July 19th, 2011

маски

"Prada и чувства" реж. Анхель Грация

В оригинале киношка называется "From Prada to Nada", и я так и не уяснил вполне, что означает Nada - нада значит нада. По факту же судьба двух сестер может быть описана в направлении, противоположном обозначенному поговоркой "из грязи в князи", то есть были они дочками богача, но сначала папа умер, потом оказалось, что перед смертью он успел разориться на рискованных операциях, попутно выяснилось, что у него вне брака с матерью девушек был сын, а у сына, теперь уже взрослого и довольно благополучного, есть жена-стерва, так что родительский дом будет пущен с молотка, до продажи жить в нем останется новообретенный отпрыск с семьей, а сестричкам придется сваливать. Сваливают они к тетке-мексиканке в Восточный Лос-Анджелес, поскольку, помимо всего прочего, девушки - этнические мексиканки, хотя выросли в Беверли-Хиллс и до поры об этом обстоятельстве вспоминать у них не было причин. Приходится расстаться с сумкой Прада и автомобилем БМВ, но с иллюзиями сходу расстается только одна из сестер, наиболее разумная, другая продолжает тешить себя мыслью, что вот-вот вернется в красивую жизнь, подцепив богатого парня.

А дальше начинается "и чувства", потому что и в самом деле неприкрыто перепевается интрига "Разума и чувства" Джейн Остин. Но вместе с тем, чтобы сохранить паритет, помимо английской литературной классики в фильм вплетена и испанская. Одна из сестер, разбитная, вся в мамашу-покойницу, блондинка, цепляет преподавателя по литературе, а тот заставляет ее читать "Дом Бернарды Альбы" Лорки. И девушка вроде бы проникается - но после секса жених пропадает, а затем случайно считающая себя невестой сестра узнает, что тот женат, да помимо всего прочего, еще и по ее наводке купил их родительский дом. У второй сестры проблемы более субъективные: она - юристка-недоучка, полная энтузиазма защитить попранные права трудяг-мексиканцев. Но устроившись на работу, она обнаруживает в качестве своего шефа брата стервы-жены своего сводного брата. Тот красавец и умница, и влюблен без памяти, но она не доверяет ни ему, ни собственному чувству, так что дает ему повод объявить о помолвке с другой, и только после этого наконец-то берется за ум и в итоге не упускает своего счастья. Тут еще и сводный братец уходит от стервы жены, а сеструха, утешившись после аварии, в которой с расстройства перекалечилась, обращает внимание на красавца-мексиканца по соседству, парня на все руки, и машину починить, и забор краской разрисовать - им бы жить-поживать да добра наживать.

Восточный Лос-Анджелес - мексиканское гетто, но язык этого гетто в Калифорнии и других южных штатах - второй официальный. Тетка героинь содержит пошивочную мастерскую и использует труд нелегалов - но это нормально, а вот когда крупная компания делает то же самое - ее племянница грозит предпринимателям судом. Безусловно, мексиканцы в США - совсем не та же самая история, что арабы во Франции, турки в Германии или пакистанцы в Британии, предыстория вопроса такова, что мексиканцы фактически находятся на своей земле, но двойные правозащитно-интеллигентские стандарты работают и здесь: киношка даже не пытается казаться сложнее, чем есть, все мексиканцы - хорошие, все американцы - плохие, причем живя в США, мексиканцы еще острее чувствуют себя патриотами Мексики (но это, видимо, универсальная закономерность - русскоязычные евреи в Мюнхене тоже дадут фору оставшимся в России православным патриотам по части любви к "родине"), бедность достойнее богатства - в общем, полный набор благоглупостей, в которые явно не верят и сами создатели картины. Фальши добавляют актеры, точнее, актрисы, исполнительницы двух главных ролей: Алекса Вега, играющая разбитную сестрицу, еще ничего, а Камилла Белль в роли сестры-праведницы, еще более отвратная, чем обычно (а обычно она просто ужасна). Главный же минус - банальность и желание с грацией слона в посудной лавке угодить максимально широкому зрителю, соблюдая при этом идеологический политес, из чего заведомо не может выйти мало-мальски стоящий продукт, а выходит только безвкусная жвачка.
маски

"Расплата" реж. Джон Мэдден

Когда смотришь голливудские триллеры про израильские спецслужбы, помимо вопросов, почему такие фильмы обязательно должны быть нелепыми и нудными, нет-нет да и задумаешься: если агенты Моссада в самом деле такие вот недееспособные нытики - каким чудом государство Израиль до сих пор держится?

