May 23rd, 2011

маски

адажио

Снова расслышал в саундтреке Адажио из "Спартака" Хачатуряна - в "Зицпредседателе" бр. Коэнов. В прошлый раз обнаружил ту же музыкальную тему в мультике "Ледниковый период". Там же в "Зицпредседателе" звучит и "танец с саблями" Хачатуряна. Вообще за Хачатуряна можно порадоваться - у западных кинорежиссеров он на первом месте по популярности. В кинематографе Кубрика он конкурирует с Шостаковичем, у братьев Вачовски - с Чайковским. Помимо Шостаковича и Чайковского, для музыкального оформления кинофильмов наиболее пригодными по факту оказались также Перселл, Бах, Сати, Прокофьев. Сати звучит чуть ли не в каждом втором фильме, претендующем на некий "статус", Прокофьев - в каждом третьем. Перселла обожают режиссеры, склонные к философским обобщениям и амбивалентной моральной оценке поступков своих персонажей. Все это хорошо видно по фильмам Стэнли Кубрика, который эксплуатировал и Шостаковича, и Перселла, а также Бетховена, Россини, и конечно, Хачатуряна - но только не в своем "Спартаке". А ведь есть еще фильмы, где фортепианный концерт Рахманинова или скрипичный Чайковского могут служить не просто музыкальным фоном, но структурообразующим элементом сюжета.
маски

"Девичьи обеты" А.Фредро, реж. Войцех Кошчельняк, театральная школа им. Людвика Сальского

Два года назад та же школа привозила на "Твой шанс" постановку того же режиссера - "Процесс":

http://users.livejournal.com/_arlekin_/1413794.html?mode=reply

Несмотря на то, что литературной основой того спектакля послужил роман Кафки, "Процесс", как и "Девичьи обеты", по жанру представлял из себя мюзикл, а точнее, нечто ближе к опере. Драматургия Фредро куда как проще. Бартошевич потом говорил, что его поколение хорошо помнит спектакль по его пьесе "Дамы и гусары" в театре им. Вахтангова - видимо, я могу причислить себя к поколению Алексея Вадимовича, потому что хотя и в записи, но тоже неоднократно видел "Дам и гусар", хотя они мне даже в детстве казались нелепыми. Про "Девичьи обеты" я такого сказать не могу, потому что через двадцать минут после начала спектакля у меня сломался наушник, точнее, что-то случилось с коробкой для приема сигнала. Впрочем, пока аппарат работал, я, пытаясь разобрать сбивчивую речь переводчицы, не слышал ни русскоязычного подстрочника, ни оригинальной музыки, а когда отбросил неверную технику, смог по крайней мере музыкальную основу спектакля воспринять без помех. Так что какую именно интригу затеял герой, чтобы добиться невесты и помочь в аналогичном деле своему приятелю вопреки обетам и капризам девушек, я не знаю, а Бартошевич не объяснил, и я не уверен, что он тоже что-нибудь понял - на обсуждении, когда молодой польский ассистент режиссера, он же исполнитель одной из главных ролей, так лихо и на свой лад убедительно растолковывал суть концепции и значение любой из деталей, Алексей Вадимович все время повторял: да вы, мол, расслабьтесь, ребята - не тот случай! И в самом деле - случай не тот.

А вот музыка, похоже, того самого автора, что и над "Процессом" работал (Петр Дзюбек). Неплохая, но такая же эклектичная, стилизаторская, намешано в ней все: танго, этника, барочные секвенции и ритмы хип-хопа, вместе это все, однако, больше смахивает на какого-нибудь Колкера. Сценография - ряд старомодных лампочек по авансцене (пьеса действительно - ретро, правда, из времен еще глубоко доэлектрических), несколько лоскутных однотонных полотнищ на веревка, перемещающихся из кулисы в кулису, на них - мультипликационные насекомые, червяки и пауки (ассистент режиссера сказал, что это напоминание о смерти, что люби-не люби, а смерть возьмет свое - в сюжете пьесы, насколько я понимаю, ничего такого и близко нет, ни намека), предметами игры служат также гиперболических размеров атрибуты женского рукоделия - иглы (деревянные) с нитками, клубки шерсти и т.п. Время от времени персонажи примеряют маски (ассистент и это объяснил: каждому действующему лицу подобран сказочный аналог - типа царевны-лягушки или Алисы в Стране Чудес), а в качестве коверного клоуна выступает персонаж, плетущий сети (интриг?), как паук, с особенно гротескной пластикой, откровенно цирковой. Всего вроде много, все вроде бы занимательно, и даже в известной мере занятно, а уж трактовками от самих создателей спектакля можно просто заслушаться - но при непосредственном восприятии действо выглядит довольно-таки бестолковым, как и в случае с позапрошлогодним "Процессом".