July 15th, 2011

маски

трезво и немного нервно

Одно радует - вроде бы ничего экстраординарного в Москве не пропустил за время отсутствия. Ну, конечно, жалко вернисажа в "Гараже" и аж целых двух - у дяди Федора, на Солянке и в Столешниковом, особенно последний, позавчерашний, с плясками и розовым шампанским (безумная фея везде побывала за меня и расписала впечатления в розовом цвете). Киргизский (кыргызский) спектакль на Чеховфесте - тоже потеря небольшая, в позапрошлом году я на ашхабадский театр не ходил, хотя был в Москве (безумная фея, правда, говорит, что "Долгая дорога в Мекку" из Бишкека - все же лучше, чем испанский моно-Беккет), а выставки, в конце концов, можно и посмотреть. Когда будет следующая "Медея" Мысиной - неизвестно, да и Бунюэль по телевизору... но надо чем-то жертвовать. Было бы ради чего - вот беда.

Не хочется лишний раз хаять фестиваль, где лично меня принимали неплохо и даже лучше, чем я, надо думать, того заслуживаю, - найдутся и другие недовольные. Но трудно отделаться от ощущения зря потерянного времени. Несмотря на новые знакомства и восстановленные старые, несмотря на в целом доброжелательную обстановку и не в пример двум прошлым годам беспробленое перемещение по городу (кордоны по городу ставили только на вечер открытия, а дальше - как в лучшие времена). Про конкурс молодых исполнителей лучше молчать, потому что начни говорить - не остановишься. Про концертную и театральную афишу - немного проще, но тоже все не то. Звездные часы - настолько незвездные, что удивительно, как Виктор Витальевич Татарский хоть какую-то форму сумел им придать. Из предложенного тоже не все удалось, не все сложилось - впервые за много лет пропустил вечер израильской самодеятельности, не бог весь что - но ради встречи с Добрыниным, которая а) была мне не очень интересна и б) задержалась на час с лишним из-за того, что Добрынин пока спал, пока встал...

Одно из приятных знакомств - Теона Дольникова, совсем не изменившася, разве что в лучшую сторону, за последние десять лет. Теперь она в Лос-Анджелесе. Не обещает, в отличие от какого-нибудь Воробья, покорить весь мир, но на своем уровне работает вполне успешно. Но опять-таки - стоило ли дергать человека, везти издалека, чтобы в концерте лауреатов витебского конкурса дать ей спеть одну только песню? Все лауреаты выходили только с одним номером, зато перемежались выступлениями солистов оркестра Финберга, а это же колхозная самодеятельность (в девицу, которая представляла поппурри из песен Эдит Пиаф, хотелось бросить ботинком, чтоб, значит, ушла и не думала возвращаться).

А секса опять не случилось - но это уж как водится, я так понимаю, что в мире есть два человека, у которых секс бывает еще реже, чем у меня: Папа Римский и Герман Напольский. Вот Герман, а также Рита-Музыкальная шкатулка (теперь уже аккредитованная от Великобритании - она там подрабатывает как бебиситтер, но снова планирует издавать и издаваться) и все настоящие звезды "Славянского базара" - эти на своем месте и при деле. Соседушка решил последовать моему примеру - в прошлом году нахлебался проблем с самолетом и теперь едет поездом, но завтра и поздно вечером с посадкой в Орше, а до Орши - на автомобиле. Я не остался на закрытие, и планировал это заранее, потому что иначе уехал бы еще раньше, сразу после ужасно неприятного вечера понедельника, который с трудом пережил и еле-еле успокоился (хорошо еще, что это касается дел исключительно профессиональных, а не личных). Учитывая малоприятный опыт дороги из Москвы в Витебск, сделал соответствующие выводы и ограничился бутылкой шампанского перед отправкой на вокзал, которую мы выпили в тошниловке "Славянская" с моей новой израильской знакомой Инной при пассивном соучастии Виктора Витальевича. Пара бокалов полусладкого на две тарелки щавелевого супа, шашлык и свиное сердце (впервые попробовал - очень интересно) - для меня вообще не доза.

