June 25th, 2011

маски

"Шапито-шоу" реж. Сергей Лобан (33-й ММКФ)

Начал себя настраивать загодя. Еще сидя в "Октябре" на "Агирре" Херцога, проводил аутотренинг: вот сейчас пойду обратно в "Художественный" и как приду - "жива не буду, а досижу до зиры". Да и шутка ли - фильм Лобана идет почти четыре часа, 206 минут официального хронометража, и не только в хронометраже дело. В свое время его "Пыль", получившая приз на первом в рамках ММКФ конкурсе "Перспективы" показалась мне любопытной, но все-таки вторичной и убогой:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/814565.html?nc=8

А следующая моя встреча с творчеством Лобана, связанная с его короткометражкой "Телевизор", в рамках т.н. "театрализованного представления" фестиваля "Триумф", когда Лобан стал лауреатом "молодежной" версии премии, и вовсе запомнилась как анекдотический, ни к чему не обязывающий эпизод:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/372687.html?nc=4

И тут вдруг Лобан - в основном конкурсе ММКФ, с почти четырехчасовой продолжительности фильмом, в титрах которого мелькает еще и фамилия Юхананова, а это, знаете ли... Грешным делом все-таки думал: ну ладно, посмотрю час-полтора, а если уж совсем станет невмоготу - не буду себя истязать, побегу снова в "Октябрь", авось пустят на ступеньку, посмотреть "Секс и дзен, экстремальный экстаз в 3Д", тоже поди хрень, а все-таки эротическая, а не как у Лобана. Так я сам себя настроил против фильм, которого не видел, что успел уже и публично высказать свои сомнения на его счет. Но когда Князенька, виднейший персонаж нашего цирка уродов, походив кругами по залу уже во время сеанса, подгреб ко мне и стал уговаривать на "Экстремальный экстаз", я замахал на него руками и сказал: "Пошел на хер!", и повторил - на меня даже оборачивались, да. Он пошел - а я остался. Уходили вообще мало, и хотя показ закончился за десять минут до закрытия метро, у меня было ощущение, как на "Липсинке" Лепажа: давайте поаплодируем, а потом запускайте сначала - я еще раз посмотрю.

Признаться, не вызывала доверия не только репутация режиссера, но и аннотация к фильму: когда пишут про "фильм-загадку", "фильм-лабиринт" и т.п., нре сообщая ничего конкретного, то практически всегда на поверку оказывается, что и сказать-то нечего, туфта на постном масле и ничего больше. Однако "Шапито-шоу" - кино исключительно, уникально вменяемое, внятное, и при множестве сюжетных линий, очень целостное. Гришковец гордился, что их с Матисон "Сатисфакция" не содержит матерных слов - на час двадцать экранного времени, а у Лобана на в три раза больший метраж только два раза "отпиздить" и производные от "бляди", да и то не считается - сам диакон Андрей Кураев утверждает, что "блядь" - хорошее древнерусское слово. Композиционная структура "Шапито-шоу"кажется переусложненной: четыре части, между первыми и вторыми двумя - даже антракт предусмотрен (реальный перерыв на десять минут, и вторая половина начинается со звонков, как в театре), каждая часть имеет подзаголовок - "Любовь", "Дружба", "Уважение", "Сотрудничество"; кроме этого, действие перемежается вокально-пластическими интермедиями в жанре синхробуффонады под оригинальные и весьма занимательные песенки ("ария" продюсера-бандита "Евро и немного нервно" - прям-таки поэтический шедевр, ни много ни мало); место действия при этом - общее, крымский курорт, событийные и характерологические ряды переплетаются, перемешиваются, замыкаясь на образ "Шапито-шоу".

"Любовь" - это рассказ о "простой" девушке Вере (Вера Строкова - прекрасная актриса Мастерской Фоменко, новая Наташа Ростова в "Войне и мире. Начало романа") и "сложном" парне Алексее, аутичном увальне-интеллигенте (Алексей Подольский - исполнитель главной роли в "Пыли"). Они знакомятся в интернете, и он долго сопротивляется тому, чтобы отношения перешли в "реал", предпочитая оставаться "киберстранником", а на деле работая монтировщиком в театре им. К.Станиславского. Но Вера вытаскивает его не просто из виртального пространства - она тащит его дальше, на "юга", автостопом, дикарями. Ему трудно, больно, он сопротивляется всякому соприкосновению с вульгарной действительностью, гонит что-то про "Сад расходящихся тропок" Борхеса, а девушка предпочитает плясать под "Курочка по зернышку кудах-тах-тах".

