?

Log in

No account? Create an account
Широко закрытые глаза

> recent entries
> calendar
> friends
> profile

Friday, May 6th, 2011
2:21a - "После дождя" реж. Росс Кеттл, 1999
Дезертировавший из армии Стефф возвращается к своей девушке Эмме и застает ее с другим парнем, Джозефом - коллизия в лучшем случае для мелодрамы, а скорее всего - для комедии положений. Однако дело происходит в ЮАР во времена апартеида, а Джозеф - негр. И вот уже Стефф - не разгневанный молодой ревнивец, а лютый расист! Иначе как можно было не поверить Эмме, которая честно же сказала - не виноватая я, он просто так пришел, не на пол же ему ложиться - легли в постель, но ничего между нами не было! Но расист, конечно, таким убедительным доводам не поверил.

Допустим, что десять лет назад кто-то еще не в полной мере представлял себе, сколь чудовищны будут последствия отмены режима апартеида для белого населения ЮАР, да и для черного, по большому счету, тоже (кроме разгула бандитизма, бедности и болезней новый порядок и неграм ничего не дал - разве что законный повод проявить свою зверскую сущность по отношению к тем, что превратил страну-пустыню в цветущий сад). Но тот же Джозеф, вылезая из постели Эммы, говорит Стеффу: "подождем, когда наши дети пойдут в одну школу и мой сын поимеет твою дочь!" - открытым текстом. И тем не менее Стефф, который даже из армии сбежал, чтобы не выполнять "бесчеловечные" приказы, оказывается преступником. А черный, но светлый душой Джозеф и после прихода Манделы носит Стеффу передачки в тюрьму - это, видимо, черным юмором называется, хотя фильм по жанру вроде как драма.

Не о чем было бы говорить вовсе, если бы главную роль играл не Пол Беттани, один из лучших англоязычных актеров нашего времени. Он, правда, нередко в разном дерьме снимается, а в 1999 году его еще мало знали (хотя в кино он попал еще подростком), и даже в "После дождя" он свою роль вытягивает на уровень, который и Марлону Брандо не каждый раз давался.

(comment on this)

2:43a - Дмитрий Быков "Борис Пастернак"
По своим журналистским делам звонил детскому поэту Юрию Энтину, спрашивал в том числе про книги, которые произвели на него впечатление за последнее время. Он говорит: "Позавчера закончил быковского "Пастернака". А я закончил вчера - какое совпадение! Энтин, правда, уточнил, что некоторые моменты пропускал, но потом к ним возвращался. Я читал 900-страничный труд подряд, и не нашел там ничего, что можно было пропустить, хотя отдельные и весьма развернутые его фрагменты имеют к личности главного героя отношение в лучшем случае косвенное, как, например, подробное жизнеописание Ольги Фрейденберг, но Быков мыслит настолько концептуально - или так умело, так лихо и бесстыдно имитирует концептуальное мышление - что способен увязать с Пастернаком любую биографию, либой факт из истории мировой культуры, и оказаться при этом на своем уровне убедительным. Впрочем, дело не в субъективном восприятии книги, а в том, что книга из серии "ЖЗЛ" наряду с "Похороните меня за плинтусом" и последними двумя романами Улицкой, а также, может, сочинением Глуховского, лично меня не интересущим ни в каком аспекте - самая популярная среди более или менее "продвинутых", во всяком случае возомнивших себя таковыми, читателей, и это факт неоспоримый. Она действительно заслуживает того, чтобы быть прочитанной от корки до корки, она увлекает и временами просто захватывает. Однако надо понимать, чем именно захватывает.
Collapse )

(2 comments |comment on this)

2:45a - Дмитрий Быков "Борис Пастернак"
Collapse )

(1 comment |comment on this)

2:48a - "Сказки Гофмана" Ж.Оффенбаха в Театре им. Станиславского и Немировича-Данченко
По поводу этой премьеры я уже имел случай рассказать анекдот из жизни про то, как оказался на одном из спектаклей Стасика рядом с престарелой театралкой-меломанкой, которая, будучи подобно всем существам такого сорта гиперкоммуникабельной особой, вернувшись во втором антракте обратилась ко мне, как будто мы с ней знакомы и общаемся:
- Вы знаете - они будут ставить "Сказки Гофмана"!
Помолчав немного, добавила смущенно:
- Интересно только, какие именно...
Обычно я в подобные беседы не вступаю, но просто между прочим ответил ей:
- Ну очевидно - Оффенбаха.
- Это понятно, - не успокаивалась театралка-меломанка, чувствуя себя знатоком и хозяйкой положения - но какие именно?! У Гофмана ведь много сказок!

Всю оперу, однако, удалось уложить в три часа с одним антрактом. Если Хибла Герзмава и в самом деле чувствовала себя настолько плохо, что еще утром в день премьеры нельзя было точно сказать, будет ли она петь в спектакле, то артистка она просто героическая. Дмитрий Степанович, спевший все воплощения злодейства - Линдорфа, Коппелиуса, Дапертутто и доктора Миракля - как мне показалось, чересчур кривлялся, хотя явно так было задумано, так режиссером выстроена роль, на гротеске, на острой игре, но вокалу, по-моему, это на пользу не пошло. Под маской Никлауса - эту партию прекрасно исполнила и певчески, и актерски Елена Максимова - скрывалась, насколько я понял по финалу, где этот герой открывает свою женскую сущность, истинная подруга художника и поэта Гофмана, в то время как Стелла и ее фантастические воплощения, оказались лишь фантомом и обманкой.

Спектакль начинается в "пустом пространстве" сцены, при выставленных в центре прожекторах и рабочих, отдыхающих при них, с проплывающим муляжом Пегаса - постепенно сценическая коробка "прирастает" роскошными декорациями Левенталя, отя в первом действии кабачок и кабинет доктора Коппелиуса, при всех различиях, слишком смахивают по дизайну на вокзальный фасад. Эпизод в кабачке мне показался, признаться, статичным и скучноватым, в кабинете - наоборот, чересчур суетливым, с "Прибытием поезда" на экране, с механистичными плясками, с движущимися автоматами. После антракта постановка стилистически выравнивается, Венеция подается аккуратно, выплывающими из левой кулисы гондолами, проезжающими на заднем плане палаццо и аркадами, спускающимися на правую часть сцены с колосников. Хотя и маскарад, и карлица в кринолине, и прочая "венецианщина" - все достаточно предсказуемо. Джульетта, венецианская ипостась возлюбленной Гофмана, сосуществует со своим отражением, и этот мотив реализуется также и в сценографическом образе Венеции, которая, как наваждение, как зеркальное призрачное видение, появляется из пустоты и в пустоте растворяется. Но спектакль развивается по нарастающей, и последний акт - самый интересный с точки зрения сценографического и режиссерского решения: Антония встречается со своей матерью, материализующейся из портрета, в разверзающемся пространстве старинного оперного театра, с галереями и ложами. В финале Стелла врывается в кабачок с букетом цветов и требует Гофмана - но открывшийся Никлаус уже налил пойла из трости Миракля-Линдорф в бокал поэту - Стелла Гофмана больше не интересует.

(1 comment |comment on this)


<< previous day [calendar] next day >>
> top of page
LiveJournal.com