"Расплата" Мэддена - попроще, чем навороченный "Мюнхен" Спилберга, но в целом выдержана в том же духе. Трое израильских агентов в 1965 году нелегально перебираются в Восточный Берлин, чтобы изловить и доставить на суд фашисткого доктора, нациста-убийцу, укрывшегося под теплым крылышком своих русских единомышленников. Доктор тем временем, нимало ни раскаявшись, переквалифицировался в акушера и вместо того, чтобы убивать людей, помогает им появиться на свет. Главная героиня приходит к нему под видом пациентки, чтобы окончательно идентифицировать личность подозреваемого. В ожидании отмашки из "центра" на конспиративной квартире между агентами, двумя мужчинами и женщиной, разыгрывается собственная внутренняя драма, тетка влюбляется в одного, но позволяет себе переспать с другим, и с помощью доктора-нациста еще и залетает, а когда того удается похитить, возникает новая проблема: операция по переправке арестованного проваливается, израильтяне оказываются в компании нациста надолго, и тот начинает вести с ними провокационные беседы - моссадовцы, как дети, поддаются на провокации, в результате нацисту удается бежать, и чтобы не опозориться, агенты идут на подлог, заявляя, что убили похищенного при попытке побега. На деле же, как выясняется тридцать лет спустя, русские хозяева снова пригрели старого друга, и бывший нацист мирно доживал век в Украине, где и обнаружил себя на старости лет.

Сколь ни смехотворна в "Расплате" мелодраматическая составляющая (а героиня, которую в зрелом возрасте играет Хеллен Миррен, всю жизнь любила одного, но замуж вышла за того, от которого случайно забеременела - в старости его играет Том Уилкинсон), она выдержана в духе традиционном и более-менее для такого рода кино приемлема. А вот криминально-политическая - просто из рук вон. Современные события, разыгрывающиеся в киевской редакции и украинской больнице - это просто тушите свет, но тоже пускай, в конце концов, кино жанровое, типа экшн. Камерный психологический триллер, в который складываются берлинские эпизоды из первой части картины - пожалуй, самые интересные, самые убедительные, но и самые показательные в смысле ущербности самой идеологической основы проекта. Похищенный преступник - врач-убийца, похитители - спецагенты-профессионалы, но именно нацистский доктор ведет себя как профессиональный агент (спровоцировав приступ ярости у одного из мужчин, которого в молодой его ипостаси играет Сэм Уортингтон, он умудряется припрятать осколок разбитой тарелки, перерезать веревки и удрать, попутно изуродовав женщине-агенту физиономию), а моссадовцы показывают себя жалкими дилетантами. И дело не только в рыхлом и слюнявом фильме - сам подход к изображению израильтян в современном квази-антинацистском триллере таков, что вид они имеют, мягко говоря, бледный.

Парадокс, но приходится признать, что либо "Расплата" - кино преднамеренно антисемитское и антиизраильское (что, разумеется, неприемлемо для Голливуда), либо в словах персонажа-нациста по поводу того, что евреи не умеют убивать, а умеют только умирать, что они безвольны и потому их так легко уничтожить, слишком много печальной правды. В то же самое время законы жанра требуют, в свою очередь, человеческих жертвоприношений, и приехав в Украину, чтобы окончательно скрыть следы давнего подлога, героиня Миррен вместо этого решается открыть миру, как все тридцать лет назад было на самом деле, однако обнаружив, что тот, кто выдает себя за хирурга-убийцу, всего лишь полоумный старик, а настоящий убийца все еще скрывается, но в той же больнице, и сам не прочь спрятать концы в воду, она вынуждена обороняться от как будто не слабеющего с годами деда, он вонзает в ее искалеченное женское тело ножницы, она успевает в ответ воткнуть в него шприц с отравой - вот ведь какое дело, сколько было переживаний, сомнений, тягостных раздумий, а приперло - и пришлось-таки тупо убить мерзавца. Стоило ли так долго ждать?