В "Дружбе" главным героем оказывается глухой и с трудом говорящий булочник, который от своих глухонемых друзей по хлебопекарне отрывается, отправляясь с панкующим коллективом, "отрядом имени Саманты Смит", руководимом "пионером-героем" Сеней (не знаю, как зовут актера, но актерская работа настолько выдающаяся, что сравнить не с чем - никогда ничего подобного не видел, даже в фильмах Киры Муратовой, которую еще будет случай вспомнить), туда же, куда и Вера с Алексеем - на Крымское взморье.

"Уважение" - рассказ о встрече отца и сына после восьмилетнего перерыва. Никита - киноман, в его каморке все забито видеокассетами (что характерно - не дисками, не говоря уже про МП4, интернет, торренты и проч.), на корешках выделяются фамилия Герман и название "Нога" (что тоже характерно), он мечтает о собственном кино, уже придумал название и идею для будущего сценария - "Отморозки", но внезапно объявившийся отец тащит его в "поход", в горах они, охотясь на кабана, встречают лесничего по имени Айдамир, затем отец вроде бы переживает приступ остеохондроза или чего еще, во всяком случае, не может разгонуться, потом тащит сына плавать на лодке и выкидывает его, не умеющего плавать, в море... Отца, что принципиально и концептуально важно, играет Петр Мамонов. Он снимался и в "Пыли", но здесь его персонаж напрямую соотносится с исполнителем. Мало того, что еще в первой части Алексей и Вера смотрят в полупустом кинотеатре фильм "Царь" Лунгина, где Мамонов играет Грозного, так дорогой через горы отец и сын ведут беседу такого плана: сын Никита спрашивает, видел ли отец "Утомленные солнцем-2" Михалкова, отец отвечает, что видел, сын интересуется, как же Михалков, снимавший когда-то нормальные фильмы, мог до такого опуститься, отец в недоумении: "Опустился? Что-то я вообще перестал тебя понимать" (эпизод, снискавший отдельные, особые овации зала). Кстати, еще в Москве сын присутствует на репетиции отца в Театре им. Станиславского - том самом, где Мамонов играл свои спектакли, начиная с "Лысого брюнета" и заканчивая "Шоколадным Пушкиным".

"Сотрудничество" - рассказ о проекте "эрзац-звезда", придуманного юным самозванным продюсером Сергеем Поповым (замечательного молодого актера зовут так же, как его персонажа): он находит некоего Рому, очень похожего на Виктора Цоя, но работающего монтировщиком в Театре - ну да, им. Станиславского, и между прочим, вместе с аутичным почитателем Борхеса Алексеем из первой части фильма, - и предлагает ему выступать в качестве нового Цоя, при этом не скрывая, что он - Рома Легенда. С гастролями они едут все на тот же курорт, что и действующие лица прочих историй, там их, естественно, ждет фиаско, разорение, ментовка и - прямая дорога в "Шапито-шоу".

Что такое "Шапито-шоу", наиболее подробно раскрывается в третьей части, "Уважение", хотя до конца так и не становится ясна суть этого заведения. Режиссером шоу в этом шапито выступает Андрей Шпагин (которого играет, соответственно, Александр Шпагин), продюсером - бритый мордатый бизнесмено-бандит Станислав Валерьевич, а персонажами - двойники Элвиса Пресли, Мерилин Монро, а в итоге еще и Виктора Цоя в лице Ромы Легенды. Образ Шапито-шоу с его крутящимися "гипнотическими" кругами очень явно и определенно сознательно отсылает к Дэвиду Линчу. "Киноманских" приколов в картине вообще много, вплоть до речевки "отряда имени Саманты Смит":

Раз, два - Стэнли Кубрик,
Три, четыре - Дэвид Линч
Солондз, Гас ван Сэнт, Полански -
Пусть услышат этот клич!

Помимо вышеперечисленных (а и Кубрик, и Соллондз, и Ван Сэнт - за Полански не скажу наверняка, но наверное тоже), в качестве, ну будем считать, источников вдохновения стоит назвать также противоположные, полярные явления русскоязычного кинематографа - "тусовочные фильмы" 90-х, которым Лобан с удовольствием отдает дань, и, с другой стороны, "духовидец" Сокуров - не берусь утверждать наверняка, но у меня было четкое ощущение, что в третьей части, "Уважение", когда сын носит якобы больного отца по необжитым местам, Лобан пародирует сокуровские мотивы ("Мать и сын", "Отец и сын" и т.д.), попутно иронизируя и над киноимиджем своего любимого актера Петра Мамонова: "Представляешь, помолился - и полегчало!" Ряд имен можно продолжать до бесконечности, к примеру, единый в двух лицах режиссер и оператор, нанятый самозванным продюсером для продвижения Ромы Легенды в качестве Виктора Цоя на рынок шоу-бизнеса, зовут Сергей Михайлович - ну уж конечно не случайно. И даже преображение Мамонова в "пирата Карибского моря" - пусть и всего лишь шутка, но из того же разряда.