Ну и три литра белорусского алкоголя с собой - но тут уж никак нельзя иначе. И полкило шоколада. И полтора кг карбонада - случалось и больше привозил, но тяжело тащить, я ведь не Соседушка, за мной автомобиль не высылают, а на своем горбу переть поклажу - возраст не тот и здоровье не то. Еще и ноутбук, точнее, нетбук в придачу - я ведь теперь "продвинутый", приобрел по сходной цене "струмент" и таскаюсь с ним теперь, как дурак с писаной торбой - это вес, соответствующий лишним двум бутылкам, а бутылка, в отличие от чего угодно прочего, никогда не бывает лишней.
маски

вдогонку

Все прогрессивное человечество сочувствует белорусам - вопреки обещанию Лукашенко, что "народ будет жить плохо, но недолго", они уже очень давно живут совсем неважно, и дальше, кажется, станет только хуже: мало того, что все поголовно и повсеместно запуганы, но страх не оправдывается даже материальными выгодами, наоборот, ходят слухи, будто бы цены в ближайшее время снова жутко вырастут, а курс белорусского рубля только сильнее упадет. Простой, но совершенно удивительный факт: Республика Беларусь - единственная, наверное, страна если не в мире, то в Европе, где российский рубль - абсолютно конвертируемая валюта и продается/покупается с рук по спекулятивным ценам наравне с долларом. Все так, и тем не менее за последние два года я сумел взглянуть на ситуацию в республике под другим углом. Конечно, Лукашенко - фигура малосимпатичная, а недавние выборы и все, что за ними последовало, не добавляют ему обаяния. Но вместе с тем именно и только Лукашенко - единственная действенная гарантия государственного суверенитета Белоруссии, невозможности повторной русской оккупации. При любом хоть сколько-нибудь "демократическом" правительстве русские давно бы уже прибрали белорусскую землю к рукам, а Лукашенко, субъективно диктаторствуя и держась за власть любой ценой, объективно противостоит угрозе русского империализма и дальнейшему новому продвижению православных людоедов в Европу (где людоедов сегодня хватает и без русских). В конце концов, Лукашенко - не вечный (хотя есть большая вероятность, что его хватит надолго), но если русские захватят Белоруссию опять, они ее белорусам уже не отдадут. А что могут принести русские белорусскому народу взамен лукашенковской "тирании", какую свою "суверенную демократию" - представить нетрудно. Не так уж велика на самом деле разница между современной Белоруссией и современной Россией (или несовременной - Россия не меняется), она есть, конечно, и заметная, но, во-первых, не принципиальная, а во-вторых, я уверен, временная. Вот только Белоруссия и в историческом, и в культурном отношении, да и в географическом - часть Европы, а Россия - нет, и никогда не будет. Так что белорусскому долготерпению можно сочувствовать (есть анекдот о статуе мальчика в Минске, который, в отличие от брюссельского, не писает - "он терпит"), можно завидовать, но точно не стоит белорусский народ за него осуждать. Белорусы пережили нацистов, переживут, даст Бог, и Лукашенко, а Лукашенко ли, нацисты ли - все лучше, чем русские.
маски

"Ботаника", компания "Момикс", США, реж. Мозес Пендлтон (Чеховфест)

На день раньше вернулся в Москву специально ради Пендлтона - при том что я неплохо представлял, что это такое, а некоторые фрагменты "Ботаники" даже видел живьем (эпизод с подсвеченными в темноте руками, выписывающими различные фигуры, Вишнева брала в свой проект "Красота в движении", еще один номер из второго действия, который я в свое время для себя определил как "вращающаяся девушка с абажуром на голове" - тоже был в каком-то балетном сборнике). Но все-таки "Момикс" - тот случай, когда, раз уж его привезли в Москву, пропустить никак нельзя. Видимо, не один я думал подобным образом - ажиотаж возле Театриума наблюдался сопоставимый с тем, что был возле театра Моссовета на Лепаже и Гиллем, но там он был предсказуем, а здесь билеты к моему ужасу начинали спрашивать аж от улицы Павла Андреева (я шел пешком из редакции, а не от метро, поэтому не знаю - может, и прямо от "Серпуховской"?), и не спекулянты спрашивали, спекулянтов я всех знаю в лицо (они тоже были, но немного - видимо, все уже распродали и отвалили), а обычные, совсем не завзятые зрители, не фанаты, просто узнали, услышали, решили прийти - а попасть невозможно. Я уже и за собственную судьбу забеспокоился, но в результате как-то все более-менее разрешилось.

