепный "Герой", и вторичный по отношению к нему "Дом летающих кинжалов" - это фантастические боевики, исполненные с азиатским размахом, то же самое можно сказать про его стадионную постановку "Турандот" Пуччини, тогда как "Под ветвями боярышника" - кино не просто камерное, но нарочито медлительное, тихое, не по-китайски малонаселенное. Во-вторых, "Боярышник" - проект изначально двуязычный, и столь же двоедушный. Для англоговорящих западных интеллигентов по всей картине разбросаны намеки, что за веселыми песнями времен культурной революции едва скрывается жуткое угнетение простого человека коммунистической тиранией, но вместе с тем нигде нет не то что прямого осуждения маоизма, но нет даже намека на те изуверства, которые с размахом описаны в упомянутой "Красной азалии" или хотя бы в более объективированных "Новых императорах" Гаррисона Солсбери. У Суня мать тоже сочли капиталисткой и она бросилась с крыши - но он вроде бы осуждает ее, а не режим, который вынудил ее к самоубийству. Мало всего этого, так препятствием к счастью влюбленных служит не столько маоисткие директивы, сколько установки традиционного феодального общества. У Суня есть невеста, назначенная ему родителями, а он полюбил Цзин - но для них обоих это проблема. Подруга Цзин беременеет для аборта нужно разрешение, но пуще всего она боится не аборта, а матери, поэтому идет вместо городской больницы в районную. Мать Цзин тоже не в восторге от увлечения дочери, она опасается, что дочь на испытательном сроке может нажить лишние проблемы, если узнают о ее совершенно невинной и совсем не плотской связи с Сунем. То есть правила, привнесенные в китайскую жизнь компартией и председателем Мао - это цветочки по сравнению с теми вековыми традициями, что при любом режиме из жизни рядового китайца не уходят, а стало быть, Мао с его воинствующим, доведенным до полного абсурда марксизмом (дальше пошел только Пол Пот) в бедах героев как бы и не виноват: сначала они не могли быть вместе из опасений за будущее, а потом оказалось, что будущего нет, потому что геолог изучал какую-то там неназванную из соображений стратегической безопасности руду и заболел лейкемией. Мораль, стало быть, такова - лови момент и будь счастлив сейчас. И никаких политических заявлений. Заглавный образ - боярышник, который по легенде напитался кровью китайских патриотов и цветет красными, а не белыми цветами - тоже образ скорее поэтический, а не сатирический, как это могло бы быть при подходе более жестком (и как это было в "Красной азалии", то ли к месту, то ли не к месту мне припомнившейся). Кстати, китайская песня про одинокий боярышник, звучащая в фильме, поется на мелодию "Что стоишь, качаясь, тонкая рябина" - но на китайском, конечно. А почему все-таки героям нельзя было по-человечески жить - от этого вопроса режиссер аккуратно, и надо отдать ему должное, на свой лад тонко уходит, не осуждая впрямую ни маоизм, ни феодальные пережитки, которые Мао так и не смог преодолеть своей "культурной революцией". Знать, судьба такая - и всё тут.
маски

"Кузены" реж. Даниэль Санчес Аревало в "35 мм"

У Шаброля в "Кузенах" провинциал приезжает к двоюродному братцу в Париж и обнаруживает, что они с родственником - полные антиподы, что для него заканчивается еще и трагически. В испанских "Кузенах" - наоборот, героя, давно живущего в Мадриде, прямо перед свадьбой бросает невеста, и он с двумя двоюродными, но практически родными по духу братьями, один из которых - коммивояжер и ловелас, а другой пребывает в депрессии после потери глаза во время взрыва в афганской школе, возвращается на свою малую родину в городок к девушке, с которой десять лет назад потерял девственность при весьма комических обстоятельствах - презерватив в решительный момент слетел, чему свидетелем был один из кузенов. Поначалу предполагается, что первую любовь можно использовать в качестве утешительного приза, но выясняется, что у женщины есть сын неизвестно от кого (правда, окончательное подтверждение очевидному герой получает лишь в финале), а главное - любовь не прошла. Но женщина со своей стороны не готова разрушить жизнь давнему возлюбленному и вызывает его неверную невесту, а парень оказывается в ситуации непростого выбора, пока одноглазый кузен находит общий язык с 9-летним пацаном на почве мнительности и интереса к нездоровому состоянию организма, а двуглазый примиряет местную шлюшку с отцом алкаголиком, бывшим владельцем пункта видеопроката, и попутно сам в нее влюбляется. Нет, это не ужасно и в сущности мило, девушки красивые, парни тоже не уроды, не исключая даже кривого, а момент с бывшим владельцем видеопроката позволяет внести в банальнейшую комедийную мелодраму "киноманский" элемент за счет ласкающих чей-то слух упоминаний "Апокалипсиса" Копполы или "Человека дождя" какого-нибудь на худой конец. Вот только менее банальной последнее обстоятельство картину не делает, а скорее лишает ее простодушия, то есть того единственного, что могло бы примирить с этим благостно-бессмысленным произведением.