Ну ладно - убили так или иначе нациста. Но поразительно, что до сих пор, спустя десятилетия, не признавая срока давности за преступлениями нацизма, поборники справедливости не имеют претензий к русским, который не просто укрывали нацистов после войны, как это даже в жалкой "Расплате" предъявлено, но сами убили и замучили намного больше евреев, чем нацисты, и по сей день продолжают пособничать врагам государства Израиль - а ведь никто не причинил евреям больше вреда, чем русские, не считая самих евреев, разумеется.
маски

"Лабиринты" реж. Рене Манзор

Сколько французских фильмов идет в прокате (во Франции, наверное, их столько не идет), сколько специализированных фестивалей французского и франкоязычного кино в Москве - а этого фильма, если я ничего не пропустил, не было нигде, и всплыл он только на канале "Столица". Допустим, картина сама по себе - посредственная, но в главных ролях Сильви Тестю, Ламбер Вильсон и Фредерик Диффенталь! Причем образ психопата-андрогина, который создает Тестю - высший пилотаж актерской техники, на грани чуда! Тестю - безусловно, самая выдающаяся на текущий момент франкоговорящая (а в в других фильмах она не снимается пока) актриса, но даже для нее "Лабиринты" - ни с чем не сравнимая работа.

"Лабиринтами", впрочем, они оказались в переводе, а в оригинали были "Dedales", хотя это не принципиально, заглавие так или иначе отсылает к мифу о Минотавре. Главный герой/героиня - серийный убийца неопределенного пола по имени Клод, в котором живут несколько личностей, обозначенных как персонажи мифа о Тезее: Минотавр, Дедал, Ариадна и т.д. Сама по себе завязка - слишком банальная для такого рода кино: ребенок родился в результате изнасилования, мать, и любя его, и стыдясь, держала в подвале на привязи, сама при этом будучи агрессивной психопаткой, а после того, как она умерла, Клод обнаружил в себе собственного "минотавра", которому потребовались жертвы - по семь мужчин и семь женщин за год. Жертв он/она определял, бросая кости, спонтанно, и приходя в себя, то есть возвращаясь к исходной ипостаси, будто бы не помнил ничего из того, что натворил. В ожидании суда Клод пребывает в психушке, где в течение трех месяцев проходит курс психотерапии. Параллельно рассказывается предыстория ареста, расследования и поисков убийцы.

Психиатра играет Ламбер Вильсон, следователя - Фредерик Диффенталь, и достаточно знать, как устроен жанр психоаналитического триллера, чтобы догадаться через полчаса после начала, что и тот, и другой - суть альтернативные личности главного героя/героини, то есть Тестю, Диффенталь и Вильсон тоже играют одного и того же персонажа. Причем если Вильсон, выступающий здесь еще и в качестве рассказчика, ничем особенным себя не проявляет, то Диффенталь, востребованный французским кинематографом в совершенно ином обычно качестве, здесь раскрывается как мощный драматический актер. Ну а Тестю с ее вроде бы невзрачным, но пластилиновым лицом на самом деле создает образ существа, чей пол и возраст определить невозможно. В фильме есть эпизод, где Клод совершает убийство контролеров в вагоне поезда, свидетелем чему, помимо прочих, становится слепой, и на допросе слепой свидетель показывает, что слышал не одного, а трех людей: мужчину, женщину и ребенка (Тезей в этом нехитром раскладе, без затей иллюстрирующем фрейдистское, точнеее, неофрейдистское представление о структуре личности - 7-летний мальчик), но даже если смотреть во все глаза, то действительно в персонаже Тестю временами проявляется и доминирует то мужская ипостась, то женская, то детская, и это настолько наглядно, настолько убедительно, что вызывает настоящее изумление и заставляет забыть о вторичности сценария и режиссерских претензиях.
маски

Выставка Константина Зефирова в Третьяковской галерее на Крымском валу

Поскольку выставка "Святая Русь" меня в принципе с самого начала не интересовала, я даже и не знал, что ее после Лувра развернули на Крымском валу - думал, что в Лаврушинском, и не собирался туда. Но раз уж пришел на Зефирова, то попутно заглянул - жуть что такое. Безумная фея выбежала в панике через три минуты, я продержался дольше, у меня закалка лучше, но тоже, конечно, требуется подготовка. Собрали из московских музеев, из Суздаля, из Пскова иконки, утварь, в том числе самые что ни на есть хрестоматийные раритеты - для Европы, поди, старались, пленяли, значит, православной духовностью загнивающее общество потребления, и ворота огромные притащили, и даже Богоматерь Владимирскую, подвопросно рублевскую - и все бы, может, и ничего, но невозможно воспринимать предметы в эстетическом или историческом контексте, если между ними, и явно умышленно, развешаны видеоэкраны, на которых Педофил Всея Руси кадилом размахивает ("молодой человек, у вас сумочка дымится!").