Режиссер Николай Пинигин, говоря в Витебске о судьбе репертуарного и в целом драматического театра, не без оснований заметил: "Обратите внимание, на Чеховский фестиваль привозят одни балеты!" Это если не на сто процентов, то в значительной степени соответствует истине. Пендлтон тоже проходит номинально по "балетной" линии, хотя с балетом и, шире, с танцем вообще, "Ботанику" связывают прежде всего поклоны - типично "балетные", чинные, манерные выходы и уходы. По сути же "Ботаника" - это цирковое шоу, невероятно эффектное, красочное, способное удивить и трехлеток, и перестарков, разве что менее технологичное, чем лучшие представления цирка Дю Солей, и определенно менее осмысленное, чем сходные по некоторым ходам и приемам спектакли Дмитрия Крымова или Ивана Поповски, но выигрывающее за счет изобретательности, богатой фантазии постановщика. Однако основным выразительным средством для реализации фантазий Пендлтона становится не тело исполнителя, а то, что к нему прилагается - костюмы, атрибутика.

Если по жанру "Ботаника" - это, в общем, цирк, то по структуре - чистой воды дивертисмент, что цирковой природе шоу соответствует вполне органично: драматургии - никакой, не считая более чем условной привязки к последовательной смене календарных сезонов, один номер за другим, и, в связи с этим, эпизоды воспринимаются неодинаково, а действо в целом неизбежно кажется неровным. Есть изысканные, восхитительные моменты, есть простенькие, совсем наивные, как, например, танец с осенними деревьями во втором отделении. Изысканность и наивность, впрочем, в контексте цирковой эстетики не противоречат друг другу и могут сочетаться - как в номере с участием девушек-цветочков в юбках с розовой бахромой и парней-пчелок с усиками-шестами. Самый броский и, пожалуй, наиболее драматургически содержательный номер - с девушкой, выезжающей на скелете доисторического монстра, и юношей-камнем. Название постановки предполагает акцент на фитоморфный характер образов, но это не совсем так, природа образности "Ботаники" - эклектичная, комбинированная, в ней взаимодействуют, иногда буквально перетекают одни в другие фито- зоо- и антропоморфные персонажи, отсюда логично появление на сцене и таких персонажей, как кентавры, хотя по пластическому решению кордебалет кентавров мне показался не самым интересным эпизодом.

Вообще номера, где танец преобладает над внешней атрибутикой, проигрывают тем, где основной упор сделан не на движение артиста, но на его работу с теми или иными предметами и игру света, будь то гигантские перепончатые опахала, которые могут служить "экраном" для видеопроекций, или запомнившийся мне по когда-то показанному отдельно фрагменту приспособление, которое при вращении артистки дает поразительный оптический эффект (при этом задача исполнительницы - задать нужную конфигурацию возникающему при ее вращении кругу, сама по себе она внимания не привлекает).

Действо выверено "покадрово", отрепетировано до малейшего движения мизинца ноги каждого участника - иначе невозможно, все моментально развалится. Хотя артисты точно реагируют на форс-мажоры - одна из девушек, изображавших очередной цветочек с помощью желтых перьев, уронила перо на сцену, и уже участник следующего номера, с кентаврами, выскочил на сцену, чтобы перо забрать - он был встречен добродушным смехом и отдельными аплодисментами. Но это, пожалуй, редкий случай, когда исполнитель труппы "Момикс" может проявить свою индивидуальность. Как правило, он выступает в качестве, если угодно, кукловода, разве что, в отличие от традиционного кукольного театра, работает не только руками, но всем телом, приводя в движения фантастические куполообразные чашечки цветков, стволы деревьев и прочую чисто декоративную "икебану", которая у Пендлтона и является главным героем шоу.
маски

"В мире животных" реж. Давид Мишо (фестиваль "Summertimes" на Стрелке)

Мы с безумной феей собирались на вечеринку, но она туда пришла раньше и просигнализировала мне, что делать там нечего, почти вовремя: я как раз ехал на 1-м троллейбусе с Серпуховки, и хотя троллейбус к моменту ее сигнала уже отполз от Болотной площади и карабкался на Большой Каменный мост, я почел за лучшее, доехав до Манежа, вернуться обратно. К моему удивлению снова угощали пивом - я думал, его только для открытия припасли, оказалось - не только, и сумасшедший профессор таскал бутылки в двух руках. Тем обиднее, что досмотреть фильм до конца я не смог бы при всем желании - иначе пришлось бы пропустить еще один фильм из телеретроспективы Бунюэля: "В мире животных" - кино неплохое, и при этом, похоже, прокатных перспектив у нас не имеющее. Австралийский кинематограф вообще совсем особый - он редко предлагает что-то совсем уж экстроординарное, но средний уровень фильмов из Австралии - пожалуй, выше, чем в любой другой современной национальной кинематографии.