Аллюзий можно накопать бесконечное количество, вплоть до появляющегося под конец в шапито единорога, забежавшего как будто из "1612" Хотиненко, но если всерьез прослеживать эстетическую, на сущностном, а не внешнем уровне, генеалогию "Шапито-шоу" - то тут, конечно, все ведет к Кире Муратовой, к ее фриковатым персонажам, к дробящимся на якобы отдельные "истории" драматургическим конструкциям, к повторяющимся мотивам, к цирку и фарсу с присущей им исконной ненатуральной, но физически ощутимой жестокостью, наконец. "Три истории" и "Два в одном" - "Шапито-шоу", хотели того сценарист Марина Потапова и режиссер Сергей Лобан или нет, плоть от плоти этих, да и других картин Муратовой.

Что, однако, еще важнее, "Шапито-шоу" - не постмодернистский микс из опознаваемых образов и фраз. Это вполне внятное кино про то, что главный герой каждой из четырех "частей" оказывается почти насильно извлечен из привычного ему затворничества, добровольно заточения, и вброшен в мир пошлого фарса, который, так уж получилось, и есть настоящая жизнь. Продюсер незадавшейся "эрзац-звезды" Сергей Попов поджигает "Шапито-шоу", но цирк сгорел, а клоуны остались, и шоу маст гоу он (этот мировой шлягер тоже в фильме звучит, причем в русскоязычной версии).

Каждый из четырех главных героев, будь то монтировщик или мальчик-мажор, проворачивающий концептуальную аферу на деньги, вырученные от картины своего деда-художника (Сергей Попов развивает целую философию "эрзаца", для фильма достаточно важную, ссылаясь в числе прочего и на Леви-Стросса, а под проект псевдо-Цоя загоняет в залог частному антиквару картину Лабаса с дирижаблем, говорит, что это дедушка его), следует за манком, выбирается из привычного затхлого состояния - и чувствует себя обманутым, не находя во внешнем мире того, что ожидал и что ему обещали. Каждый переживает свою драму. Толстый очкарик-книгочей - предательство девушки, которую если и не полюбил, то ощутил как родную; глухонемой булочник - неверность новых друзей и неспособность старых простить отступничество; сын, начинающий киношник - непоследовательность и непредсказуемость отца-актера; горе-продюсер - приспособленчество своей эрзац-звезды... Но каждый в то же время не готов отказаться от собственных комплексов, шор, внутренних барьеров, скажем, глухой парень с отвращением наблюдает за гомосексуалистами, хотя его сосед по комнате говорит: ты - глухой, они - голубые, но для него это сопоставление оскорбительно.

Основные сюжетные мотивы, кстати, пришли в "Шапито-шоу" еще из "Пыли": там на финальных титрах звучала песня Цоя с сурдопереводом на язык глухонемых. Может показаться, что переплетение сюжетов слишком искусственно, но при всей условности формы истории нетрудно воспринимать и как вполне достоверные. Удивительно, но на одном ряду со мной сидел парень, у которого мне в середине последнего десятилетия прошлого века доводилось ночевать, а он вместе со своей тогдашней невестой, впоследствии женой, а теперь уж и не знаю, имел отношение к объединению "зАиБис" ("за анонимное и бесплатное искусство"), в которое также входил в то время и Сергей Лобан - ну он, тот парень, меня, конечно, не узнал, но ведь пересеклись же мы спустя вон сколько лет, а персонажи фильма пересекаются в одно и то же время на узком пятачке крымского побережья - почему бы нет?

Другое дело, что и сюжет, и форма фильма - подчеркнуто условны, насквозь цитатны, что не мешает воспринимать их всерьез, при всей самоиронии и пародийности образного ряда. Кто и как будет этот фильм воспринимать - вот вопрос. Каким макаром попал он в конкурс ММКФ - загадка. То есть отборщикам - честь и хвала, что заметили такое кино. За прошлый год, по моим наблюдениям, среди русскоязычных фильмов было только два по-настоящему оригинальных - "Кочегар" мэтра Алексея Балабанова и "Каденции" дебютанта Ивана Савельева. "Шапито-шоу" Сергея Лобана - первый такой фильм за этот год, причем в нем один из персонажей, Сергей Попов, провозглашает своим проектом "эрзац-звезды" так называемый "манифест неоригинальности" (называя при этом прерафаэлитов "подражателями Рафаэля", при том что на деле было ровно наоборот), а по факту именно "Шапито-шоу" - самый оригинальный русскоязычный фильм за долгое время, кино не просто свежее, но и очень живое на фоне той второсортной занудной мертвечины, из которой составляется конкурсная программа ММКФ. Но в ней "Шапито-шоу" смотрится заведомым аутсайдером, фильм Лобана и для "Кинотавра", насколько я могу судить, оказался бы слишком радикальным, ему бы в Роттердам - судя по тому, что оттуда привозят, там дела - без слез не взглянешь, вот и встряхнулись бы.

