August 18th, 2011

маски

"Страшно красив" реж. Даниел Барнз

Говорят, даже Щукин ушел с пресс-показа этого "шедевра" - верится с трудом, или, может, он побежал куда-то еще, где подарки давали, но почва под этими слухами имеется основательная. Это какие же надо иметь представления о красоте, чтобы в качестве идеального красавчика предложить Алекса Петифера - нет, он ничего, и постоянно играет во второсортных фэнтези, но обычный приторный блондинчик из питомника. И совсем уж ничего не знать надо об уродстве, чтобы сделать из него такого "урода": нарисовать на морде шрамы, убрать с макушки волосы, а по телу пустить татуировки - при сохранении идеально плоского живота, широких плечей и проч. - да ему не только чувствительная лохушка-гринписовка (девочка, кстати, как раз симпатичная, живая и глазастая), но и любая барби сказала бы "люблю тебя" - шрамы, как известно, мужчину украшают. Хотя бы пуза килограмм двадцать привесили ему для "уродства" - так нет, ну не понимают ничего люди ни в уродстве, ни в красоте. Неудивительно, что кино по хрестоматийной сказке вышло феерически убогим. В сказочной фантастике ведь есть своя логика, и предельно жесткая, недаром ее структуралисты изучали и описывали - а в "Страшно красив" логики нет никакой. Красивый богатый старшеклассник плох, в предложенных нравственных координатах, только тем, что не желает думать о сохранении окружающей среды, а также не любит не красивых людей, но последнее ему внушил отец-телеведущий, так что даже в этом герой не виноват, остается только окружающая среда - уже смешно. Проклинает его ведьма-эмо, бросает какая-то никчемная чирлидерша, а влюбляется интеллектуалка-брюнетка, но это ладно. От изуродованного колдовскими чарами героя отказывается отец, переселяет его в отдельную квартиру и нанимает слепого учителя, а также оставляет за ним домработницу-негритянку. Девушку же парень заманивает к себе сам, прибегая если не к обману, то к шантажу: угрожает отцу возлюбленной, который совершил убийство при самообороне - ничего себе "духовный рост"! Но там уже, правда, он читает ей стихи про кокаин, разводит розы и всячески самосовершенствуется тому подобными способами. Со сценарием проекта проблемы такие, что все остальное, и актеры, уже, конечно, в прямом и переносном смысле роли не играют. Но противно, что загублена такая хорошая идея - модернизированный римейк "Красавицы и чудовища". Зато картину напичкали всякой "идейной" херней в новомодном, принятом в обамовской Америке духе, вроде того, что благодаря преображению "чудовища" его домработница получает... гринкарту на троих детей - то бишь тремя благоприобретенными афроамериканцами больше, ура. Впрочем, любая подростковая комедия или мелодрама в той или иной степени - вариация на ту же тему. И временами попадаются не в пример удачнее этой. Ведь правда в том, что уродов действительно никто не любит, и не полюбит никогда.
маски

"Первый мститель" реж. Джо Джонстон

Наверное, правильнее было бы назвать фильм "Последним мстителем". Уж очень печальное это зрелище - превратившийся чудесным (то есть сугубо научным, никакой магии) образом из бруклинского задохлика в рослого мускулистого атлета американец точно знает, что его страна - самая великая и самая свободная, что она победит нацистов и русских, спасет себя и весь свободный мир. Где эта страна - и где этот мир? И даже героя играет убогий Крис Эванс, лишний раз как будто подчеркивая: нету, были люди в ваше время - богатыри не мы, мы не богатыри. И неудивительно, что в образе беспомощного, пусть и сильного духом, слабака Эванс еще хоть сколько-нибудь убедителен, а имидж супергероя ему идет, как корове седло, и хочется сразу предаться "Гидре" и ее плохо замаскированному краснолицему главарю-маньяку, задумавшему захватить весь мир и вырвавшемуся из-под гитлеровского контроля. Дальше можно обсуждать частности - неплох Стенли Туччи в роли беглого и вскоре мертвого доктора-еврея, приметен, хотя и мелькает изредка, Доминик Купер, хорош Сэмюел Джексон и обычен в роли бравого старого вояки-наставника Томми Ли Джонс. Но что толку, если все это - "реквием по мечте", которое, что самое ужасное, когда-то была реальностью - но загублена разными "гидрами", а никому и дела нет.
маски

"Восстание планеты обезьян" реж. Руперт Уайатт

Обезьянки, конечно же, никого не хотели убивать, они сами жертвы человеческой алчности и бессердечия: бедных животных выловили в лесу и привезли в лабораторию, там их пичкали новыми препаратами, которые молодой ученый разрабатывал, чтобы спасти человечество в целом и в частности своего родного отца от болезни Альцгеймера. Джеймс Франко, короче, снова вляпался в дерьмо - удивительно, как такой актер раз за разом умудряется сниматься во всякой чепухе, при том что "Восстание..." - еще не худшая из его картин. Ученый берет на поруки маленького обезьяныша, рожденного от мамы, на которой ставились опыты, и растет Цезарь, как назвали примата-вундеркинда, необычайно сообразительным, развивается быстрее, чем люди в его возрасте. Однако животное остается животным, соседи недовольны и боятся, а отец, которому после введения так и не прошедшей проверку вакцины на время стало лучше, вскоре скатывается в бездну несознанки, ведет себя как ребенок и по его отчасти вине Цезарь попадает в питомник, только уже не привилегированный, а самый обычный, да еще с садистом-надзирателем. Ну и поднимает восстание среди соплеменников. Франшиза "Планета обезьян" изначально задумывалась как проект с либерально-правозащитным уклоном и была нацелена на проповедь толерантности. При этом логика сюжета демонстрировала, к чему ведет победа толерантности - а ведет она к омерзительнейшей разновидности фашизма, когда торжествуют самые недоразвитые и уничтожают всех остальных - достаточно безжалостно и убедительно. "Восстание...", будучи всего лишь посредственным приквелом, эту двойственность идейной подоплеки в себе также несет, поскольку, с одной стороны, понятно, что и к обезьянам человеку следует относиться по человечески, иначе он сам от обезьяны перестанет отличаться, но с другой - права человека обезьяне не нужны, и все же она, как ни крути, не человек, а с животными заигрывать опасно - могут и порвать на куски.