В буклете и на билетах название фильма "Animal kingom" переводится как "В мире животных", в анонсах журнала "Афиша" и субтитрах непосредственно к картине - как "Царство зверей", но я думаю - может быть, уместно было бы перевести его как "Царство зверя", если такой смысловой оттенок здесь заложен? Главный герой, 17-летний Джош, после смерти матери от передозировки наркотиков вынужден жить со своей семейкой, от которой мать, какая бы ни была, старалась его уберечь: бандиты, наркоторговцы, конченые отморозки - Джош тоже не ангел, но в сравнении с ними просто салажонок. За одним из братьев постоянно охотится полиция, он в бегах, но семья поддерживает с ним связь. И постепенно Джош входит в "семейное дело", одновременно, однако, будучи полицейским осведомителем. "В мире животных" (пусть будет так) - нечастый случай кино, по праву, а не номинально претендующего на реалистический статус. В сказках добро боретс со злом и чаще всего даже побеждает, но сказочности таким историям придает не победа добра, а сам характер конфликта, четкий и недвусмысленный. Картина Мишо живописует борьбу зла со злом, то есть зло неоднородно внутри себя, в нем даже возможны проблески некоего подобия "добра" (например, члены бандитской семейки порой не чужды проявления искренних родственных чувств по отношению друг другу - хотя тоже раз на раз не приходится), от чего оно, однако, не перестает быть злом, а звери не становятся людьми.
маски

"Кутила" реж. Луис Бунюэль, 1949

Блядь, ну просто как назло! Я и без того весь извелся, когда узнал, что ретроспектива Бунюэля мексиканского периода пойдет в дни, когда меня не будет в Москве - ни неделей раньше, ни неделей позже! - так еще и прискакав ко времени, когда в телепрограмме стоял "Назарин", я обнаружил, что Кирилл Разлогов толкует про "Кутилу". Хорошо еще, что не про "Ангела-истребителя", которого я видел на прошлогодней, юбилейной (к 110-летию со дня рождения Бунюэля) ретроспективе, иначе бы меня просто кондрашка хватила от огорчения, но все равно: "Кутила" - это далеко не "Назарин", и даже не "Забытые", которые шли накануне и которых я тоже, твою мать, пропустил, а простенькая комедия, по общему посылу - сатирическая, но по драматургической своей специфике - обычная комедия положений, чуть ли не водевильчик. Мексиканский богатей после смерти жены крепко запил, родственники, подчиненные и слуги, пользуясь этим, расслабились, тянут из него деньги и бездельничают, а когда герой переживает с перепоя легкий приступ, разыгрывают для него целое представление: перевозят в бедный квартал и уверяют, что он разорил свою семью и теперь они все вынуждены зарабатывать на жизнь тяжким трудом. Сюжет как будто из мольеровского фарса: герой пытается покончить с собой, его спасает сосед-работяга и благодаря ему обман вскрывается, но богач-бедняк решает поддержать игру и заставляет родню трудится уже всерьез, в воспитательных, так сказать, целях, а тем временем дочка влюбляется в бедняка-спасителя.

Киношка, безусловно, симпатичная, отчасти сродни фильмам Чаплина, который как раз в конце 1940-х переживал свой последний творческий взлет, отчасти близкая кинематографу итальянского неореализма того же периода, в чем-то очень бунюэлевская (влюбленный бедняк подрабатывает тем, что читает рекламу через автомобильный громкоговоритель на улицах, и таким образом, когда разочарованная девушка решает выйти замуж за прежнего богатого жениха, вклинивается в церемонию бракосочетания со своим "матюгальником": на контрапункте брачных клятв и рекламных объявлений возникает острый комический эффект), а в целом - не очень, хотя в сравнении с откровенным дерьмом, которого Бунюэль в Мексике наснимал немало, еще ничего. Но все равно - это надо же, как все для меня неудачно сложилось: я и без того пропускал из пяти фильмов два, которые не видел раньше, так их еще и местами переставили, так что я не посмотрел именно то, что больше всего хотел!

Забавно, тем не менее, было слушать Разлогова перед показом. Я когда-то много лет назад смотрел в кино "Дневную красавицу" Бунюэля, и к копии был приклеен пролог с мини-лекцией Разлогова, которому тогда было лет, наверное, примерно как мне сейчас.