Реальная проблема "Шапито-шоу", увы, в том, что "целевая аудитория" картины - контингент достаточно ограниченный, это зрители в возрасте от 25 до 45 лет, родившиеся и выросшие в СССР. Подросткам и пенсионерам это кино вряд ли может быть понятно хоть в сколько-нибудь приемлемой степени, а иностранцам, не имеющим представления, кто такие, во-первых, Цой и Мамонов, а во-вторых, Мойдодыр, Мальчиш-Кибальчиш и Дядя Федор (о них тоже заходит речь, особенно в связи с самозванным "пионервожатым", командиром "отряда имени Саманты Смит" Сеней, в галстуке и с горном) - и подавно. Так что "Шапито-шоу" - произведение ограниченного воздействия. Но уж если воздействует - то по полной. Как тот старик с аккордеоном на улице, который как заорет "Атас! Эй, веселись, рабочий класс" - персонажи всех сюжетных линий вздрагивают.
маски

"Пина", реж. Вим Вендерс; "Агирре, гнев божий", реж. Вернер Херцог, 1972 (33-й ММКФ)

Скоро, относительно скоро, "Пина" пойдет в прокате, а старый фильм Вернера Херцога - вряд ли, поэтому "Пину" я посмотрел немножко, с полчаса, и ушел из "Художественного" в "Октябрь", где после короткого двуязычного (кстати, на сеансе я видел пару настоящих живых иностранцев - наверное, решили задержаться после "Трансформеров", поглазеть на русских туземцев) спича Медведева и Тирдатовой в полупустом зале и практически без задержки начали сеанс. Не могу сказать, что ушел с "Пины" легко, но как кино она совершенно неинтересна, интересна Пина Бауш, да и то - в известной мере. Я не фанат Бауш, видел на сцене два ее спектакля, второй из них, "Семь смертных грехов", привезли буквально через несколько дней после ее смерти. Те спектакли, фрагменты которых вошли в фильм - "Кафе Мюллер" и, если я не перепутал ничего, "Весна священная", конечно, интереснее. Непонятно, в чем смысл 3Д - ни эстетически, ни концептуально он ничего не дает, только утомляет. В "Агирре" меня ничего не утомляло - я вообще Херцога люблю, хотя единомышленников у меня немного (вот сейчас подошла Оля Галицкая - она его тоже любит, значит, нас уже двое), более того, "Каждый за себя, а Бог против всех" про Каспара Хаузера (эта картина тоже включена в ретроспективу) был моим первым серьезным киновпечатлением в жизни - для меня культурным шоком стала цветная картинка из фильма в фестивальном каталоге, я ведь пребывал в убеждении, что это кино черно-белое, поскольку смотрел его по черно-белому телевизору!

"Агирре..." - история про поиски Эльдорадо, про навязчивую идею, сводящую с ума и влекущую к гибели, с Клаусом Кински в роли мятежного конкистадора Агирре, объявившего среди джунглей низложенным испанского короля, но погубившим своих сподвижников. Финал с разбитым, полузатонувшим плотом, трупами испанцев, пронзенными индейскими стрелами, и оккупировавшей плот стаей обезьян - емкая, исчерпывающая метафора крушения утопии. В "Агирре" у Херцога уже есть все главные для него мотивы: утопические стремления, социопатия главного героя, экзотический антураж. Когда-то, тоже по телевизору, я смотрел более поздний, 1988 года, "Эльдорадо" Карлоса Сауры, на тот же самый сюжет, и с неплохим Ламбером Вильсоном в роли Урсуа (это главный антагонист Агирре), но с Херцогом никакого сравнения.

И кстати, после всех этих впечатлений, после феерического, фантастического, эйфорического "Шапито-шоу", снимая напряжение виски-колой, включил в три часа ночи канал "Россия" - там пожалуйста: "Семейная жизнь" Кшиштофа Занусси 1971 года с Даниэлем Ольбрыхским в роли блудного сына старого фабриканта, у которого навязанный русскими оккупантами режим отобрал и собственность, и, фактически, детей. Не особенно люблю Занусси - но как оторваться. Вот и смотрел, а на утренние фестивальные показы уже не пошел, чего я не видел там - новое румынское кино? Видел я новое румынское кино, глаза бы не глядели.