А Зефиров (Константин Клавдиановч - безумная фея буквально кончает от таких вот отчеств) оказался еще интереснее, чем я ожидал. Имя не на слуху, и художник он, может, не первого ряда, но любопытно, как экспрессионистская манера письма у него соединяется с традиционной и характерной для времени тематикой. Бросаются в глаза несколько заметных полотен из частных собраний, отражающих революционную героику: "Красная конница", "Чапаев", "Демонстрация" - причем это ведь не дань конънктуре, сынок провинциального попика с молодости участвовал в революционном движении, а в 1920-м году вместе с коллегой и другом Артуром Фонвизиным служил в политотделе Красной Армии. Красное, революционное, коммунистическое органично, как и следовало ожидать, соединяется с религиозными мотивами - таких вещиц тоже немного, но есть: "Благовещение", "Бегство в Египет", "Святой Георгий" - все конца 1910-х годов. Противоречия тут быть не может - Чапаев и Святой Георгий представляют собой воплощение одного и того же архетипа.

Есть на выставке и пейзажи (в том числе виды из окна), интерьеры, натюрморты (и обычные, с цветами, и философические - "Икона и череп"), но выделяются портреты, живописные и графические, женские и детские (в том числе первой жены, умершей в 1920-е, и сыновей, погибших на войне, а также замечательный "Мальчик с собакой" 1930-х годов), и уже упомянутого Фонвизина, но прежде всего - автопортреты разных лет. Начиная с 1910-х годов - этот автопортрет строгий, напряженный. Сразу три автопортрета датированы 1922 годом, и среди них - самый веселый, в красной феске, еще один улыбчивый, в шляпе, относится к 1929-му году, хотя другие автопортреты конца 1920-х годов - на белом фоне и опять-таки в красной феске - самые сумрачные и отличаются смещенной оптикой, почти сюрреалистической. Не мрачный, но куда более солидный автопортрет 1935 года с кистью в руках, и позднейший, начала 1940-х годов, маленький графический автопортрет (графитный карандаш) - уже совсем суровый - это при том, что техника Зефирова, практически не меняется с годами.
маски

"Пеликан" реж. Оливье Орле

Добрые истории о дружбе детей с животными и ее, дружбы, благотворном влиянии на окружающих взрослых, бывают разного художественного качества, и выдающегося в том числе, и среднего. "Пеликан" - кино во всех отношениях среднее, хотя и до некоторой степени симпатичное: грек-подросток Янис, живущий на острове с отцом-рыбаком, воспитывает пеликана, который из полудохлого птенца вырастает в роскошную птицу, отец суров с сыном после смерти матери, но когда пеликан становится местной "звездой", приманкой для туристов, и попадает под автобус, то именно отец выхаживает птицу. От этой милоты, правда, ощутимо пованивает православным душком - остров наводнен монахами, среди которых выделяется отец Космас; птицу Янис выменивает на оставшийся от матери золотой крестик, но когда пеликан начинает приносить доход, крест удается выкупить, а едва разозлившийся на сына папа в сердцах срывает и пытается проглотить деревянный крестик, который сын нацепил вместо золотого, тут же давится, сыну приходится бить его по спине сковородой, и выплюнутый крестик водворяется на место, остается его только склеить. Пеликан, впрочем, образ и сам по себе символический, в европейской мифологии он долгое время служил эмблемой жертвенной родительской любви - считалось, что пеликаны, выкармливая птенцов, расклевывают себе грудь... Но если воспринимать историю взаимоотношений мальчика, птицы, отца и девочки, дочки владельца местного ресторана и подружки юного героя - то оно вроде бы и ничего. В роли мрачного, но отходчивого родителя - Эмир Кустурица, большой знаток мира животных, музыка тоже соответствует сложившемуся стереотипу "балканского колорита". Хотя именно греческий фильм "Клык" за последние годы предложил принципиально новый подход к осмыслению семейной проблематики, "Пеликан" - кино сугубо традиционное, к тому же только по материалу греческое, а так - французское, и в основе - книжка француза Эрика Буассе "Никостатос" - по имени пеликана названная; двуногие островитяне с именами Демосфен (так зовут отца) и Аристотель (хозяин кафе) говорят по-французски и мыслят тоже в привычных для западно-европейского сознания категориях, которым, видимо, так не хватает для нравственной полноты православного Космаса в черном клобуке.